Отрицательная субстанция

Константин Трунин

24 часа из жизни работника «скорой помощи». Холодная зима, чуть менее холодная машина. Суточная рабочая смена и всего один час на отдых. Десятки обращений за помощью. Череда мест, людей, жизней. А между вызовами практические и философские вопросы о здоровье и будущем службы «скорой помощи».Особенности повествования: от первого лица, нет имён, вместо названий глав используется время начала описываемых действий.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Отрицательная субстанция предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

9:25
12:55

10:30

Кислое настроение заел кислым яблоком. Осталась всего одна четвертинка, позже придётся слушать урчание, ежели не доведётся доехать до подстанции. Ощущение холода вернулось, как и осознание произошедших событий. За всей их скоротечностью совершенно утратил ощущение реальности. Надо собираться с мыслями. После такого вызова, где происходит эмоциональная встряска, организм требует спокойствия хотя бы на час. Моя работа не предполагает какого-либо разгрузочного момента. Ты должен быть стойким, ко всему приспособленным, и желательно, чтобы у тебя отсутствовало чувство самосохранения. Иной раз после реанимации возникает такое же желание побыть в покое. И этого не дают. Чемодан от крови вымыть не успеваешь — кому-то вновь нужна срочная помощь.

Задумываются ли люди, когда доверяют своё здоровье медикам, работающим в уличных условиях, что когда они заходят к вам, то вымыть руки или обработать их антисептиком — это не гарантия чистого подхода. Человек пришёл извне, он может с собой принести не только улыбку до ушей, но и сотни тысяч микробов от других пациентов. Задумываются ли люди, когда садятся в автомобиль таких медиков, что там ведь тоже нет стерильных условий. Где-нибудь на западе принято тщательно обрабатывать салон машины после каждого пациента. У нас такого нет. Не каждая организация предоставляет своим сотрудникам униформу, благо у нас с этим проблем нет, пускай не дают обувь, но лучше придти в своей, нежели надеть обязательную и неудобную. Что же говорить о машинах, да с такой нагрузкой. Не успеваешь до подстанции доехать, поэтому разговор о санитарной обработке салона тем более остается в стороне. Летом ещё можно это сделать в пути, но зимой… зимой это нереально.

Стоило доесть яблоко, как диспетчер по рации дал новый вызов. Ехать в сторону того же села, откуда забрали беременную, только ехать дальше, а значит, предстоит пытка в виде прыжков по мелким частым смёрзшимся кочкам льда и снега. Повод, казалось бы, понятный — обычные жалобы онкобольного. Только вот таким людям мы помочь ничем не можем, разве только оказать моральную поддержку да устранить кое-какие симптомы. Ничего больше.

Во всём мире отношение к онкобольным неоднозначное. Онкология возникает из ниоткуда, поражает людей любого возраста. Причины её предполагаются, но точно вам никто не скажет, с какой именно стороны пришла болезнь: плохая экология, нерациональное питание, наследственность — всё может привести к развитию патологического процесса. Избегнув на ранних стадиях развития, можно считать себя заново рождённым. Дотянув до метастазов, пора прощаться с миром. А мир не понимает вашего состояния.

Адекватное обезболивание выбивается с большим трудом, желание уйти из жизни раньше времени — не рассматривается. Есть только одно условие, когда общество позволит умереть, — это состояние, которое приведёт к вашей скорейшей смерти. Злокачественное онкозаболевание — одно из противопоказаний к реанимации. Вас не будут спасать, если не станут настаивать родственники. Такой подход подразумевает гуманность — чтобы человек больше не страдал. Разобраться с лечением не получается. Мифические слухи о разработке лекарств для борьбы с раком, о препонах государств, о невыгодности — слишком больная тема для людей. Люди, скорее, поверят знахарям. При таком заболевании испытываются самые фантастические способы лечения. Лишь бы помогло. Хуже уже не будет.

