От создателей Камасутры

Юлия Алейникова, 2012

Восток – дело настолько тонкое, что тут никогда не знаешь, чем обернутся те или иные поступки. Вмешавшись в дела крупного индийского мафиози по прозвищу Кровавый Махараджа, Юлия Ползунова спасает из его борделя русскую девушку. Но ее саму вскоре похищают преступники, заставляют мыть в грязном притоне полы, пока муж, крупный российский бизнесмен, не заплатит за Юлию огромный выкуп. Но неугомонная госпожа Ползунова, не дождавшись помощи и убежав из проклятого борделя, решает… ни в коем случае не возвращаться домой, в Россию, к мужу и детям, до тех пор, пока не сможет отомстить Кровавому Махарадже! Юлия ввязалась в настоящую войну с всесильным мафиозным «королем», и здесь ей приходится надеяться только на свои собственные силы и помощь местных жителей, многие из которых тоже мечтают свести счеты с всесильным индийским Аль-Капоне…

Оглавление

Из серии: Детектив-Путешествие

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги От создателей Камасутры предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 1

Дура, дура, дура я, дура я проклятая! Так, кажется, пел Аркадий Райкин, изображая беспардонного хама в фильме «Волшебная сила искусства»? Я стерла локтем пот со лба и принялась вновь орудовать тряпкой. Мытье грязного, заплеванного пола эстетического удовольствия отнюдь не доставляло.

Как могла я, взрослая, самостоятельная, самодостаточная, уважаемая всеми мать двоих детей, женщина с университетским образованием, оказаться поломойкой в низкосортном борделе? Когда я разгуливала в нарядах «от-кутюр» по пятизвездочному отелю три дня тому назад, мне и в голову бы не пришло, что такое возможно.

Я плюхнула в ведро грязную вонючую тряпку и, повозив ею в ведре, отжала ткань по мере сил и вновь бросила на пол. Вот она, соль жизни, и богатые, оказывается, плачут не только в сериалах.

Ведь сказали же мне, дуре: «Сиди, не двигайся», — и кто, спрашивается, виноват, что я поперлась за этим самозванцем? А с другой стороны, кто бы догадался, что он вовсе не сотрудник аэропорта? Только телепат! Сидела бы я сейчас дома, у бассейна, с детьми, и лопала мороженое.

На глаза мои навернулись слезы — мне стало жалко себя до ужаса. По щекам потекли соленые струйки. Собираясь капельками на подбородке, слезы редким дождиком закапали на чумазый пол. И это итог моей сорокалетней жизни?! Одна, в чужой стране, бесправная рабыня в борделе? Рыдания мои становились все отчаяннее.

Нет, нет, не распускаться! Я никогда не сдавалась! Меня найдут обязательно! Начальник аэропорта и наш дорогой шеф Шиваджи знают, что меня украли! Они меня разыщут.

Но только что-то они не больно торопятся! Уже три дня прошло. Василий наверняка получил сообщение от бандитов и сейчас с ума сходит! А дети? Какой у них, должно быть, стресс! И ведь даже если мой муж найдет такие деньги, меня все равно не вернут живой! Ком в моем горле стал размером с хороший арбуз, проглотить его не удалось, и я завыла, пронзительно и жалостно, уткнувшись носом в мокрый тряпичный ком.

В темном коридоре раздались шаги, я замолкла и вжалась всем телом в стену. Кто-то, прошлепав мимо, пнул меня коленом в зад. Вот оно, мое ближайшее будущее! Я принялась тереть пол, не переставая заливаться слезами и предаваясь отчаянию с каким-то беспредельным исступлением. Из этого состояния меня вывел бодрый оклик.

— Юлька? О! Уже трешь? — хрустя яблоком, выползла из своих апартаментов Галька, крупная, грудастая девица со спутанными, выжженными перекисью волосами.

С этим неземным видением я познакомилась в первый день моей работы поломойкой. Я мыла этот проклятый пол, заливаясь горючими слезами и кляня на чем свет стоит собственную глупость, и вдруг открывается дверь и по всему дому терпимости разносится вопль: «А ну, признавайтесь, б…, кто мой фен спи…?!» Услышав эту «дивную» тираду на родимом русском матерном языке, я сначала подскочила, а потом рухнула всей задницей прямо в ведро с грязной водой.

— Ты кто? — оторопело уставилась я на соотечественницу, пытаясь выбраться из ведра.

— Ну ни фига себе! — удивилась не меньше меня прелестная нимфа, запахивая на талии куцый шелковый халатик. — Русская?

