Глава 3
Договорившись о цене за аренду дома с бывшей экономкой, молодая женщина в сопровождении мистера Куина отправилась в местное кафе. Было уже достаточно поздно, когда они добрались до места.
— Бррр, ну и погодка, — войдя в уютное, обставленное с большой любовью заведение миссис Нэнси Портер, проговорил Барри. — Дождь льет как их ведра.
— Так идите к огню поближе, инспектор, — весело затараторила хозяйка кафе, — да и спутницу свою прихватите. А то она дрожит словно заячий хвост.
— О, Нэнси, это не просто спутница. Это великий человек!
— Неужели сама Эмили Мейтлис6 пожаловала в нашу деревню? — недоверчиво посмотрела на него коренастая хохотушка. — Ищете сенсацию в нашем захолустье? Так уже больше тридцати лет ничего и не случалось тут. Скука смертная.
— Эй-эй! Нечего беду кликать, — перебил ее мистер Куин. — Живем спокойно, и на том спасибо… А это не журналистка, а наша спасительница. С сегодняшнего дня она возглавляет наш банк. Прошу любить и жаловать — мисс Эслинн Мур.
Все посетители кафе, в котором, как показалось молодой женщине, собралась чуть ли не вся деревня, разом обернулись и уставились на нее.
Залившись румянцем, молодая женщина опустила голову.
— Да ты не смущайся, дорогуша, — подошла к ней хозяйка. — Ну… чего уставились? Красивую женщину никогда не видели?..
— Красивых-то видели, да вот чтобы эхо не раздавалось в их головках… таких пока не встречали, — послышался голос из глубины зала.
— А ты, Вилли, пей побольше и услышишь не только эхо в голове у красотки, но и песни эльфов, — мрачно заметила Нэнси. — И вот куда твоя жена смотрит? Третий день у меня околачиваешься. Надо будет Салли позвонить.
— А она у своей матери… так что имею право отдохнуть от этой ведьмы.
— Попридержите-ка язык, мистер! Иначе я мигом выставлю вас на улицу, — сердито бросила хозяйка, а потом, взяв молодую женщину под руку, добавила: — Не обращайте внимания. Народ у нас хороший, добрый, хоть и сторонится чужаков. Но вы — наша спасительница. После смерти Гарри, старого управляющего, все пошло кувырком. Кейт — старая курица, ничегошеньки не понимает ни в финансах, ни в банковском деле… Идемте со мной, я посажу вас поближе к огню. Согреетесь, обсохнете!
Мисс Мур послушно последовала за Ненси, ловя то и дело на себе любопытные взгляды. Сев за небольшой столик в конце зала, близ весело потрескивающего камина, за которым ее уже поджидал Барри, Эслинн поблагодарила хозяйку.
— Вы наверняка чертовски проголодались, — оглядывая стройную фигуру гостьи, произнесла Ненси. — Сейчас приготовлю вам что-нибудь вкусненькое. Отдыхайте!
И, подмигнув старшему инспектору, невысокая женщина неопределенного возраста с копной рыжих волос прошмыгнула на кухню.
— Я же говорил, что Нэнси — очень радушная хозяйка. А готовит… ни один повар из мишленовского ресторана не угонится за ней.
— Да-да, — задумчиво проговорила Линн.
— Вас беспокоит что-то, или вы просто устали? — пристально всматриваясь в лицо собеседницы, поинтересовался старший инспектор.
— О чем говорила мисс Коннолли? — вопрошающе глядя на мужчину, спросила Эслинн.
— Не понимаю вас, — отведя в сторону взгляд, нехотя отозвался Куин.
— Я про проклятие, — продолжила Линни. — Надо сказать, я немного испугалась, увидев, как преобразилось ее лицо.
— Старая ведьма совсем выжила из ума. Одиночество не идет ей на пользу.
— А она прожила тут всю жизнь? Сколько ей лет?
— Честно, вот сколько себя помню, старуха прожила в этом доме, присматривая за ним. И самое удивительное, что я не помню ее молодой! Наследница Банши-хауза всегда была такой: седой, высокой и сухопарой. Как странно, не правда ли?
— Вернее всего, вы просто не замечали изменений, — предположила Эслинн.
— Судя по всему, мисс Коннолли всегда была нелюдима, — почесал в затылке Барри. — Да и мы, мальчишки, старались держаться подальше от ТОГО дома.