Адрес диспетчер продиктовал не совсем понятный. Встретят на трассе и проводят до дома. Мы доехали до кочек да поскакали. Водитель снизил скорость до десяти километров в час, ехать быстрее невозможно. Это невыносимая пытка. Я бы вышел и пошёл пешком, но идти придётся дольше, идти нужно далеко, к тому же не стоит забывать о холоде. Приходится мириться и материться. Невыносимая тряска. Просто ужасная. Чёрт-чёрт-чёрт!!! Хоть бы в эту сторону больше не посылали, ещё и обратно по этой дороге ехать. Где взять силы для борьбы с суровыми условиями зимы. Зачем сюда люди вообще забрались, почему не остались жить в тёплых краях.

Множество мыслей скачет вместе с телом. Я привстал в позу наездника, оторвав попу от кресла. Слишком большая нагрузка с позвоночника была перенесена на колени. Они после этого станут ныть, зато не будет прокалывающих болей в пояснице и грудной клетке, а значит, до утра я смогу доработать. Боль в коленях можно унять, а вот боль в спине так просто не уйдёт. Такая боль заставляет принимать определённые позы, подчиняет тебя, ты становишься её рабом и полностью исполняешь прихоти этого данного природой врага-информатора о неполадках в организме. Научиться бы такую боль отключать.

Медленно и верно доехали до нужного указателя на трассе. Никого нет. Слева коттеджный посёлок, но дорог туда нет — их все замело, там не проедет даже наш автомобиль. Справа чистое поле. Остаётся ждать. Диспетчер по рации пообещал, что встречающий подойдёт через десять минут. Остаётся радоваться краткому покою. Наше родео не выбило нас из седла, помешали двери, а так бы вылетели из кабины. Очень интересно — откуда появится встречающий.

Спустя десять минут он появляется. Нужно проехать немного назад, там есть поворот к коттеджам. Но… через тридцать метров от трассы дорога кончается. Встречающий угрюм, шарф натянут до глаз, видимая часть лица красная, это не вызывает удивления — человек одет по погоде.

— Куда идти? — спрашиваю его с любопытством.

— Прямо, до тех деревьев. — И машет рукой в сторону этих самых деревьев, что располагаются примерно в одном километре от трассы.

Вспоминаются заветы молодым о пользе длительных пеших прогулок по лёгкому морозу. Другого выбора у меня всё равно нет. Шарф я с собой не захватил, зато перчатки взял. Их надел поосновательней. Взял ящик с медикаментами. Буду с ним, сине-оранжевым пятном на фоне белизны, стану маяком для ждущих и провожающих. Застегнул куртку. Оценил размеры сугробов — они выше меня. Дорога не просто по вершине сугроба — я же не по пустынным барханам пойду. Ветер создал такие условия, что тропа будет петлять снизу вверх и обратно. Главное, не провалиться под тяжестью собственного веса. Шаг за шагом дойду до цели — так гласит известная китайская поговорка. Лыж нет, да и не умею я ими пользоваться. Снегохода у вызывающих тоже нет, и никто, кроме них, в этой глуши не живёт. Все на время зимы перебрались в тёплые городские квартиры.

Мы идем, но нужный дом почему-то ближе не становится. Он то виден, то скрывается за очередным сугробом. Руки стало щипать холодом, ящик предательски выбивает из равновесия. Ещё и папка затрудняет продвижение — то выскальзывает из подмышки, пока рука согревается в кармане, то норовит выскользнуть из рук. Чередование всевозможных комбинаций — по согреванию рук в карманах, переноске чемодана и удерживанию папки — постепенно превращается в рутину. Встречающий ушёл от меня на приличное расстояние. Я уподобился перископу, погружаясь в морские пучины и поднимаясь над водной гладью. Снег — одно из состояний воды, поэтому сравнение пришлось как нельзя кстати.

