Неточные совпадения
Какой-нибудь дикарь, бродя по берегам реки или моря для добывания себе скудной пищи или беспечно отдыхая под тенью крутого берега и растущих на нем деревьев, приметил стаи
рыб, плавающих около берегов; видел, как голодные
рыбы жадно хватают падающих на поверхность вод разных насекомых и древесные листья, и, может
быть, сам бросал их в воду, сначала забавляясь только быстрыми движениями
рыб.
Весьма естественно должна
была родиться у него мысль, что если бы в насекомые спрятать что-нибудь, похожее на крючок (из кости или крепкого дерева) и привязать его на нитку, выделанную из звериных жил или волокон растений, и что если
рыба схватит и проглотит такую насадку, то крючок зацепит, и
рыбу можно
будет вытащить на берег.
Такие складные удилища, хорошо отделанные, с набалдашником и наконечником, имеют наружность толстой красивой палки; кто увидит их в первый раз, тот и не узнает, что это целая удочка; но, во-первых, оно стоит очень недешево; во-вторых, для большой
рыбы оно не удобно и не благонадежно: ибо у него гнется только верхушка, то
есть первое коленце, состоящее из китового уса или камышинки, а для вытаскивания крупной
рыбы необходимо, чтобы гибь постепенно проходила сквозь удилище по крайней мере до половины его; в-третьих, его надобно держать всегда в руках или класть на что-нибудь сухое, а если станешь класть на воду, что иногда неизбежно, то оно намокнет, разбухнет и даже со временем треснет; к тому же размокшие коленца, покуда не высохнут, не
будут свободно вкладываться одно в другое; в-четвертых, все это надо делать неторопливо и аккуратно — качества, противоположные натуре русского человека: всякий раз вынимать, вытирать, вкладывать, свинчивать, развинчивать, привязывать и отвязывать лесу с наплавком, грузилом и крючком, которую опять надобно на что-нибудь намотать, положить в футляр или ящичек и куда-нибудь спрятать…
Тут-то можно полюбоваться, как на хорошем удилище, согнувшемся до половины в дугу,
будет ходить на кругах огромная
рыба до тех пор, пока искусная рука рыбака утомит ее и подведет к берегу, где можно взять добычу другою, свободною рукой или, что всего благонадежнее, подхватить сачком.
Всякому известно, что такое сачок. Но вот какие качества должен иметь он: 1) сачок должен
быть легок; 2) ободок, к которому прикрепляется сетка, лучше употреблять железный, а чтобы ржавчина ее не переедала, можно обшивать ободок холстиной и к ней уже пришивать сетку; 3) мешок из сетки — тонкой и не частой; 4) мешок этот должен
быть не мелок, четверти в три глубиною, для того чтобы
рыба не могла выпрыгнуть и чтобы даже можно
было ее завернуть в нем.
Такая леса (из индийского ли она растения, или из сырца) сначала очень крепка, и с помощью хорошего удилища и осторожности можно на нее выудить
рыбу в четыре и даже в пять фунтов; но она скоро мшарится, то
есть делается шероховатою, местами тонеет; высыхая на солнце, в сгибах трескается в длину и для уженья хорошей
рыбы делается неблагонадежною, даже опасною.
Наплавок имеет два назначения: первое, чтобы крючок с насадкой плавал в таком расстоянии от дна, какое нужно рыбаку, или лежал на дне, смотря по надобности, и второе, еще важнейшее, чтобы он показывал своим движением всякое прикосновение
рыбы к насаженному крючку и, наконец, время, когда надобно подсечь (то
есть дернуть удилищем лесу) и вытащить на берег свою добычу.
Величина наплавка должна
быть соразмерна с целым устройством удочки, как я уже и сказал, а потому наплавок должен иметь такую тяжесть, относительно к этому общему устройству удочки, чтобы
рыба, трогая и забирая в рот насадку крючка, не почувствовала никакого препятствия.
Леса взвивается вверх, как будто просто сорвалась
рыба, огорченный охотник поспешно достает свежего червя, хочет насадить и вместо крючка видит перерезанный конец поводка или лесы, которым
была она привязана…
Тут последуют заключения: «
Рыба была так велика, что поводок не выдержал, откусила щука» и проч., а это вздор!
Чувство осязания в руке должно
быть так развито, чтобы верно указывало время подсечки: со всем тем на каждую
рыбу придется по нескольку промахов.
