Неточные совпадения
Первая причина
мне кажется основательнее
других, да и ружейные мастера всегда ею объясняют свои неудачи в приведении иных ружей в цель; они говорят, и с ними согласиться, что от мгновенного, ровного нагреванья ствола придается большая сила вылетающей дроби, для чего необходима ровность слоев железа.
Я не только видал это на
других, но и сам ходил по нескольку месяцев с подбитою скулою, продолжая от жадности стрелять из ружья большими зарядами и всякий раз сбивая щеку.
Я имел двух таких собак, которые, пробыв со
мной на охоте от зари до зари, пробежав около сотни верст и воротясь домой усталые, голодные, едва стоящие на ногах, никогда не ложились отдыхать, не ели и не спали без
меня; даже заснув в моем присутствии, они сейчас просыпались, если
я выходил в
другую комнату, как бы
я ни старался сделать это тихо.
Если же
мне случалось по нездоровью долго не ходить на охоту, то они, истощив все
другие знаки нетерпенья, садились или ложились передо
мною и принимались лаять и выть; потом бросались ко
мне ласкаться, потом подбегали к ружьям и
другим охотничьим снарядам и потом снова принимались визжать и лаять.
Всякие
другие наставления или советы, которых наговорить много,
я считаю совершенно излишними.
Охотники любят стрелять дичь всех разрядов, дорожа иногда тою или
другою, смотря по редкости, надобности и времени, но предпочитают всем остальным породам дичь болотную, и с нее начинаю
я мои записки.
Лет сорок тому назад
я читал в одной охотничьей книжке, что дупельшнепа по-русски называют лежанка; в
другой, позднейшей книге напечатано, что дупельшнепа называют стучиком, а гаршнепа лежанкой; но все это неправда.
Перепелки точно бывают так жирны осенью, что с трудом могут подняться, и многих брал
я руками из-под ястреба; свежий жир таких перепелок, употребленных немедленно в пищу, точно производит ломоту в теле человеческом;
я испытал это на себе и видал на
других, но дело в том, что это были перепелки обыкновенные, только необыкновенно жирные.
Токов [Током называется место, куда весною постоянно слетаются самцы и самки некоторых пород дичи для совокупления и где между самцами, которых всегда бывает несравненно более, происходит драка] бекасиных
я никогда не замечал и ни от кого о них не слыхал, почему и полагаю, что бекасы разбиваются на пары, как и
другие куличьи породы.
Я нигде не встречал таких обширных и отлично удобных болот, как в Симбирской и Пензенской губерниях, особенно на границе и той и
другой, по реке Инзе.
Я полагаю, что остаются те бекасы, которые позднее
других вывелись или слабые, не совсем здоровые.
Я несколько раз употреблял выражение: «выпустить из меры», выражение, понятное и не охотникам; но как определить меру стрельбы влет бекаса и
других резвых птиц?
В
другой раз собака подала
мне застреленного бекаса;
я взял его и, считая убитым наповал, бросил возле себя, потому что заряжал в это время ружье; бекас, полежав с минуту, также улетел, и даже закричал, а раненая птица не кричит.
Я видал по вечерним зарям, что дупели гоняются
друг за
другом, припрыгивают, распустив крылья и подняв веером свои хвостики, подобно токующим косачам или надувающимся индейским петухам.
Мне случалось нахаживать и убивать таких дупелей в позднюю осень, когда все
другие давно уже пропали.
В начале июня гаршнепы пропадают, и до второй половины августа нигде отыскать их нельзя: по крайней мере
я никогда не нахаживал и от
других охотников не слыхал.
Сколько
мне известно,
другие охотники также не нахаживали гаршнеповых гнезд и выводков.
Я никогда не находил много гаршнепов вдруг в одном болоте (говоря о стрельбе уже осенней), никогда двух вместе; но
я слыхал от охотников, что в
других губерниях, именно в Симбирской и Пензенской, осенью бывает гаршнепов очень много, что весьма часто поднимаются они из-под собаки по два и по три вдруг и что нередко случается убивать по два гаршнепа одним зарядом.
Для людей, слишком разборчивых и брезгливых,
я предлагаю особенный способ приготовления как знаменитой бекасиной породы, так и всех
других пород дичи без исключения.
Недавно узнал
я от одного почтенного охотника, П. В. Б — ва, что дупелей, бекасов и, пожалуй, всякую
другую дичь, стрелянную даже в июле, сохраняют у него совершенно свежею хоть до будущей весны. Птицу кладут в большую форму, точно такую, в какой приготовляют мороженое, вертят ее и крепко замораживают; потом форму зарубают в лед, и, покуда он не пропадет в леднике, птица сохраняется так свежа, как будто сейчас застрелена.