При подъёме на один из сугробов снег стал уходить из-под ног. Разумное ускорение и понимание неизбежного провала уберегло от неприятности, но только до следующего сугроба, где тело непроизвольно было засосано по грудь. Произошло это в один момент, я так и не понял всей цепочки событий. Главное, что не по голову — тогда исход мог оказаться печальным. Пришлось вопить изо всех сил, дабы крик донёсся до встречающего. Самостоятельно выбраться никак не получалось, опереться было не на что. Снег в руках рассыпался, ящик и папка были откинуты в стороны, их ещё предстоит потом найти. Пока же главной задачей становится освобождение от плена. Подбежавший встречающий протянул мне руку, только теперь я смог выбраться. Нашёл ящик с медикаментами, опрокинутый на бок. Нашёл и папку. Сразу отдал ящик встречающему, чтобы сам его нёс. Я же намеревался в дальнейшем быть крайне внимательным и не подвергаться новой такой опасности.

Всю дорогу снег предательски желал принять меня в своё лоно, а провалившиеся следы от ног говорили, куда лучше не наступать. Дальше я шёл за встречающим след в след. Только таким образом удалось удачно достичь дома. Основательно замёрзнув, зашёл погреться.

В доме онкобольных редко наблюдаешь хорошее настроение, особенно если появился повод вызвать скорую помощь. Моим третьим пациентом за эту смену становится сорокалетняя женщина, она лежит в кровати, вид измождённый, синева под глазами, полное отсутствие волос на голове, дышит ровно, но делает вид, что кислорода ей всё-таки не хватает.

При всех симптомах такие люди могут не знать о своём основном заболевании. Это ещё одна загадка человечества. Не выработан единый подход, существуют разные версии. Кто-то считает, что человек угаснет быстрее, если узнает об онкологии, кто-то наоборот придерживается мнения, что лучше узнать раньше и подготовиться к неизбежному, нежели сообщать в самый последний момент, когда человек не сможет осознать и точно угаснет. Всегда сперва стоит выяснить, крайне осторожно, знает ли человек о своём заболевании. Чаще всего родственники сообщают такую информацию за дверьми перед входом в дом. Мне не сообщили. Но женщина знала, об этом были её первые слова.

Ухудшение самочувствия продолжается в течение двух недель, всё это время у неё поднимается температура тела, появился кашель с мокротой, она твёрдо уверила себя, что желает ехать в больницу. Стабильность у онкобольных всегда относительная. У женщины присутствуют хрипы в лёгких, нельзя исключать их воспаление. Таким пациентам всегда предлагаем госпитализацию. Но…

— А вы сможете перенести транспортировку? — задаю разумный вопрос. Уже не раз бывали случаи, когда онкобольные умирали в машине, а тут до машины бы суметь добраться. Целый километр по сугробам в лютый мороз. Дойти сюда было проблемой, обратно идти — тоже проблема.

Женщина отвечает утвердительно. Она хочет ехать, родственники тоже уговаривают не отказываться. Их желание понятно. Они измучились, хотят отдохнуть, пусть за больной ухаживают в стационаре, заодно окажут нужную медицинскую помощь, да продлят дни на этом свете. Однако — до больницы нужно ещё доехать.

У меня с собой нет ничего, кроме ящика с медикаментами. За лечением вопрос не встанет. Оказываю нужную помощь. Женщина отмечает незначительное улучшение самочувствия. При этом её состояние действительно не вызывает опасений. Давление в норме, температура слегка повышена, насыщение крови кислородом почти как у здорового. У женщины не указаны метастазы в медицинской карте, но предполагать их наличие в лёгких не будет заблуждением. Может, и ухудшение началось из-за них.

Ещё одна проблема. Женщина совсем обессилила — она не сможет идти. Значит, придётся её нести. Кроме меня, есть ещё два человека, поэтому это не станет проблемой. Положим на крепкое тёплое одеяло, укутаем как младенца, чтобы не замёрзла в пути до машины, и двинемся покорять снежную пустыню.

Расстелил одеяло на кровати, попросил перебраться на него. С большим усилием женщина это сделала. Она уже одета в шубу, тщательно укутана шарфом, но лицо шарфом закрывать не стали, чтобы не затруднять дыхание. Укутали очень хорошо. Вес женщины увеличился — такое количество верхней одежды само по себе много весит. Я взялся сбоку, встречающий с другого бока, ещё одна женщина поддерживает ноги. Ко всем проблемам добавляются узкие дверные проёмы, через которые не так-то легко пройти. Наличие высоких порогов также затрудняет продвижение. Я уже молчу про крутую лестницу из дома в гараж, по которой надо спуститься, да не потерять равновесие при этом.

