Падший

Рене Ахдие, 2020

Селина чудом выжила после страшных событий в соборе Сен-Луис. Ради спасения Себастьяна ей пришлось пожертвовать своими воспоминаниями. Но и Себастьян заплатил непомерную цену за любовь к Селине: его прокляли и обратили в вампира. Теперь договор между Падшими и Братством оборотней нарушен. Новая война между заклятыми врагами неизбежна. Чтобы не потерять Селину навсегда, Себастьян должен найти бессмертного разрушителя Сюнана. Только он способен избавить юношу от проклятия.

Оглавление

Из серии: Young Adult. Сумеречная жажда

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Падший предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Джей

Шин Джейяк недовольно уставился на своего подопечного на другом конце комнаты. Нет, стоит уточнить. Больше не подопечного. Теперь это был его брат по праву крови.

Себастьян Сен-Жермен. Новорожденный вампир Львиных чертогов, которому всего лишь месяц от роду.

Жаль, что телесные наказания не одобрялись его братьями и сестрами. Если кто и заслуживал хорошей взбучки, так это Бастьян.

Как будто прочитав мысли Джея, Бастьян ухмыльнулся, и угрюмая усмешка искривила губы юного вампира. В полуприкрытых глазах Бастьяна заплясал огонек самодовольства. Он указательным пальцем гладил Туссена по подбородку, зачарованная змея приподняла хвост и покачала им из стороны в сторону, будто это маятник на часах, а затем, скрутив его в кольца, уложила у ног Бастьяна.

Джей подумал, что, вероятно, стоит встать и прочесть Бастьяну еще одну лекцию о правилах хорошего тона, однако темнокожая женщина с заостренными ушами и вздернутым носиком — явно дитя любви смертного и какого-нибудь токкэби[52] — прошествовала мимо него. Спелые виноградины падали из ее тонких пальцев, пачкая дорогой ковер под ее босыми ногами. Тощий колдун скользил следом за ней, словно тень, то и дело наклоняясь, чтобы подобрать брошенные ягоды, и жадно облизывал пальцы с опасным блеском в лиловых глазах.

Джей раздул ноздри. Он уже был сыт по горло непрошеными гостями. Это правда, что семья Сен-Жермен нередко предоставляла представителям волшебных народов убежище. Изгнанникам, полукровкам, колдунам и их прислужникам с пустыми глазами. Лучше пусть собираются здесь, под покровительством Падших, чем ищут помощи у Братства.

Однако разворачивающиеся перед Джеем сцены нескончаемого разврата были выше его сил. Всего месяц назад это были спокойные вечера с играми и картами. Иногда компания друзей могла распить бутылку или две. В зале, заполненном приглушенным смехом и звоном бокалов, совершались магические сделки.

Происходящее сейчас могло переплюнуть в своей порочности оргии Диониса. Разбитые графины и осколки бокалов усеивали пол вперемешку со смятой одеждой, оставленными там и тут яблочными дольками и кусками апельсиновой кожуры. Красное вино капало с узкого серванта, темная жидкость заливала каррарский мрамор, точно кровь. Застоялый воздух собрался под резным потолком из красного дерева, смешиваясь с серовато-голубым опиумным дымом и подозрительно сладким духом абсента.

Капельки шампанского окропили Джею плечо, когда темнокожий молодой человек, которого Джей не видел прежде, выбил пробку из новой бутылки. Половина тут же разбрызгалась по комнате, залив обшитые деревянными панелями стены и стекая по раме живописного шедевра, который Никодим раздобыл в Мадриде пару месяцев назад.

Джей откинулся на спинку самого неудобного стула в этом зале и продолжил мрачно наблюдать за Бастьяном, который развалился в кресле в углу, обитом темно-синим шелком. Шампанское капало с его коротких черных волос, пока он покачивал в руке кубок, наполненный теплой кровью с абсентом.

Полуголый кобольд[53], изгнанный из Вальда за продажу пустых желаний ничего не подозревающим смертным, и хохочущий спригган[54] с лавровым венком на голове устроились на полу рядом со свернувшимся кольцами Туссеном, напившись до беспамятства. За спиной Бастьяна крутилась кучка его поклонников: двое спрайтов-полукровок (мальчишка с белыми, как у пука, волосами, и девчонка с выдающими ее лисьими глазами, как у кумихо[55]) кружили возле кресла, не скрывая своего голода.

