10.1
Что за бредовое задание вообще?! Взрослые люди, в самом-то деле! Наследники величественных английских родов, и что? Тырят макароны? Серьёзно?
А сама-то ты что делаешь, Люка?
Тоже собираюсь своровать заветный кругляш, стоимостью с нормальную подержанную тачку!
— Почувствуй себя ассасином, чёрт бы их побрал! — шиплю не хуже змеи. — На кой чёрт я это делаю? Завтра же поговорю с мамой и Мэддоком. Не хочу никаких Диких и Змей, и вот это вот всё!
Волосы цепляются за ветку, и я тихо стону, отцепляя себя максимально быстро и тихо.
— Маркус, я что-то слышал! — За кустами меня не видно. Я выдыхаю, радуясь тому, что решила пойти по самой тёмной стороне аллеи. Замираю испуганной птичкой, боясь быть услышанной.
— А я нет. Пойдём, надо спешить! Разве ты не понимаешь?! Это же отличная возможность проявить себя и доказать им, что мы можем сотрудничать, объединяться для достижения цели. Как там Латимер говорил: “Самое первое испытание проверит умение договариваться с людьми”. Это не значит лишь с теми, кто поможет отыскать печенье! Наши договорняки тоже важны.
— Думаешь? — неуверенно тянет второй.
— Знаю. Не забывай, у меня здесь старший брат выучился.
— Так задания каждый год разные. — Жалобный голос “нюни”, как я прозвала второго, даже меня стал раздражать. Не очень удачную компанию выбрал для себя таинственный Маркус.
— Успокойся. Я всё прекрасно понимаю, но сотрудники, готовые за шуршащую купюру открыть парочку дверей, всё те же, что и в прошлом году. Список и расценки мне брат передал. Тем более выхватить два макарона, пока ты стоишь на стрёме, намного реальнее, чем если будем действовать в одиночку. Помнишь правила? — В голосе, на первый взгляд, звучит только вопрос, но я, не видя лица, чувствую колючие нотки издёвки.
— На всех печенюх не хватит. Пятнадцать человек на вылет сразу, — бормочет нюня.
— А потом привет, буллинг, подставы, и прочие отбросовские радости. Запомни, Брэдли, здесь свои законы, свои традиции и свои реалии. Тем более я сделаю всё за тебя. Просто активируй кристалл “тишины”, пока я буду шуршать сейфом.
— Да-да, хорошо.
— Тогда пойдём.
И я с вами, ребята! Как только парни отдаляются, дёргаю волосы, следуя за ними в тени живой изгороди. Чувствую себя медведем, продирающимся сквозь орешник. Сердце грохочет в ушах, в голове, комом стоит в горле и пульс, кажется, что стучит даже в пятках. Создаётся такое чувство, что его рваный ритм отдаётся эхом и достигает самого Лондона. Но парни продолжают медленно идти, не оглядываясь. Мне страшно до чёртиков.
Мы подходим к зданию академической столовки, только со служебного входа. Ожидаемо, она заперта, но под тусклым светом фонаря я наконец-то могу рассмотреть моих невольных сообщников. Тот, что оказался Маркусом, — высок, плечист и рыжий до безобразия. Не той красивой, насыщенно-морковной рыжиной, что горит огнём в лучах солнца, а тусклой разновидностью грязно-медного оттенка. Никакая модная стрижка и стильная одежда не поможет исправить насмешку природы. Нюня худой, долговязый и слишком щуплый. Настоящее попадание прозвища в образ. Хотя стоит отдать должное его манере одеваться. Всегда восхищалась людьми, умеющих смешивать кэжуал, гранж и брутальные акценты. Нюня — именно тот модник, на стиль которого я бы залипала в какой-нибудь городской кофейне. Это вам не мои кроссовки, джинсы и футболка оверсайз. Время от времени нюня покашливает в рукав кардигана, воровато оглядывается, под недовольные шепотки подельника. Тем временем Маркус отстукивает по металлу двери какой-то замысловатый код, и, спустя долгие минуты ожидания, что наверняка не только мне кажутся вечностью, дверь распахивается настежь, и я изумлённо выдыхаю.
Джеки!
