Безбашенная

Янка Рам, 2021

Очень легко, оказывается, сесть в ноги женщине в сексе. Нет. Не очень легко… Но в этом есть своя прелесть – позволять маленькому чудовищу резвиться. И если откинуть все предубеждения и расслабиться – это несложно. Сложно уйти вниз по-настоящему. Когда ты понимаешь, что связь работает только в один конец. Что ты ничего не можешь сделать для того, чтобы что-то получить. И всё, что ты в истерике пытаешься делать, только отдаляет тебя от результата. Ты можешь только ожидать и быть благодарным. Ты даже не можешь ничего предпринять, чтобы это прекратить. Ломает ли меня это? Неописуемо ломает. И единственное, что я действительно могу сделать, чтобы не сломаться окончательно, это отдать тебе контроль, слепо веря в то, что я тебе нужен, не безразличен…

Оглавление

Глава 3 — Передумать

Маньячка: Тук-тук…

Семьсот двенадцатый: Ну надо же! Восемь дней тишины, б**ть!!

Маньячка: Заскучал?

Семьсот двенадцатый: Сейчас, погоди, с тёлочки слезу, писать неудобно.

Обиделся зайка!

Маньячка: Не позорь меня! Закончи начатое.

Семьсот двенадцатый: Какая охреневшая девочка!

Маньячка: Десять минут у тебя. Хватит?

Семьсот двенадцатый: Тебе хватает?

Маньячка: Десять?… Для первого «фейерверка» — за глаза!

Семьсот двенадцатый: Тогда я буду очень спешить…

Серебристые леггинсы под змею, широкий кожаный ремень, каблук повыше… Глаза — тёмным серебром… А вот помада нам ни к чему! Встряхиваю светлой копной. Смотрю на себя в зеркало.

Реально, Туманова?

Ты хочешь, чтобы это случилось?

Прислушиваюсь к себе… Никак я не могу представить, что во мне окажется кто-то, кроме Аронова. И эту близость с кем-то: смотреть в глаза мужчине, когда он в тебе.

И каким бы ни был вкусненьким семьсот двенадцатый… Не знаю… не знаю…

Как это будет?

Вглядываюсь в свои глаза.

Моё тело хочет, да.

Беру в руки телефон, десять минут вышли.

Нетерпеливый звонок в дверь. Ах, ты ж мой сладенький! Примчался…

Тяжело дышит, упираясь рукой о стену.

— Ты бежал, что ли? — распахиваю на него глаза.

— В прошлый раз… — делает вдох поглубже, пытаясь отдышаться, — я позвонил всего на пять минут позже, чем мы договорились. И ты уже передумала… Работаю над ошибками!

Был такой эпизод…

— Зачёт тебе.

Его взгляд медленно скользит, поднимаясь от моих ботильонов до плотно обтянутых бёдер. Облизывает губы. Ещё выше. Рассматривает свободную под топом грудь. Останавливается на губах… И вот мы наконец-то встречаемся взглядами.

Отдышался уже…

— Ну, слава Богу… — ухмыляется он.

— За что славим? — поднимаю я бровь.

— В какой-то момент мне показалось, что ты ещё просто мелкая. Поэтому «шаг вперёд, два назад». Но сейчас вижу — взрослая девочка!

Я должна ему сказать, сколько мне?…

Не хочу.

А хочу я…

— Поехали в клуб.

— Документы возьми.

— Ааа… нет их!

— Как это?

— Поехали.

До меня вдруг доходит, что моего паспорта реально нет! Он в сейфе у Аронова. Вместе с доверенностью. Максимум — студенческий.

Почему-то этот факт резко выбешивает меня.

Ладно, я могла по своему распи*дяйству забыть, но ты, Олег, брал из сейфа бабки и свои документы. Не видел, что там остались мои? Только намеренно ты мог оставить их там. И это пи**ец как нечестно!

— Ты чего, Жень?

— Это не на тебя.

Накидываю куртку.

Мы спускаемся по лестнице, он искоса поглядывает на меня.

Внизу очень тусклый свет. Он аккуратно перехватывает меня за локоть, разворачивая к себе. Его губы приближаются. Замирает.

— Хочу сладкое изнасилование.

— Не сейчас… — всё ещё кипит внутри меня от выходки Аронова. — Боюсь, откушу тебе что-нибудь!

Моя верхняя губа неконтролируемо вздрагивает, обнажая в оскале зубы.

— Тогда объясняйся, чего тебя так вспенило.

— Будем считать, что мой папочка спрятал мои документы. И я только сейчас это поняла.

Молча переваривает. Хмурится.