Глупышки. Они прекрасно знали, кем является Бастьян. Отлично понимали, на что способны вампиры. Все гости Львиных чертогов обязаны были знать правду, Бастьян сам отдал приказ об этом. Однако его не волновало, что случится с их воспоминаниями позже. Главное, что они знают, с какой опасностью могут столкнуться, если войдут. И все они прекрасно понимали, какой силой обладают новорожденные вампиры. Однако вопреки всему маячили у Бастьяна перед глазами.

Резная спинка стула Джея заскрипела, когда он заерзал на месте, продолжая сверлить убийственным взглядом собравшихся. Стул и правда был ужасно неудобным, однако Джей любил его, потому что он не соответствовал своей наружности. Изящно изогнутые ручки и мягкое шелковое сиденье цвета темных роз выглядели очень гостеприимно. Но за этой приманкой скрывалась нелепая конструкция. Если Джей сидел на стуле достаточно долго, то каштановое дерево неприятно впивалось ему в нижнюю часть спины и в подколенные впадины. И все равно он отказывался сдаться и заменить стул. Джей полагал, что такое место идеально подходит для убийцы вроде него. Его внешность тоже обманчива.

— Вы что, начали сегодняшний пир без меня? Как несправедливо. — Бун устроился на подлокотнике стула Джея, развязывая свой шейный платок и встряхивая головой, отчего его ангельские кудряшки превращались в хаос. — Кого мы сегодня пьем? — Его взгляд заговорщически блеснул, отчего он со своим кровавым пятнышком у рта стал похож на садиста.

Джей ничего не ответил. Он лишь поднял глаза, покосившись в сторону Буна. Затем перевел взгляд на то место, где сидел Бун. Тот тут же поднялся, но его зловещая улыбка растянулась шире.

— Приношу одиннадцать миллиардов извинений, — протянул он со своим тяжелым чарльстонским[56] акцентом. — Порой я забываю, как ты любишь этот поганый кусок хлама, называемый стулом.

Джей опять промолчал. Бун пожал одним плечом и повернулся к Арджуну, который сидел на диване неподалеку, покачивая хрустальный бокал в руках. Фейри-полукровка сделал очередной глоток янтарного напитка.

— Итак, — всплеснул руками Бун, — какие у нас планы на нынешний вечер?

— Бурбон. — Арджун качнул стаканом, изучая изгибы хрусталя сквозь линзу своего монокля. — Хороший, крепкий бурбон. Настоящий.

— Откуда?

— Из Кентукки, разумеется.

— Верный путь к моему сердцу. — Бун протянул руку с пустым бокалом Арджуну.

Вежливо усмехнувшись, этириал плеснул немного своего напитка Буну. Однако оказался достаточно умен и не стал предлагать налить и Джею.

Некоторым вампирам нравился вкус алкоголя. Он не помогал утолить жажду крови, однако многие бессмертные все равно любили ощущать, как крепкий напиток обжигает горло. А если выпить достаточно много, то приятное чувство головокружения ненадолго завладеет телом. Не всегда этого можно было добиться, но не так уж редко.

Джей не мог позволить себе затуманить рассудок ни днем ни ночью. Он взглянул на бесчисленные шрамы на тыльной стороне своей ладони, которые отливали белым в свете ламп. Воспоминание о той жуткой ночи, когда колдун поймал Джея в ловушку и пытал серебряным клинком, надеясь выведать какую-нибудь информацию о Никодиме, тут же всплыло в его сознании. В ту ночь Джей почти что сдался в объятия смерти от тысячи порезов. После того как ему наконец удалось бежать, потребовался почти целый год, чтобы вернуть себе прежние силы.

Злая искра зажглась во взгляде Джея, когда он вспомнил, что произошло потом. Годом позже он придумал особый вид мести для колдуна. Он до сих пор мысленно ликовал, припоминая, как кровь Мо Гвай окропила его лицо и стены пещеры, стекая по камням. Мольбы о пощаде колдуна до сих пор эхом раздавались в ушах Джея, словно жуткая, но сладкая мелодия.

Алкоголь притуплял чувства Джея, он больше никогда и ни за что не поддастся даже мимолетной слабости.

Одетта скользнула к центру комнаты. Она подперла подбородок рукой в перчатке и с любопытством смотрела на двух вампиров и этириала, устроившихся вокруг изысканного чайного столика.