— Ага! — обрадовалась я до невозможности.

— Ну, дела! Мать твою! Откуда ты?

— Из Петербурга! — радостно воскликнула я. — А ты?

— Из Телятинок.

— Из… кого?! — вытаращилась я.

— Да поселок такой, под Пензой. Пензу-то знаешь?

— Пензу знаю. Как же ты сюда попала? — вот первый вопрос, родившийся в моей тут же преисполнившейся сочувствия душе. — Тебя продали, да? Паспорт отняли? Ты, наверное, няней хотела устроиться? — сыпала я без умолку разными историями, которыми обычно начинались откровения ревущих с голубого экрана освобожденных «сексуальных рабынь».

— Да вот еще! Это только дуры всякие думают, что они у миллионеров будут детей нянчить. А мне бабки нужны. Конечно, можно было и в Москву поехать. Но я решила — лучше мир посмотрю, пока не замужем. А то потом начнется — дети, хозяйство…

— Замужем? Дети? — не поспевала я за Галей (которую позже стала звать Галчонком).

— Ну да. Так чего, спрашиваешь, я сюда-то поперлась? Нам с Витькой на свой дом в самих Телятинках ни в жизнь не заработать.

— Где?

— Поселок это наш, под Пензой. Ты что, глухая?! Я ж тебе только что говорила! Ну, ты и тормоз! Так вот. Раньше-то у нас и ферма большая была, и завод кирпичный. Колхоз был большой, а сейчас все загнулось. Народ разбегается кто куда. А нам — некуда. Родня вся дальше райцентра не выезжала, деваться не к кому. Вот мы и решили: дом построим, землю у колхоза в аренду возьмем и коровник поставим. Фермерами, значит, станем. Я по телику видела, у нас один мужик в соседней области так сделал. У него дом большой, трактор. Только, чтобы построиться, деньги нужны. Витька — мужик работящий, непьющий. Рукастый. Да я и сама, еще в школе учась, матери на ферме помогала, она у меня доярка. За мной на работе пойди угонись! Я и тут больше всех за ночь клиентов отработать успеваю. Они от меня еле-еле выползают, так я их откатываю! — гордо развернула плечи жрица любви. — Да ко мне даже из других городов приезжали! Во какая слава обо мне пошла! — Не найдясь, что ответить, я восхищенно вздохнула и часто заморгала глазами. Удовлетворившись моей реакцией, Галька понеслась дальше: — Вот мы и решили — чего сидеть, надо зарабатывать, пока мы молодые. Помочь-то нам некому. У него мать одна лямку тянет. Отец его три года назад из-за пьянки откинулся. А у меня еще Анька есть, сестра, ее поднимать надо. А отец без работы сидит, мать тоже копейки получает. Если бы не огород да не бабкина пенсия, так мы и вовсе ноги протянули бы.

— А что ты Витьке сказала, когда сюда поехала? — прониклась я чужими проблемами, даже забыв про ведро.

— Что сказала? А! Так говорю тебе, мы вместе решили.

— Он что, сам тебя отпустил?!

— Ну, ясен перец! Где еще-то деньги взять? Что я — фотомодель? Это вон Ленка Кожина, красавица, блин, первая! Когда мы школу заканчивали…

— А тебе сколько? — влезла я с некорректным вопросом.

— Девятнадцать, — не обиделась Галя. На вид девица тянула лет на двадцать пять. — Так вот заявила, мол, Ленка, в школу моделей поеду, в Москву! Выучусь, мол, на модель и в Париж поеду! У меня, мол, ноги-руки! Выпендривалась все перед нами. У нее батя водилой работает у хозяина пекарни, деньги есть. Собрали эту козу в дорогу, и что? Через год она уже на Рижском вокзале у обочины стояла. Нам-то писала — мол, все круто, работаю у Юдашкина! А когда Светка Ляхова в Москву поехала, на стройку, ее какая-то родня дальняя туда устроила, она Ленку нашла и к ней незваной завалилась. Нам Ленка гнала, что она в отдельной квартире живет, а сама-то еще с десятью б… на окраине где-то маялась. Мать ее, конечно, как узнала — Светка-то тут же всем растрезвонила, — сразу в Москву и за уши Ленку домой приволокла. Так она еще возвращаться не хотела. Из их избы неделю вопли неслись, Ленка с родаками ругалась. Что я, мол, в вашем Мухосранске не видела! Там — столица, культура! Люди какие! Не буду я, мол, навоз таскать!.. Мать ее дояркой работает.