Можно сделать одно общее правило: жало крючка должно
быть так скрыто в насадке, чтоб его не
было видно глазами и слышно осязанием; чтоб оно не укололо рта
рыбы при самом первом ее прикосновении, но чтоб в то же время выход жала
был свободен и чтоб при подсечке или собственном движении
рыбы (которая, взявши в рот насадку, иногда вдруг бросается в сторону), жало мгновенно высовывалось и впивалось во внутренние части рта
рыбы.
Таким образом, червяк, нигде по бокам не прорванный,
будет довольно долго жив и сохранит свой натуральный вид: и то и другое очень важно для приманки
рыбы.
Самый же лакомый кусок, на который с жадностью бросается всякая крупная
рыба,
есть рак линючий.
Все раковые насадки надобно часто вынимать и осматривать, если наплавок не совершенно спокоен: они легко портятся от прикосновения мелкой
рыбы, то
есть жало крючка высовывается наружу.
За неименьем другой насадки случилось мне один раз (на рыбной реке, Деме, в Оренбургской губернии) попробовать насадить крючок кишочкой кулика, и
рыба брала всякая!.. Я пробовал то же раза два в других местах и всегда с успехом. Я ловил мелкую
рыбу, потому что удил на тонкие кишочки, а на толстые, может
быть, брала бы и крупная
рыба.
Места надобно выбирать не мелкие и не слишком глубокие; крючок с насадкой червя навозного или земляного (на хлеб удить на быстряках неудобно) от сильного течения
будет прибивать к берегу, и потому должно так класть или втыкать удилище, чтобы насадка только касалась берега и чтоб леса и наплавок не ложились на него; в противном случае они станут при подсечке задевать за берег, а это никуда не годится:
рыба, хватая играющую насадку с набега, сейчас встретит упор от задевшей лесы или наплавка и сейчас бросит крючок, да и подсечка никогда не может
быть верна, ибо рука охотника встретит такое же препятствие, и подсечка не может сообщиться мгновенно крючку.
В реках не запруженных, текущих вольно, собственною массою воды, обыкновенно выбирают для уженья омуты, то
есть глубокие места, где вода вдруг теряет свою быстроту, падая в яму; потом, завертывая назад около берега, она встречается с верхнею, текучею струею, борется с нею и, наконец, теряет свое стремление: из этой борьбы образуется тишина; в таких тихих омутах постоянно держится
рыба.
Тут
есть для
рыбы и пища и защита от яркого солнца, а главное, тут не видно рыбака, сидящего на берегу, и ловко ему положить свои длинные удилища на травянистую ткань.
Я много раз сам наблюдал, как хватает
рыба упавшие листья и уносит вглубь: некоторые листочки всплывают, а другие пропадают; может
быть,
рыба глотает те из них, которые еще зелены.
В тихое время и на тихой воде, в верховьях прудов, где материк стоит наравне с берегами, обросшими лесом, листья застилают воду иногда так густо, что трудно закинуть удочку, и если грузило легко, то крючок с насадкой
будет лежать на листьях; разумеется, надобно добиться, чтобы крючок опустился и наплавок встал; удить надобно всячески, то
есть и очень мелко и глубоко, потому что
рыба иногда берет очень высоко, под самыми листьями, а иногда со дна.
Во всякое время года выгодны для уженья перекаты (мелкие места реки), устья впадающих речек и ручьев, ямы, выбитые падением воды под мельничными колесами и вешняками. Перекаты — проходное место
рыбы, переплывающей из одного омута в другой, скатывающейся вниз, когда вода идет на убыль, и стремящейся вверх, когда вода прибывает; перекаты всегда быстры, следовательно удить надобно со дна и с тяжелыми грузилами. Течение воды
будет тащить и шевелить насадку на крючке, и проходящая
рыба станет хватать ее.
Из всего этого не следует заключать, что только в местах, мною исчисленных, должна клевать
рыба. Где
есть вода, там она может плавать, следственно, и брать на удочку.
Рыба пользуется этой свободой, и нередко клев ее бывает так прихотлив, что приводит в недоумение опытного рыбака.
Много
есть рыбаков-охотников, которые целый век удят без прикормки и даже не находят в ней большой пользы, но последнее несправедливо: прикормка дело великое, и не только доставляет обильнейший лов, но дает возможность выуживать
рыбу в таком месте, где без прикормки вы бы никак ее не выудили, и в такое время года, когда эта порода
рыбы перестала уже брать.