— А что с ним не так? — вновь задала вопрос его собеседница. — Я спрашиваю вас не из праздного любопытства, а потому, что мне в нем жить.
— Я понимаю, — собираясь с духом, начал старший инспектор. — Ответьте мне сначала на вопрос: вы верите в мистику, легенды, мифы и так далее?
Молодая женщина, тряхнув роскошной русой шевелюрой, рассмеялась.
— Можно подумать, что вы верите. Не смешите меня! Мы живем в двадцать первом веке, покоряем горные вершины и исследуем впадины океанского дна, летаем в космос и многое другое. Скажу откровенно, я верю лишь в Бога и в науку. Хотя… именно сегодня мои воззрения едва не пошатнулись.
— А что такое? — насторожился старший инспектор.
— Понимаете… месяц назад мне приснился очень необычный сон, — начала Линн. — Я не буду полностью его пересказывать, иначе вы примете меня за сумасшедшую… скажу только одно: в нем мне привиделся аккурат тот дом, к которому вы подвезли меня днем. Вот почему вначале я вела себя немного странно… Но вы обещали поведать мне о доме.
— Да-да, — протянул мистер Куин. — Надо признаться, не знаю, с чего и начать.
— Начните прямо с дома. Почему вы боялись подходить к нему?
Старший инспектор заговорил не сразу. Казалось, что он не расслышал вопроса и продолжал молча пить эль из большой кружки, которую принесла ему учтивая хозяйка. Мисс Мур хотела уже повторить вопрос, как в тот же миг Барри задумчиво продолжил:
— Этот дом никогда не пользовался популярностью у местных жителей. С самого детства мать внушала мне никогда не подходить к нему, а уж тем более не заглядывать в окна или заходить внутрь. Когда я спрашивал, почему нельзя, то ответ был один и тот же: «Нехороший дом». Разумеется, то, что запрещено, то всегда притягивает внимание малышни, к тому же в то время Банши-хауз пустовал. Я и мои друзья, такие же сорванцы, не раз бегали к нему, играли в прятки в окрестностях дома, дурачились. Но никогда, памятуя о словах взрослых, мы не заглядывали в окна. И вот однажды, проходя в очередной раз мимо дома к высокому дубу… вы видели его сегодня… под сенью которого мы устраивали пикники, я услышал дивную музыку, доносившуюся из распахнутого окна. Признаться, моему удивлению не было предела. Во-первых, я знал, что дом необитаем, а во-вторых, еще накануне все окна в здании были заколочены. Переглянувшись с друзьями, я, стараясь не шуметь, чтобы не спугнуть взломщика (ну а кто еще мог оказаться в закрытом доме?), неспешно подошел к окну и заглянул внутрь.
— И кого вы увидели там? — спросила молодая женщина, которую увлекло повествование Барри.
— Молодую особу… прекрасную, как ангел. С длинными белоснежными волосами, в длинном белом платье. Она играла чарующую, просто неземную мелодию на том самом рояле, который вы видели сегодня в гостиной. Я слушал и слушал, увлеченный превосходной игрой незнакомки. В то мгновение мир перестал существовать для меня.
Старший инспектор вытащил сигарету, но, немного поколебавшись, положил ее на место.
— Бросаю курить, — вяло заметил он. — Так на чем я остановился?
— Вы говорили, что мир перестал существовать для вас.
— Ну да… так и есть. Очнулся я в тот миг, когда таинственная пианистка закончила играть и повернулась ко мне. До конца своих дней мне не забыть тот взгляд! В нем была заключена вся вселенная! Я не мог оторваться от ее небесно-голубых глаз, так они были прекрасны. «Не бойся меня, — вдруг послышалось в моей голове. — Я не причиню тебе вреда. Пойдем со мною! Я покажу тебе то, что недоступно увидеть простому смертному». Незнакомка протянула мне навстречу руки и… в ту же секунду кто-то стал дергать меня за штанину. С трудом оторвав взгляд от прекрасной феи, я сердито посмотрел вниз и увидел самого младшего мальчугана из нашей компании. «Пойдем домой… все уже давно ушли, а я вот решил с тобой остаться. Ты же обещал мне отдать пистон. Помнишь? — заканючил он. — Пойдем! Уже поздно. Я есть хочу. Да и дома ругать будут за то, что я так задержался. Тебе, между прочим, тоже от мамы достанется». И только тут я осознал, что день клонится к вечеру. «Как такое возможно? — задал я вопрос самому себе. — Мы ведь недавно пришли. Не было и двенадцати, когда…» «Хорошо, мы уже идем, — ответил я ему, не понимая, что произошло. — Дай руку!» Когда я опять заглянул в комнату, то меня поразила картина, менявшаяся прямо у меня на глазах. В мгновение ока белоснежный ангел превратился в рассерженного демона с горящими от гнева глазами. Она протянула ко мне корявые ручищи и… неожиданно растаяла в воздухе. Закричав от ужаса и схватив моего дружка за руку, я побежал в сторону деревни.