— Вы только взгляните на эту невообразимую компанию. — Ее глаза метнулись вправо, а затем влево. — А где же Гортензия и Мэделин?

— Мэделин с Никодимом, — ответил Арджун, по-прежнему не отрывая глаз от жидкости в хрустальном сосуде, наблюдая как свет масляных ламп растекается по поверхности напитка.

— А Гортензия, скорее всего, на крыше, поет серенады под луной, — сказал Бун.

Внимание Одетты переместилось к противоположной части зала. Морщинка испуга появилась у нее на лбу. Джею даже не нужно было гадать, что ее так обеспокоило. За последний месяц, с тех пор как Бастьяна обратили, она потратила больше времени, чем даже сам Джей, на то, чтобы усмирить худшие из наклонностей, которыми обладают новорожденные вампиры, — в основном, пылкое желание утопить последние отблески человечности в пороках и грехах.

Какие бы попытки Джей и Одетта ни предпринимали, чтобы заставить Бастьяна свернуть с пути саморазрушения, юный вампир отказывался следовать их советам. Ничего не изменится и сегодня ночью, в этом Джей был абсолютно убежден. Вокруг было слишком много магии — слишком много непредсказуемых факторов. Все это вынуждало Джея чувствовать себя дискомфортно, хотя он и отказывался это признавать. Его острые клыки были наготове.

Громкий кашель внезапно раздался за их спинами.

— Нет ли среди вас благородного джентльмена, желающего заработать немного лишних деньжат всего за несколько часов работы? — поинтересовался очень высокий мужчина, самодовольно раскинув руки, точно хвастающий товаром торговец краденым.

Руки Джея сжались в кулаки.

Натаниэль Виллерс.

— Что этот скользкий неудачник здесь забыл? — Арджун выругался, прежде чем заглотить остатки своего напитка.

Виллерсу было запрещено появляться в Львиных чертогах уже шесть месяцев. Полувеликан с сомнительными деловыми предложениями, пытавшийся как-то уговорить Буна продать ему свою вампирскую кровь, которая, по его уверениям, должна была помочь поткупателям овладеть навыком осознанных сновидений, если ее смешать в определенной пропорции с пейотом. Эта смесь стала удивительно востребованной и дорогой у европейцев, и Виллерс, похоже, решил заняться бизнесом на американских землях.

— Его мать была достопочтенной женщиной. Лучшая великанша из всех немногих, с которыми я был знаком, — сказал Бун, презрительно принюхавшись. — Она бы выпустила в него все до единой ледяной стрелы Сильван Вальд, если бы узнала, в кого он превратился.

Глаза Одетты угрожающе сверкнули, когда она уперла руки в бока и спросила:

— Кто позволил этому бездельнику-переростку ступить на порог нашего ресторана?

— У меня две догадки. — Бун мотнул головой в сторону импровизированного трона Бастьяна.

Недовольно заворчав, Одетта вскинула руки.

Джей откинулся на спинку стула, сердито втянув щеки.

Что нашло на Бастьяна, если он решил позволить Виллерсу прийти? Но что еще хуже, кажется, всем известный бездельник-переросток прибыл в компании трех колдунов из Атланты. Они, как это обычно бывает, теперь приставали к ничего не подозревающим юнцам, предлагая пожертвовать приличную сумму денег в пользу несуществующей благотворительной организации.

Джей не мог решить, что вызывало у него больше отвращения. Колдуны? Или же Атланта?

— С каких пор мы рады подобным гостям? — уточнил Бун, уставившись на подозрительных колдунов, мышца рядом с ямочкой на его подбородке задергалась.

— У меня две догадки, — успел лишь пробубнить Джей до того, как дверь на другом конце зала распахнулась так резко, словно в здание ворвался ураган. В следующую секунду на пороге появилась Гортензия Деморни, ее платье из кремово-бежевого газа раздувалось на рукавах, а подол путался под ногами. Она так же резко замерла, когда увидела Виллерса, затем задумчиво наклонила голову набок.

— Non, — произнесла она, поправив свои кудри. — Je n’ai pas assez faim pour ҫa[57]. — Затем она уселась на другом конце дивана и потянулась к бокалу Арджуна. Понюхав содержимое, она сморщила нос и огляделась, ее взгляд задержался на графине справа от Джея, в котором кровь, смешанная с абсентом, грелась над чайной свечой.