Разумеется, мы говорим о прикормке постоянной, которую хорошо приготовлять следующим образом: берутся хлебные зерна ржи, овса, пшеницы или какие
есть; прибавляются отруби, корки ржаного хлеба, особенно пригорелые (
рыба далеко слышит их запах), все это кладется в чугун, наливается водой и ставится в жаркую печь, сутки на двое так, чтобы совершенно разопрело.
Нет никакого сомнения, что не только можно, но и должно на то удить, чем прикормлена
рыба, то
есть: на хлеб и на распаренные хлебные зерна; но охотники редко выдерживают такую последовательность и спешат предложить дорогим гостям вкуснейшие и любимейшие ими кушанья, как-то: червей, раков и др.
«Что за удовольствие, — говорят они, — поймать
рыбу, которая посредством долговременной привычки сделалась почти ручною, приваженною
есть корм без всякого опасения, в известное время, как дворовая птица?
Если бы кто-нибудь вздумал спросить меня хотя ради шутки: что я разумею под словами «нравы
рыб?», то я отвечал бы, что под этими словами я разумею вообще природные свойства
рыб, то
есть в каких водах преимущественно любят жить такие-то породы
рыб, что составляет их любимую пищу, в какое время года и в какое время дня держится
рыба в таких-то местах, и проч. и проч.
Крутая леса
будет свиваться, наплавок станет вертеться, крючок с насадкою приподниматься кверху, и если в этом положении возьмет
рыба, то по большей части случится промах.
Вечером также
рыба берет охотнее, чем в продолжение дня, особенно поздно вечером: тогда и крупная
рыба начнет смело ходить около берегов даже на местах очень чистых и мелких, и хотя
рыба ест во всякое время дня, но вечером она жаднее ищет корма.
Чем жарче погода, тем надобно удить ранее: среди лета, в ясные знойные дни, едва блеснет белая полоса на востоке, охотник должен
быть на месте уженья: мы разумеем уженье крупной
рыбы и особенно на прикормленном месте; покуда рыбак бросит прикормку, разовьет и насадит старательно удочки, уже займется заря, начнут выскакивать пузыри со дна на поверхность воды от идущей со всех сторон
рыбы, и клев наступает немедленно.
Никак нельзя оспоривать, что у
рыбы есть любимые места, по-видимому, без всякой причины.
При малейшем движении наплавка надобно сейчас положить руку на удилище, не пошевеля его с места, чтобы в ту же минуту, как скоро
рыба погрузит наплавок или значительно потащит в сторону, можно
было ее подсечь.
Если наплавки ходят на весу, то более двух удочек употреблять не должно: ибо тут иногда вслед за первым движением мгновенно следует погружение наплавка и лишнее число удочек
будет мешать; если же вы удите мелкую
рыбу, которая берет часто посреди беспрестанного дерганья, то надобно удить на одну удочку и держать удилище в руке, иначе вы
будете кидаться от одной удочки к другой и на обеих пропускать время, благоприятное для подсечки.
Знание времени, поры для подсечки, без сомнения, всего важнее в уменье удить; но сделать общее правило, когда надобно подсекать, невозможно, ибо у всякой
рыбы особый клев и особая подсечка, и та изменяется по изменению характера клева и времени года; хотя о ней
будет сказано при описании каждой
рыбы отдельно, но это дело так важно в уменье удить, что о нем стоит поговорить особенно.
Я слыхал всегда от старых, опытных рыбаков, что всего нужнее дать
рыбе заклевать хорошенько, то
есть: проглотить насадку вместе с крючком и утащить наплавок на дно.
Надобно быстро подсечь, и если
рыба невелика, то легонько ее вытащить; если же вы послышите большую
рыбу, то после подсечки, которая должна
быть довольно сильна, чтобы жало крючка могло вонзиться глубже, надобно дать ей свободу ходить на кругах, не ослабляя лесы, и не вдруг выводить на поверхность воды, а терпеливо дожидаться, когда
рыба утомится и сделается смирна; тогда, смотря по удобству берега или подведя поближе, взять ее рукою под жабры, если берег крут — или вытащить ее таском, если берег полог, для чего надобно отбежать назад или в сторону.
