Неточные совпадения
— Эта пиеса написана Загоскиным, который всегда уважал талант князя Шаховского, а теперь сделался одним из самых жарких его почитателей, — в защиту комедии «Липецкие воды», о
чем и сам автор
говорит в предисловии.
В комедии же «Липецкие воды» осмеивалось балладное направление Жуковского,
что также оскорбило многих. Нечего
и говорить,
что обе стороны были
и правы,
и виноваты. Теперь это ясно, но тогда было темно. Публика мало заботилась о том, кто прав, кто виноват: она смеялась
и хлопала в театре Шаховскому, смеялась
и знала наизусть эпиграммы, на него написанные, особенно следующую...
Белинский относил «Мирошева» к тому типу явлений в русской литературе, о которых скоро «уже не будут ни
говорить, ни писать, как уже не
говорят и не пишут больше о Выжигиных, —
и цель нашей статьи — ускорить по возможности это вожделенное время, которое будет свидетельством,
что наша литература
и общественный вкус сделали еще шаг вперед…» (В. Г. Белинский, Полн. собр. соч., т. VI, М. 1955. стр. 52).], из всего им написанного до тех пор,
что и по моему мнению было справедливо.
Вспомнив трудность, с какою Загоскин писал стихи,
и охоту щеголять мудреными рифмами — легко понять,
что он
говорил очень искренно: впрочем Загоскин иначе
и говорить не умел.
Он не видит, с кем
говорит,
и не знает,
что говорит?
Напротив, Загоскину большого труда стоит изображение лиц, которые
говорят хотя русскими словами, но думают
и складывают речь свою не совсем по-русски, так
что в этих изображениях он уступает многим нашим писателям: русский дух
и склад речи проступают у него там, где они неуместны.
Загоскин составил или, лучше сказать, переложил ее слово в слово из одной своей повести «Три жениха», о
чем я уже
и говорил.
Я не знаю, каким образом любили в старину, но всякий скажет, вместе со мною,
что не так любили, не так думали
и говорили, как герои романа в «Брынском лесу».
Хотя мы знаем, с кем более согласен сочинитель, но противники предка его, Загоскина,
и тогдашнего молодого поколения, особенно непреклонный Рокотов,
говорят очень убедительно
и дельно; сопротивление их новым идеям так естественно, так много в нем здравого русского толка,
что действующие лица являются живыми людьми, а не отвлеченными призраками или воплощенными мыслями, выведенными для торжества известного принципа.
Загоскину показалось,
что рамки, назначенные им для своих рассказов, слишком узки; он решился раздвинуть их, то есть, решился
говорить не об одной Москве
и ее обычаях, о
чем и предуведомил своих читателей.
Кто мог петь, тот пел куплеты, кто не мог —
говорил их под музыку; Загоскин не пел
и должен был последний, как сочинитель пиесы, проговорить без музыки свой самим им написанный куплет; опасаясь,
что забудет стихи, он переписал их четкими буквами
и положил в карман; опасение оправдалось: он забыл куплет
и сконфузился; но достал из кармана листок, подошел к лампе, пробовал читать в очках
и без очков, перевертывал бумагу, сконфузился еще больше, что-то пробормотал, поклонился
и ушел.
— Плохо нам от них приходится… Простые люди еще ничего, а вот начальство… Приедет урядник — тащит, приедет становой — тащит. Да еще прежде, чем взять-то, над бабкой надругается: ты, говорят, ведьма, чертовка, каторжница… Эх! Да
что и говорить!
Почему он усмехнулся, потому ли, что встретил вещь вовсе незнакомую, но о которой, однако же, всё-таки у каждого сохраняется какое-то чутье, или подумал он, подобно многим другим чиновникам, следующее: «Ну, уж эти французы!
что и говорить, уж ежели захотят что-нибудь того, так уж точно того…» А может быть, даже и этого не подумал — ведь нельзя же залезть в душу человеку и узнать всё, что он ни думает.
Неточные совпадения
«Не спится, няня: здесь так душно! // Открой окно да сядь ко мне». — // «
Что, Таня,
что с тобой?» — «Мне скучно, //
Поговорим о старине». — // «О
чем же, Таня? Я, бывало, // Хранила в памяти не мало // Старинных былей, небылиц // Про злых духов
и про девиц; // А нынче всё мне тёмно, Таня: //
Что знала, то забыла. Да, // Пришла худая череда! // Зашибло…» — «Расскажи мне, няня, // Про ваши старые года: // Была ты влюблена тогда?» —
Ее сестра звалась Татьяна… // Впервые именем таким // Страницы нежные романа // Мы своевольно освятим. //
И что ж? оно приятно, звучно; // Но с ним, я знаю, неразлучно // Воспоминанье старины // Иль девичьей! Мы все должны // Признаться: вкусу очень мало // У нас
и в наших именах // (Не
говорим уж о стихах); // Нам просвещенье не пристало, //
И нам досталось от него // Жеманство, — больше ничего.
В ту ж минуту приказываю заложить коляску: кучер Андрюшка спрашивает меня, куда ехать, а я ничего не могу
и говорить, гляжу просто ему в глаза, как дура; я думаю,
что он подумал,
что я сумасшедшая.
— Ах,
что вы это
говорите, Софья Ивановна! — сказала дама приятная во всех отношениях
и всплеснула руками.
Когда приходил к нему мужик
и, почесавши рукою затылок,
говорил: «Барин, позволь отлучиться на работу, пóдать заработать», — «Ступай», —
говорил он, куря трубку,
и ему даже в голову не приходило,
что мужик шел пьянствовать.