Ничего! Неделю побесилась, в погребе денек-другой посидела — и успокоилась. Работать, правда, не пошла. Она из города такие бабки привезла! Через полгода замуж выскочила. В Пензу они с матерью по магазинам поехали, так Ленка там с каким-то мужиком на рынке познакомилась. У него свой ларек, фруктами торгует. Состоятельный, в общем. Короче, помоталась она к нему с полгода, и расписались они. Квартиру на ее бабки купили. Ребенка родила. Он зарабатывает, она дома сидит. Машина у них своя, «девятка». Вот тебе и б…! А мы все ржали над ней. Зря! Вот мы с Витькой и подумали — чего я, хуже Ленки? Сначала думала я тоже в Москву податься, но как-то по телику передача была про проституток, как они за границу ездят, ну я и подумала — а чего я тут не видала? Так я хоть за границу съезжу, когда еще придется? Сначала я в Европу податься хотела, — продолжала Галина с видом светской львицы, — а потом дай, думаю, на море где-нибудь пристроюсь. Я моря никогда не видела.

— Ну и как? Часто на пляж ходишь?

— Не-а. Вначале неделю подряд ездила, а потом надоело. А вообще мне тут нравится. Народ иностранный, тепло, жрачка вкусная, пальмы… Думаю, еще годик я тут посижу, а потом — домой. И на ферму хватит, и на дом.

— А Витька-то тебя дождется? Не боишься, что он на другой женится?

— Да я с такими бабками любого мужика у нас в Телятинках заполучу! — хмыкнула самодовольно подбоченившаяся Галина. — К тому же он сам все время трясется, как бы я тут какого-нибудь «насоса» не подцепила. Я ж девка видная, блондинка, а они тут до блондинок очень охочие, — гордо тряхнула она сожженными перекисью волосами.

Беседа наша была прервана появлением госпожи Ваджпаи. Сухая темнокожая женщина в темно-зеленом мрачном сари с черной вышивкой, увешанная тяжелыми старинными украшениями, была чем-то вроде местного цербера, правой рукой хозяйки борделя. Увидев меня сидящей без дела верхом на ведре и праздно треплющейся, она с силой пнула ногой по ведру, так что я проскользила метра три на пузе и плашмя растянулась на полу. Грязная вода потекла по моей спине противными холодными струями, а эта зеленая кикимора завизжала таким пронзительным голосом, что в соседнем баре, наверное, полопались все стаканы.

Сегодня я предпочла беседовать с соотечественницей, не отрываясь от работы.

— Слышь, Юлька! Я вчера письмо от сеструхи получила. Помнишь, я тебе про Таньку Курочкину рассказывала? Ну, про ту, у которой брат на косой почтальонше женился? — За три коротких дня нашего знакомства Галька засыпала меня рассказами о своих односельчанах, и теперь у меня в голове была каша из чужих имен и сплетен о жизни далекой пензенской деревушки. Решив не навлекать на себя новый поток объяснений про косую почтальоншу, я сочла за лучшее просто кивнуть. — Прикинь, замуж вышла! За Леху Петухова. Ну не прикол?! Он — Петухов, она — Курочкина! Сдохнуть можно! — зафыркала от смеха Галина. — А самый ржач, что он ростом ей едва до пупа достает. Она девка здоровая, выше меня, а он тощий такой, его соплей перешибешь, и еле мне до подмышки дотягивает.

— Зачем же она за него пошла? — Я не заметила, как бросила тряпку, напрочь забыв о работе.

— А за кого ей идти-то? Ты что, думаешь, у нас там мужиков пруд пруди? Кто разъехался, кто пьет. А Леха хоть и мелкий, но, говорят, горячий, — мечтательно вздохнула Витькина невеста, — и не пьет, а в случае чего ему всегда врезать можно и к ногтю его прибрать. А самое прикольное — они свадьбу отгрохали на весь колхоз, идиоты! Козу продали! В загс в район на тракторе с лентами и куклами ездили! Танька платье сшила в районе, в обтяг, на ее-то телеса! Фату! Ну, ей-то надо, у нее морду как будто куры поклевали! Столы накрыли, народ три дня самогонку жрал на халяву.

Поняв, что меня снова затягивает в омут чужих проблем, я мужественно тряхнула головой и принялась за мытье пола, к тому же вдалеке послышалось шарканье чьих-то ног. Галька еще минут пять побеседовала с моей оттопыренной задницей, затем оторвала половину от моей тряпки и, не переставая молоть языком, принялась тереть со мной на пару щербатые половицы. Дело пошло быстрее. Работала она и впрямь — не угонишься.