При вытаскивании крупной
рыбы без сачка, увидев и услышав ее, надобно подводить к берегу, особенно крутому, в таком положении, чтобы голова
рыбы и верхняя часть туловища
были наружи и приподняты кверху: само собою разумеется, что это можно сделать с толстой крепкой лесою, в противном случае надобно долго водить
рыбу сначала в воде, потом на поверхности и подтаскивать ее к берегу очень бережно, не приподымая уже головы рыбьей кверху, и потом взять ее рукою, но непременно в воде.
Если же место глубоко и берег крут, то, подведя к нему
рыбу и придерживая наслаби левою рукою за лесу — правою взять
рыбу под жабры и выкинуть на берег, как уже и
было мною сказано.
Рыба бывает непостижимо своенравна и прихотлива, по крайней мере так кажется нам по нашему неведению: сколько раз со мной случалось, что на удочку, хуже других устроенную, не на месте лежащую, на один и тот же обрывок червяка или рака беспрестанно брала хорошая
рыба, тогда как наплавки других удочек, во всем ее превосходящих, с живою, лакомою насадкой, лежали неподвижно; таким указанием пренебрегать не должно, и, не мудрствуя лукаво, советую, оставя другие удочки, продолжать удить на ту, на которую берет, то
есть на счастливую, насаживая на нее не целых червей и раков, а небольшие обрывки их и закидывая удочку на то же самое место.
Итак, главнейшее правило состоит в том, чтобы соображаться с временами года и состоянием погоды: на дворе тепло, ясно и тихо —
рыба гуляет везде, даже по самым мелким местам (особенно вечером), следовательно там и надобно ее удить; наступает ненастье, особенно ветер —
рыба бросается в траву, прячется под берегами и кустами: должно искать ее там; наступает сильный холод —
рыба становится на станы, то
есть разделяется по породам, собирается стаями и ложится на дно в местах глубоких: надобно преследовать ее и там и удить очень глубоко.
Много раз случалось мне замечать, что в прекрасную погоду вдруг
рыба переставала брать, и почти всегда, через сутки или ближе, наступало упорное ненастье, то
есть сильные, продолжительные дожди с холодным ветром.
Никогда не должно спешить отдеванием зацепившейся удочки. Очень часто бывает, что рак затаскивает крючок в нору, а
рыба — под берег. Удилище надобно положить, не натягивая лесы; нередко случается, что через несколько времени удочка отцепится сама, то
есть ее отцепит
рыба, или выпустит рак, или вымоет из берега водой.
Это и не мудрено; я видел, как крючок, воткнувшийся в деревянную плаху очень крепко, потому что я несколько раз сильно дергал удочку, рискуя даже оторвать —
был отцеплен
рыбой, которая, схватив насаженный крючок сзади и потянув вниз, весьма легко сняла его с дерева.
Многие из них имеют такую мелкую икру и в таком множестве, что если б она оплодотворялась и выводилась вся, то каждая
рыба производила бы ежегодно, может
быть, миллион себе подобных и для помещения их недостало бы воды на земной поверхности.
[Я полагаю, что все без исключения породы
рыб едят всякую икру, даже собственную свою.]
Другие породы
рыб, особенно донные, то
есть ходящие или плавающие обыкновенно по дну, как-то: ерши, пескари, гольцы, лини, а всего более налимы, которые мечут икру около святок, — при совершении этой операции, вероятно, трутся около берегов и подводных коряг или о хрящеватое, каменистое дно: последнее предположение доказывается тем, что именно на таких местах, именно в это время года, попадают налимы в морды или нероты.
Кроме хищных и нехищных
рыб, немало также
поедает икру птица; самые главные истребительницы — утки, чайки и вороны: утки и чайки хватают ее, плавающую в воде, даже ныряют за ней, а вороны достают ее сухопутно, ходя по берегам и по мелкой воде, преимущественно около трав, куда икру прибивает ветром и где она, прилипнув к осоке или камышу, на которые всплескивается волнами, часто обсыхает и пропадает даром.
Говорят и пишут, что щуки живут до трехсот лет, а карпии — более ста, чему, как уверяют печатно,
были деланы несомненные опыты, ибо в пруды, которые никогда не сходят, но освежаются проточною водою или внутренними родниками, пускали маленьких щук и карпий с золотыми или серебряными кольцами, продетыми сквозь щечную кость, с означением на кольцах года: таких
рыб ловили впоследствии (разумеется, уже потомки) и убедились по надписям годов в их долговечности.
Как скоро число прорубей
будет значительно увеличено —
рыба отдыхает и скрывается.