— Налей мне бокальчик, mon chaton[58], — проворковала Гортензия, протягивая пустой стакан Джею. — В конце концов, это меньшее, что ты можешь для меня сделать. — Сама аура вокруг нее будто мерцала, как пар, поднимающийся из закипевшего чайника.

Джей почти что выполнил просьбу. Его рука потянулась по инерции, сама собой, но потом он опомнился и хмуро посмотрел на Гортензию.

Она хитро ухмыльнулась, как рысь, выгнув брови, и еще раз требовательно покачала пустым бокалом перед носом Джея.

Джея выводил из себя сам факт того, что Гортензия была чертовски похожа на Мэделин внешне, однако на деле две сестры были совсем разными. Гортензия пользовалась этим сходством бесчисленное количество раз, заставляя Джея делать то, что ей хочется, просто взмахнув ресницами и сделав умоляющее выражение лица.

Чувство вины все-таки очень действенная штука порой.

Одетта похлопала Гортензию по руке, как школьная учительница:

— Это не для тебя.

— Тронь меня еще раз на свой страх и риск, sorciѐre blanche[59], — сказала Гортензия. Покосившись на дальний конец зала, она фыркнула, а затем запустила пальцы в свои черные кудри. — В любом случае у тебя и без того предостаточно проблем. — Она указала подбородком на Бастьяна. — Продолжайте ублажать его, как божество на празднестве, и он никогда не научится быть самостоятельным. Ему давно пора научиться жить, как живем мы. Уже прошел целый месяц.

— Для него все это до сих пор ново и непривычно, — возразила Одетта. — Я хочу, чтобы Бастьян научился выживать самостоятельно, так же сильно, как и все вы, но…

— Ты хочешь, чтобы этот проказник научился выживать? — начал Бун низким голосом. — Тогда прекращай баловать его, как младенца в пеленках.

Гневные морщинки пролегли на лбу у Одетты.

— Я его не балую!

Джей оперся локтями о колени и посмотрел на нее из-под своих длинных черных волос.

Лицо Одетты залил румянец, кровь, которую она недавно выпила, наполнила ее щеки.

— А твоего мнения никто и не спрашивал, chat grincheux[60].

— А я ничего и не говорил, — хмыкнул Джей.

— И все равно ты режешь меня ножом.

Бун усмехнулся.

— Может, он просто царапается.

Одетта встала, ее бледный шелковый наряд закружился вокруг ее фигуры.

— Возвращайся к своему хобби и продолжай дальше сердито таращиться в пространство, сварливый ты кот, — сказала она Джею. — А ты избавь нас от своих жалких возмущений, господин Гончий. — Она одарила Буна испепеляющим взглядом.

Смех Гортензии разнесся под затянутым дымом потолком. А затем другой ветер пронесся по залу, наполненный ароматом французской лаванды и железистых чернил. Джей вдохнул знакомый запах, приказывая себе напрячься, приготовиться к встрече с новоприбывшим гостем Львиных чертогов. Когда он повернулся, то встретил уверенный взгляд Мэделин Деморни. Тепло в ее глазах при виде него растворилось почти моментально. Джей прочистил горло и отвернулся.

Некоторые вещи не меняются даже спустя сотню лет.

Джей огляделся по сторонам, ища, чем занять мысли. Какой же он все-таки дурак.

Себастьян Сен-Жермен сполз ниже на своем импровизированном троне, одну ногу в ботинке он закинул на подлокотник. Его измятую белую рубаху расстегивала девчонка, чья бабушка считалась глубокоуважаемой нимфой до того, как по неизвестным всем остальным причинам ее изгнала из Сильван Уайль правительница тех земель, известная под именем леди Силла.

Всего неделю назад эта девчонка (кажется, ее звали Жасмин) увидела племянника Никодима Сен-Жермена впервые и тут же положила на него глаз, сделав его своей первостепенной задачей, о которой еще месяц назад не могла и мечтать. Никодим ни за что бы не позволил единственному живому наследнику путаться у всех на виду с какой бы там ни было юной особой, если только та не вращалась в высших кругах Нового Орлена. Однако времена — и обстоятельства — изменились. Бастьян больше не был смертным, так что возможность того, что род Сен-Жерменов продолжится и у Себастьяна родится сын, была утеряна вместе с мыслями о самых заветных мечтах его создателя.

Если говорить коротко, на Бастьяна больше никто не возлагал никаких надежд. Да и он сам, похоже, не ожидал от себя больше ничего благородного.