Меня корёжит от отвращения. Сделаю новый паспорт. Ненавижу всю эту беготню с документами! Просто ненавижу! Я и первый-то свой едва пережила.

И да, возможно он приедет раньше, чем будет готов паспорт.

Набираю Крис.

Давай, Аронов, не будь сволочью!

— Привет, любимая.

— Привет, детка.

— Олег не оставил тебе случайно мой паспорт?

— Мм… нет. А…

— Ясно, — скидываю вызов.

— Женя… — затормозив на светофоре, поворачивается ко мне.

Перехватываю его за ворот, тяну на себя, агрессивно впиваюсь в губы.

— Вау… — вдыхает он глубже, но я не позволяю ему оторваться, вворачивая язык в его рот.

Мне хочется быть агрессивной, и я отрываюсь на нём. Он ловит волну, кусая в ответ мои губы. И теперь его пальцы сжимают мои волосы на затылке, не позволяя мне тормознуть.

Сзади сигналят тачки…

Со стоном отрывается от меня, давя на газ. Закусив нижнюю губу, пытается не улыбаться так уж откровенно. Но я чувствую и его эндорфины, пропитавшие весь воздух в машине, и порхающее ощущение в груди.

Нормально…

Нормально всё будет!

Паркуемся у ближайшего клуба. Басы слышны даже в машине. Вывеска мерцает цветными огнями.

— Стой, стой… — перехватывает меня, не позволяя выйти из тачки. — Один вопрос у меня.

Начинается!

— «Папочка» этот…

— Иди сюда, — снова тяну его к себе. Пытаюсь его съесть, а он со смехом уворачивается. Это раззадоривает! И мы, угорая, боремся в тачке. Он сдаётся…

Мы целуемся… долго, вкусно, проникновенно… пока дыхание не сбивается окончательно.

— Ладно, — шепчет он. — Давай по-другому.

— Давай.

— Я сейчас кое-что сделаю, и хочу, чтобы ты сделала то же самое. Окей?

— Давай попробуем.

— Я совершеннолетний, свободный, адекватный, здоровый. Гарантирую. Меня зовут Дмитрий. Морозов.

— Чёрт… Я должна это повторить?

— В идеале. Если это является правдой. Не обманывай меня, пожалуйста.

— Не является, — закусываю я губу.

— Та-а-ак… — напрягается он.

— Мне шестнадцать… Для начала.

По паспорту.

Его лицо застывает. Смотрит в лобовое на огни клуба…

Молчание затягивается.

— Пи**ец! — кулак раздражённо вбивается панель. — Лучше бы ты замужем была.

Не смотрит на меня.

— Нет! — сжимает он губы. — Нет.

Выжимает газ, мы едем обратно.

Да, так тоже может быть, и это нормально, — успокаиваю я себя. Ломать, как Аронова, я больше никого не собираюсь. Легко смогу. Но не буду!

Молча доезжаем до моего дома. Выхожу.

Вылетает следом.

— Постой, Жень!

Поворачиваюсь.

— Не обижайся…

Да как бы…

— Я объясню, если хочешь.

— Не хочу. Нет — так нет! — развожу руками. — Удачи тебе.

Поднимаюсь в квартиру. Не снимая куртку, сползаю по стене вниз.

Я. Хочу. В клуб.

Кручу в руках телефон.

Вызов. Семьсот двенадцатый. Скидываю.

Набираю Ожникова.

— Привет, Чеширский. Занят?

— Неа… Кинчик смотрю.

— Поехали, тусанёмся?

— Через час заеду.

Чеширский — бесперебойный! Никогда не отказывает мне.

Час…

Мне хочется полежать, а раздеваться не хочется, и я делаю пару шагов к комнате и ложусь на спину на ковёр. Закрываю глаза. Телефон в моей руке трезвонит. Отключаю.

Через несколько минут долгий звонок в дверь.

Не хочу…

Слышу, как психованно он лупит по ней.

— Женя, открой!!

Не хочу…

Звонит ещё несколько раз.

Включаю обратно телефон. Наушники…

Чувствую раздражение. Не на семьсот двенадцатого. Конечно, нет. На то, что какие-то цифры могут менять мои планы. И года два ещё будет так.

И через некоторое время…

Семьсот двенадцатый: Жень…

Семьсот двенадцатый: Женя!

Семьсот двенадцатый: Да, Женя! Я передумал…

Маньячка: Я тоже.

Семьсот двенадцатый: Извини за реакцию. Выбило. Давай ещё раз. Пожалуйста.

Маньячка: Я подумаю. Надумаю — напишу.

Семьсот двенадцатый: Я буду очень ждать. Извини…

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я