— И что же случилось потом? — задала вопрос Линн, слушавшая рассказчика, затаив дыхание.
— Да ничего, — усмехнулся мистер Куин. — Разумеется, я получил нагоняй от родителей за ослушание, и мой рассказ не приняли всерьез, но все же отец, а в то время он был инспектором в деревне, вместе с парой констеблей сходил в тот дом. Не найдя ничего, что бы заслуживало внимания, они вернулись назад и подняли мой рассказ на смех. Наутро у меня началась горячка, и все решили, что вчерашнее видение — это следствие болезни. Но я-то точно знаю, что все было взаправду. Вы верите мне?
— И да, и нет, — честно призналась молодая особа, с аппетитом принявшись за пудинг из мяса и почек, от которого шел просто божественный аромат.
— Не буду юлить, но мне кажется, выводы, сделанные вашими родными и жителями деревни, верны, — продолжила она, немного помолчав. — Во время лихорадки, из-за высокой температуры, часто случаются галлюцинации.
— Что ж, я не спорю с вами. С другой стороны, последующие события говорят об обратном.
— Какие? — перестав есть, осведомилась Эслинн, вопросительно глядя на него. — Неужели случилось еще что-то ужасное в этом доме? Барри, чýдное местечко вы, однако, подыскали мне.
— Уж что было… тут у нас не Лондон, где можно подобрать квартиру или таунхауз на окраине или в центре, по своему вкусу и размеру заработной платы, — вспылил ее собеседник.
— Не обижайтесь! Пожалуйста! Я не хотела обидеть вас.
— Да ладно… Проехали.
— Так что случилось? Дом так и остался пустовать?
— Нет, — продолжил повествование старший инспектор. — Ровно через месяц в нем поселилась приятная супружеская пара. Но через полгода…
Мне тогда едва исполнилось семь лет, когда случилась та трагедия, поэтому я мало помню подробности.
— Так расскажите то, что помните.
— Да, в сущности, немного. Миссис Олдридж в целом была неплохой женщиной, хотя и слегка взбалмошной, как иногда за глаза говаривали у нас в деревне. Под ее присмотром Банши-хауз и прилегающая территория быстро преобразились. Пара не жалела денег для восстановления «нашего Рая», как они называли усадьбу. Раз в месяц супруги устраивали удивительные костюмированные вечера в доме. Нас, детей, безусловно, не приглашали, но мы тайком все-таки подсматривали за взрослыми. Однажды, а точнее, в последний свой вечер, хозяйка дома появилась в коронационном платье Жозефины Богарне, точнее, в его копии. Поверьте, незабываемое зрелище! Мальчишки, да и не только мы, смотрели на нее с нескрываемым восхищением. Но ни само платье, ни миссис Олдридж, необычайно красивая и заметно помолодевшая, не могли соперничать с тем украшением, которое висело у нее на груди.
— Что же в нем было сверхъестественного? — удивилась молодая женщина.
— Вы подобрали правильное слово. Ожерелье воистину выглядело сверхъестественным. Необычайной красоты большой красный камень буквально сиял изнутри, приковывая к себе внимание. Все женщины наперебой начали расспрашивать ее о дивном сокровище, но хозяйка лишь загадочно улыбалась. Через несколько дней миссис Олдридж неожиданно исчезла. Мы искали ее больше недели, отец бросил на поиски все силы и средства, и все же так и не нашел женщину. Бедный мистер Олдридж едва не сошел с ума от горя. Он предлагал любые деньги, нанимал частных детективов, но она пропала бесследно.
— Это ужасно! — грустно заметила Эслинн.
— Но это еще не все… через месяц хозяина дома нашли возле камина с проломленной головой. В руке у него находился листок, на котором было написано: «Это он… будь он проклят!»