Я потому говорю об этом утвердительно, что ни
я, ни
другие охотники никогда не видали молодых красноножек.
Я не разделяю этого мнения, и для
меня некоторые, самые мелкие куличьи породы всегда были дороже травников и
других средних куличков.
Я не мог добиться, как зовут этого куличка в
других губерниях.
На воде они держатся
друг от
друга не в далеком расстоянии, и потому
мне случалось убивать поплавков одним зарядом по три и по четыре штуки.
Чернозобики в Оренбургской губернии бывают только пролетом весною, с половины до конца апреля; в продолжение же лета и даже осенью
я никогда чернозобиков не встречал, но слыхал, что в Пензенской губернии появляются они на короткое время в августе; разумеется, это обратный пролет; может быть, то же бывает в
других уездах и Оренбургской губернии.
Я никогда не видывал стаи зуйков; даже выводки молодых скоро разбиваются врозь, но
другие охотники встречали их станичками.
Есть
другой род песочников, вдвое крупнее и с черными большими глазами, без желтых около них ободочков; но
я так мало их видел, что ничего более сообщить не могу.
Эти случаи, противоречащие общим их нравам, остались для
меня неразрешенною загадкою. Вот еще
другая странность: в начале августа нахаживал
я изредка, всегда в выкошенных, вытолоченных или мелкотравных болотах, малого и большого рода курахтанов, которые прятались в траве в одиночку и, выдержав стойку, поднимались из-под собаки, как дупели: они пропадали очень скоро.
В
другой раз случилось
мне застрелить среднего куличка, похожего статью на черныша; он был весь белый, ножки имел бледно-зеленоватого цвета, а носик загнутый не книзу, а кверху, как у морского куличка.
Ружье сильно потянуло, следовательно выстрел не мог быть верен; но обе птицы упали; [К удивлению моему, это случалось со
мной несколько раз, равно как и с
другими охотниками.
Обрадованный,
я послал ее за
другою, и она принесла
мне петушка болотной курицы с гребнем и перевязками.
Мне даже страшно смотреть на необъятную массу воды, так самовластно отделяющую
меня от противоположного берега, через которую без опасности нельзя иногда и попасть на
другую сторону.
В Оренбургской губернии много таких озер;
мне короче знакомы два чудесные озера, находящиеся в недальнем расстоянии одно от
другого, в Белебеевском уезде: Кандры и Каратабынь; каждое из них имеет по нескольку десятков верст в окружности.
Я помню в молодости моей странный случай, как на наш большой камышистый пруд, середи уже жаркого лета, повадились ежедневно прилетать семеро лебедей; прилетали обыкновенно на закате солнца, ночевали и на
другой день поутру, как только народ просыпался, начинал шуметь, ходить по плотине и ездить по дороге, лежащей вдоль пруда, — лебеди улетали.
Многие охотники сказывали
мне, что лебеди не только постоянно живут, но и выводят детей в разных уездах Оренбургской губернии и особенно по заливным, волжским озерам, начиная от Царицына до Астрахани; что гнезда вьют они в густых камышах; что лебедь разделяет с лебедкою все попечения о детях, что молодых у них бывает только по два (а
другие уверяют, будто по три и по четыре) и что по волжским рукавам, при впадении этой реки в море, лебеди живут несчетными стадами.
На
другой день мордвин соседней деревушки нашел его мертвым за версту от того места, где
я стрелял.
Я сам не видал, как селезень совершает такие неистовства, но
другие охотники видали.
Укрывательство же утки от селезня, его преследованье, отыскиванье, гнев, наказанье за побег и за то, если утка не хочет лететь с ним в
другие места или отказывает ему в совокуплении, — разоренные и растасканные гнезда, разбитые яйца, мертвых утят около них, — все это
я видел собственными моими глазами не один раз.
Вид бывает живописный: оба селезня перпендикулярно повиснут в воздухе, схватив
друг друга за шеи, проворно и сильно махая крыльями, чтоб не опуститься на землю и, несмотря на все усилия, беспрестанно опускаясь книзу. Победа также, сколько
я замечал, оставалась всегда на стороне правого.
Это делает каждый охотник без всякого сожаления, потому что бойкие утята, как бы ни были малы, выкормятся и вырастут кое-как без матери; иногда сироты пристают к
другой выводке, и
мне случалось видать матку, за которою плавали двадцать утят, и притом разных возрастов.
Одного такого случая
я был самовидцем, а о
другом рассказывал достоверный охотник.