Через полчаса, прослушав еще пять-шесть историй о личной и общественной жизни Галкиных односельчан, я привалилась спиной к стенке только что домытого туалета и с облегчением осознала, что пол чист на всей вверенной мне территории. Помимо мытья полов в этом кисейном заведении в мои обязанности входило мытье унитазов и раковин, вынос кухонных отходов, перестилание простыней, короче — Золушка отдыхает, и все, что еще только будет угодно хозяйке дома терпимости и ее злобной фурии-подручной, госпоже Ваджпаи.

Посидев у стены минут десять и помассировав спину под неумолчный стрекот бодрой Галки, я принялась за отдраивание вонючих унитазов.

— А в позапрошлом годе Санька, мельников сын…

— У вас что, и мельница есть?

— Да нет, откуда? Это он в детском саду в «Сказке про кота в сапогах» участвовал, с тех пор его так и прозвали. Так вот, пошел он в лес и на медведя напоролся. Здоровенный такой!

— Сколько же ему лет?! — уронила я ершик. Ничего себе родители в Телятинках, таких маленьких детей в лес одних отпускают!

— Кому? Медведю?

— Какому медведю? Саньке!

— Да уж полтинник, наверное. Они с моим отцом одногодки.

Тьфу ты! У меня от Галькиной болтовни совсем крыша поехала.

— Короче, — Галя бодро размазывала по «внутренностям» унитаза чистящее средство. — Медведь как зарычит, голодный, видать, был, и на Саньку пошел, а тот с перепугу на елку забрался, дурак, и дрожит! — захлебываясь от восторга, ткнула меня в плечо рассказчица. — Медведь походил вокруг, походил и убрался, а Санька слезть не может. Когда он от страха наверх карабкался, сам не понимал, что делает, внизу и веток-то не было. Как туда влез, неизвестно. Темнеть стало, а он сидит. Хорошо, мать его в этот день трезвая была, так-то она пьет, как лошадь…

— Сколько ж ей лет? — в очередной раз удивилась я.

— Семьдесят, кажись.

— И пьет?

— А что ей еще делать? Она уже лет тридцать зашибает. Как второго мужа похоронила, так и пьет.

— Почему?

— Слушай, тебе про кого слушать интереснее, про медведя или про эту дуру пьющую?

— Про обоих, — честно ответила я.

— Ладно, о чем это я? Ага! Так вот. Ну и к ночи побежала она по домам, народ собирать. Ушел-то Санька еще с утра. Мужики с фонариками пошли лес прочесывать. Только они внизу ищут, а он высоко на елке сидит. Хорошо, с ними собака была. Она его учуяла. Лает под деревом, надрывается. Эти думают, что она белку учуяла, и тянут ее прочь. А Сашка сидит наверху и сипит еле слышно, орал-то он, считай, часов десять кряду, голос сорвал. Потом дня три говорить не мог. Да и пил он, если честно, так, что лыка не вязал. Хорошо, сообразил шишку вниз кинуть, да так удачно, что чуть глаз деду Ване не выбил, тот как раз из города приехал, операцию на глаза делал. Подвинься-ка, я сама, — отодвинула меня в сторону Галка и принялась тереть очередной фаянсовый постамент. — Что-то ты вялая какая-то, лучше я сама все сделаю, а то мы до ночи не управимся, — она явно взялась за дело. — Когда его к утру с елки сняли, он разогнуться не мог. Лестницу пришлось из деревни в лес тащить, прикинь? На ней его домой и притащили! Мать три дня его самогоном отпаивала, пока он в себя не пришел!

Через два часа бордель сиял чистотой, подушки в салоне были взбиты и художественно разложены на диванах, столики протерты, пуфики расставлены, занавески расправлены, плафоны протерты. Я с «восьмиугольной» головой пила «Пиквик», заваренный из родных российских пакетиков, сидя напротив меня, прихлебывала из здоровенного бокала чай моя новая подруга. Рта она за эти два часа так и не закрыла. Зато переделала за меня львиную долю работы.

Вопрос был в том, что лучше? Ломота в спине или гудящая, как улей, голова?

Ну вот. Еще один долгий, тягостный день закончен. Я подняла глаза и увидела, как за стеклом маленького окошка под самым потолком моего чулана заходит солнце. Веки мои сомкнулись от усталости, но сон не шел. На меня нахлынули воспоминания и образы из моей прошлой счастливой жизни, наполненной любовью и радостью.

Оглавление

Из серии: Детектив-Путешествие

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги От создателей Камасутры предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я