1. 31 июля 1944
Серебристая машина стояла на бетонной дорожке, сверкая серебристыми плоскостями крыла. Она была похожа на большую приземистую стрекозу — две каплеобразные балки фюзеляжа, заканчивающиеся вертикальным оперением, а между ними ажурная кабина лётчика.
Возле самолёта возился механик. Он проверял топливопроводы. В последний раз Сент-Экс еле дотянул до аэродрома. В левом баке закончилось топливо. Правый был абсолютно полон. Лётчик жаловался на заевший кран переключения топливопровода. Но механик уже понял — Сент-Экс даже не прикоснулся к переключателю. Он о нём попросту забыл.
Над Борго сияло яркое утреннее солнце. Бездонное небо ещё не очнулось от ночной синевы и не подёрнулось белёсой дымкой. День обещал быть знойным и безветренным.
Из штабного строения вышли трое. Они неспешно приближались к машине. Механик закончил с проверкой — оба бака были наполнены топливом под завязку.
— Привет, Прево! — воскликнул Сент-Экс, подходя к самолёту и привычно похлопав ладонью по дюралевому крылу.
— Я не Прево, — отозвался механик. — Я Жак Маруани.
Сент-Экс хлопнул себя по лбу и с виноватой улыбкой сказал:
— Прости, дружище. Прево — мой старый приятель. Я оговорился… Жак, конечно — Жак.
— Ничего страшного, — ответил механик, который уже привык к рассеянности Сент-Экса. — Я не в обиде, господин майор.
— Ну, сразу уж и майор, — укоризненно произнёс Сент-Экс.
— Тонио, — поправился механик.