— Ничего себе, — пробормотала Линн, похолодев. «Хорошенькое дело, — призадумалась она, — жить в доме, где произошло убийство. Бррр, мурашки по коже. Может, уж лучше со странной каргой жить… правда, стоимость чересчур велика. М-да, тут есть над чем подумать».
— Удалось хотя бы найти убийцу? — после минутного молчания добавила собеседница Барри.
— Насколько я помню — нет. К расследованию смерти мистера Олдриджа подключился даже Скотленд-Ярд. Ничего! У всех на время смерти, то есть с двух часов ночи до трех, было алиби.
— Странно. А кто на него натолкнулся первым?
— Мисс Коннолли… обычно по утрам она приносила миссис и мистеру Олдридж молоко, яйца, свежий хлеб и почту.
— А может… это она? Признаться, хозяйка гостевого дома внушает мне страх. В ней есть что-то жуткое.
— Это вам кажется, не более того, — рассмеялся старший инспектор. — Да, Бретта Коннолли необычная старуха. Не такая, как все в нашей деревне. Но это не значит, что она серийный убийца. К тому же ее видели постояльцы, жившие в тот период в «Morning star». Раньше у нас деревне был еще другой гостевой домик. Но старый Фрэнк давно умер, и его вдова перебралась куда-то на север к сестре. А у новых хозяев дела не заладились… Так вот, рядом с этим домом и находилось жилье нашей знакомой. Потом уже, став хозяйкой «Squirre longe», старуха продала его… Но мы отклонились от темы… Они вернулись домой около половины третьего, может, чуть позже, и видели свет в окне мисс Коннолли.
— Это ничего не значит.
— Да, но они утверждали, что видели и саму ведьму и даже помахали ей рукой, когда та выглянула в окно. Та махнула им в ответ. То есть, на то время мисс Коннолли была дома. Дойти до Банши-хауза, расположенного на другом конце деревни за пятнадцать минут, да еще в темноте, женщине нереально, а машины или велосипеда у нее не было и нет по сей день. Нет, ну можно, разумеется, но только если добежать, что сомнительно, учитывая, что хозяйка гостевого дома уже тогда была немолода… ну или если долететь на метле.
— Да, вы правы. Что-то моя фантазия чрезмерно разыгралась.
— Ну еще бы. Жили себе спокойно в Лондоне, работали, а тут приехали — и на тебе: куча проблем, заброшенный дом, да еще и трупы.
— Ох… давайте не будем, — поежилась Эслинн. — Да, а удалось выяснить, кого имел в виду мистер Олдридж? Да и он ли написал то загадочное послание?
— Да, безусловно, это был почерк хозяина дома. Эксперты сравнили записку с другими документами и письмами. Но докопаться до правды так и не получилось. Рассматривалась версия ограбления, но из ценного исчезло всего-навсего то ожерелье, что было на жене покойного в последний вечер, остальное осталось нетронутым. Его так и не обнаружили. Никаких следов. Через год безрезультатных поисков дело закрыли за неимением улик и доказательств. Вот так. С тех пор, а прошло уже около тридцати лет, дом пустует.
— А какое отношение к нему имеет мисс Коннолли?
— Согласно обнародованному адвокатом завещанию, она стала единственной наследницей дома. Между тем в документе имелось странное примечание.
— Какое?
— Мисс Коннолли не имела права продавать дом ни при каких обстоятельствах. Сдавать в аренду — да, никто ей запрещать не может, но продать — нет.
— Очень странное завещание, — пробормотала Эслинн, у которой зародились смутные подозрения.
— Наверно, никто не вдавался в подробности, — развел руками мистер Куин. — Ладно, время позднее. Завтра у вас рабочий день. Было приятно пообщаться. Надеюсь, мы как-нибудь повторим, если вы не против?
— О, — покраснев до корней волос, пролепетала Линн, — безусловно, не против. Спасибо, что уделили мне время.
— Да что там… завтра утром я пригоню вам машину. Не бог весть какая, но ездить можно.
— Благодарю вас!
Дорога до гостевого домика прошла в тишине. Мисс Мур размышляла об услышанном за обедом, Барри же просто молча вел машину, ни разу даже не взглянув на спутницу.
— До завтра! — проговорила управляющая и, не дожидаясь ответа, захлопнула дверцу.
— Пока, — задумчиво пробормотал старший инспектор, посмотрев ей вслед. — Ох, чую я, неспроста она приехала в нашу деревню. Мирная жизнь закончилась. Грядет буря! И в водовороте предстоящих событий выживут не все…
