Неточные совпадения
Кто мог петь, тот пел куплеты, кто не мог — говорил их под музыку; Загоскин не пел и должен был последний, как сочинитель пиесы, проговорить без музыки свой самим им написанный куплет; опасаясь, что забудет стихи, он переписал их четкими буквами и положил в карман; опасение оправдалось: он забыл куплет и сконфузился; но достал из кармана
листок, подошел к лампе, пробовал читать в очках и без очков, перевертывал
бумагу, сконфузился еще больше, что-то пробормотал, поклонился и ушел.
Когда актеры вышли в залу к зрителям, все окружили Загоскина и спрашивали: «что с ним сделалось?» Он отвечал, что стихи позабыл, а в карман ошибкой положил вместо куплета
листок белой
бумаги…
Ее лицо пылало, ленивые глаза сердито блестели, она раздувала ноздри, но в ее возмущении Клим видел что-то неумелое и смешное. Когда она, выхватив из кармана
листок бумаги, воинственно взмахнула им, Самгин невольно улыбнулся, — жест Алины был тоже детски смешной.
Потом, подумавши, она написала записку и Тушину. Те же
листки бумаги, то же перо, за полчаса отказывавшиеся служить ей, — послушно служили теперь. Пальцы быстро написали две строчки.
— Она позволит… Я сам ей напишу об этом, — говорил Егор Егорыч и, торопливо вынув из кармана бумажник, вырвал из книжки чистый
листок бумаги и тут же на коленях своих написал:
Неточные совпадения
— Я уж знала это: там все хорошая работа. Третьего года сестра моя привезла оттуда теплые сапожки для детей: такой прочный товар, до сих пор носится. Ахти, сколько у тебя тут гербовой
бумаги! — продолжала она, заглянувши к нему в шкатулку. И в самом деле, гербовой
бумаги было там немало. — Хоть бы мне
листок подарил! а у меня такой недостаток; случится в суд просьбу подать, а и не на чем.
На следующий день, рано поутру, Анна Сергеевна велела позвать Базарова к себе в кабинет и с принужденным смехом подала ему сложенный
листок почтовой
бумаги. Это было письмо от Аркадия: он в нем просил руки ее сестры.
За несколько дней до разгрома армии Самсонова Харламов предложил Самгину
листок папиросной
бумаги.
Покончив на этом с Дроновым, он вызвал мечту вчерашнего дня. Это легко было сделать — пред ним на столе лежал
листок почтовой
бумаги, и на нем, мелким, но четким почерком было написано:
Он сел и начал разглаживать на столе измятые письма. Третий
листок он прочитал еще раз и, спрятав его между страниц дневника, не спеша начал разрывать письма на мелкие клочки.
Бумага была крепкая, точно кожа. Хотел разорвать и конверт, но в нем оказался еще
листок тоненькой
бумаги, видимо, вырванной из какой-то книжки.