Я довольно подробно говорил о кряковных утках. Теперь, описывая
другие утиные породы,
я стану говорить только об их исключительных особенностях.
Еще реже нахаживал
я их врассыпную по речкам. Приблизительно сказать, что шилохвостей убьешь вдесятеро менее, чем кряковных. Это довольно странно, потому что во время весеннего прилета они летят огромными стаями. Во всем прочем, кроме того, что яйца их несколько уже и длиннее яиц кряковной утки, шилохвости в точности имеют все свойства
других утиных пород, следственно и стрельба их одна и та же.
Хотя шилохвостей застрелено
мною мало сравнительно с
другими породами уток, но вот какой диковинный случай был со
мной: шел
я однажды вниз по речке Берля, [Самарской губернии, в Ставропольском уезде] от небольшого пруда к
другому, гораздо обширнейшему, находившемуся верстах в трех пониже; кучер с дрожками ехал неподалеку за
мной.
Я сам понимаю, что многим покажется такое объяснение неудовлетворительным, но
другого придумать нельзя.
Серые утки не имеют в себе никакой особенности в отличие от
других утиных пород, кроме сейчас
мною сказанной, то есть что селезень почти ничем не разнится с уткой, и что все утиные породы пестрее, красивее серых уток.
Странное дело: у кряковных и
других больших уток
я никогда не нахаживал более девяти или десяти яиц (хотя гнезд их нахаживал в десять раз более, чем чирячьих), а у чирков находил по двенадцати, так что стенки гнезда очень высоко бывали выкладены яичками, и невольно представляется тот же вопрос, который
я задавал себе, находя гнезда погоныша: как может такая небольшая птица согреть и высидеть такое большое количество яиц?
Не знаю, как
другие охотники, но
я всегда встречал с восхищением прилет нырков и, в благодарность за раннее появление и радостное чувство, тогда испытанное
мною, постоянно сохранял к ним некоторое уважение и стрелял их, когда попадались…
Кажется, сказать утвердительно, что нырки не вьют гнезд на твердой земле, как все предыдущие, описанные
мною утиные породы, а, подобно
другим рыболовным уткам, ухитряются класть свои гнезда в камышах или высокой густой осоке, на воде или над водою.
Различия в перьях между селезнем и уткой
я не замечал, но
другие охотники сказывали
мне, что селезень отличается большим отливом кофейного цвета, большею величиной и черным хохлом.
Неточные совпадения
Хлестаков (защищая рукою кушанье).Ну, ну, ну… оставь, дурак! Ты привык там обращаться с
другими:
я, брат, не такого рода! со
мной не советую… (Ест.)Боже мой, какой суп! (Продолжает есть.)
Я думаю, еще ни один человек в мире не едал такого супу: какие-то перья плавают вместо масла. (Режет курицу.)Ай, ай, ай, какая курица! Дай жаркое! Там супу немного осталось, Осип, возьми себе. (Режет жаркое.)Что это за жаркое? Это не жаркое.
Городничий (в сторону).О, тонкая штука! Эк куда метнул! какого туману напустил! разбери кто хочет! Не знаешь, с которой стороны и приняться. Ну, да уж попробовать не куды пошло! Что будет, то будет, попробовать на авось. (Вслух.)Если вы точно имеете нужду в деньгах или в чем
другом, то
я готов служить сию минуту. Моя обязанность помогать проезжающим.
Аммос Федорович. Да, нехорошее дело заварилось! А
я, признаюсь, шел было к вам, Антон Антонович, с тем чтобы попотчевать вас собачонкою. Родная сестра тому кобелю, которого вы знаете. Ведь вы слышали, что Чептович с Варховинским затеяли тяжбу, и теперь
мне роскошь: травлю зайцев на землях и у того и у
другого.
Городничий.
Я здесь напишу. (Пишет и в то же время говорит про себя.)А вот посмотрим, как пойдет дело после фриштика да бутылки толстобрюшки! Да есть у нас губернская мадера: неказиста на вид, а слона повалит с ног. Только бы
мне узнать, что он такое и в какой мере нужно его опасаться. (Написавши, отдает Добчинскому, который подходит к двери, но в это время дверь обрывается и подслушивавший с
другой стороны Бобчинский летит вместе с нею на сцену. Все издают восклицания. Бобчинский подымается.)
Городничий (робея).Извините,
я, право, не виноват. На рынке у
меня говядина всегда хорошая. Привозят холмогорские купцы, люди трезвые и поведения хорошего.
Я уж не знаю, откуда он берет такую. А если что не так, то… Позвольте
мне предложить вам переехать со
мною на
другую квартиру.