Отвращение подкатило к горлу Джея, когда Жасмин, широко расставив ноги, уселась на Бастьяна, придерживая подол своих юбок одной рукой, а ладонь второй положив на его бронзовую грудь, точно на то месте, под которым когда-то билось живое сердце.

Бастьян ничего не сказал. Ничего не сделал. Лишь наблюдал за ней, сузив глаза, его зрачки опасно почернели.

Жасмин начала развязывать узелок на передней части своего голубого платья, хитро улыбаясь. Потом она провела пальцем от одной из своих обнаженных грудей к тонкой шее, наклоняя голову набок, как будто бы предлагая попробовать. Бастьян поднял ее подбородок вверх большим пальцем, запустив остальные в ее темно-рыжие волосы. Затем подался вперед, ведя кончиком носа по ее ключице.

Не тратя ни секунды на раздумья, Джей метнулся с места, пересек комнату в три больших шага и схватил Жасмин за талию. Та завопила, изображая возмущение, когда Джей дернул ее, ставя на ноги, с такой легкостью, будто она весила не больше перышка.

— Убирайся отсюда, — прорычал он, злость делала его акцент заметнее. — Пока еще дышишь.

— Я так не думаю, вампир, — дерзко-чопорно ответила Жасмин. — Ты вообще знаешь, кто я такая? Моя бабка состояла в числе дворян Летнего королевства Сильван Уайль. А моя мать этириалка высшего сословия. Себастьян пригласил меня как почетную гостью. Если он хочет, чтобы я оставалась рядом с ним, то я…

— Оставайся на свой страх и риск, безмозглая ты сумка с кровью. — Джей притянул ее ближе к себе. — Но сначала я тебе кое-что пообещаю: если он не убьет тебя, то я убью. Для вампира нет ничего слаще, чем кровь жителя Уайль.

Румянец исчез с хорошенького личика Жасмин, она моргнула доставшимися ей от бабки аквамариновыми глазами, как загнанный в угол кролик. Не проронив ни слова, она поправила лиф платья и бросилась к изогнутой лестнице, ведущей в шумный ресторан внизу.

— Поднимайся.

Джей развернулся на месте при звуке этого голоса. Голоса их создателя. Голоса, которому они обязаны были подчиняться по закону крови. Никодим стоял перед Бастьяном, который продолжал валяться в кресле и попивать напиток из своего кубка с непринужденным видом, словно ничего необычного не произошло.

— Поднимайся, — повторил Никодим, тише на этот раз. Но и опаснее.

Джей забеспокоился, что Бастьян продолжит противиться указам Никодима, как делал весь месяц. Однако вместо этого Бастьян приветственно поднял свой кубок, а затем допил его содержимое, прежде чем отставить. Каждое его действие было соблазнительным, как желанная капля меда холодным декабрьским вечером. После этого Бастьян поднялся, выпрямившись во весь рост, расстегнутая рубашка соскользнула с одного плеча, а перстень с печаткой на правой руке поблескивал в полумраке, разбавленном светом ламп.

— Как пожелает мой создатель, — сказал Бастьян с ледяной усмешкой.

Никодим молча окинул его внимательным взглядом.

— Бери пальто и шляпу, — приказал он.

Бастьян поджал губы, сдавливая скулы.

Никодим встретил его взгляд, встав ближе, и добавил:

— Этой ночью ты наконец научишься жить так, как жить создан.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Падший предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

52

Токкэби, или «корейский гоблин», — легендарное существо корейской мифологии, полубожество или дух, наделенный волшебными силами, который иногда использует свои таланты, чтобы помочь людям, а иногда чтобы обмануть.

53

Кобольды — духи — хранители дома в мифологии Северной Европы, которые обожают богатства и любят наводить хаос и беспорядок в доме.

54

Спригганы — разновидность фей в кельтской мифологии. Спригганы отличаются уродливой внешностью и сторожат сокровища, пугая и сбивая с верного пути путешественников.

55

Кумихо — существо в корейской мифологии, женщина-оборотень, обладающая даром превращаться в лисицу.

56

Чарльстон — крупнейший город штата Южная Каролина в США.

57

Нет, я не настолько уж голодна для такого (фр.).

58

Котеночек (фр.).

59

Белая ведьма (фр.).

60

Сварливый кот (фр.).

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я