Руки предательски устают, расшатанная спина также отдаёт прокалывающей болью, сковывая грудную клетку, пальцы ослабли, а ещё нужно будет каждый раз возвращаться за ящиком. Папку положил под ноги женщины. Начал потеть, главное теперь, не переостыть. Идти целый километр, возможно, потащим волоком. Десятки новых проблем только предстоит разрешать.

Всё время движения спрашиваю женщину о её самочувствии. Она постоянно говорит, что чувствует себя терпимо. В гараже женщина перестала отзываться. В чём причина??? Прошу всех остановиться и положить её на пол. Так и есть! Не выдержала. В душе проклинаю злосчастный день с таким количеством сюрпризов. Женщина могла прожить ещё бесконечно долго, но суждено умереть именно сегодня.

Встречавший оторопело опёрся об стену, помогающая женщина зарыдала. На предложение начать реанимацию, они вместе угрюмо повертели головами из стороны в сторону, выдавливая из себя тихое-тихое «Нет».

Оставлять тело в гараже бессмысленно, поэтому предлагаю перенести обратно в комнату. Они соглашаются. Перенести обратно было легче, никто уже не старался нести аккуратно. Все были слишком подавлены. У меня на душе тоже стало неспокойно. Всегда нелегко смотреть в глаза людям при таком исходе событий. Им сейчас не до меня, у них другие переживания. Теперь предстоит думать о похоронах.

Звоню старшему врачу — тот передаст сведения в полицию, а оттуда должны уже прислать соответствующих сотрудников. Как они всё там будут организовывать, не представляю. Пригонят ли трактор для расчистки территории или так же устроят штурм сугробов — это уже они сами решат. Мне же предстоит идти назад к автомобилю. Меня никто не будет сопровождать, поэтому надо идти крайне аккуратно. Мужчину всё же прошу побыть на крыльце, чтобы в случае чего придти мне на помощь. Мужчина неуверенно кивает, его мысли сейчас далеко отсюда. Пожалуй, я не буду торопиться, пойду очень медленно.

Шёл я по прежним следам, тщательно наступая и опираясь поверхностно при каждом шаге, прежде чем переносить вес с одной ноги на другую. Стараюсь идти широкими шагами. Дошёл до места провала, очень аккуратно его преодолел и двинулся дальше. Машина уже была чётко различима впереди. С трассы к ней подъехал легковой автомобиль. Возникло смутное подозрение, что человек только одной профессии мог так быстро оказаться рядом, но может, это сосед или кто-то по иным делам решил остановиться. Это может быть знакомый водителя. Тот соскучился от безделья, либо замёрз — они ведь любят экономить бензин, останавливая мотор, дабы не работал на холостых оборотах.

Из подъехавшей машины вышел человек и направился мне навстречу. Очень быстро мы сравнялись, правда, человека постигла печальная участь. Прямо передо мной он ушёл в сугроб. С удовольствием посмотрел, как я сам совсем недавно принимал такие же снежные ванны. Конечно, я ему помог. Человек в чёрной одежде, чёрных ботинках и чёрной шапке оказался никем иным, как похоронным агентом. Лишних вопросов я ему не задавал, только пожелал аккуратно идти по моим следам да сильно не торопиться.

Когда подошёл к нашему автомобилю, с трассы свернул ещё один автомобиль. Впрочем, он быстро уехал. Агенты друг друга знают, бессмысленно устраивать торги на дому — коли опоздал, то дай работать другим, ты можешь наведаться позже, но не стоит. Когда у людей горе, они не смотрят на мелочи, стараясь побыстрее решить все важные вопросы. Спектр услуг широкий — всегда найдётся достойное предложение.

Мне, пожалуй, пора отсюда выбираться. В машине меня передёрнуло от лёгкой волны тепла, после воздействия которой всегда ощущаешь ещё больший озноб, нежели тот, что мучил тебя на улице. Но ничего — скоро я согреюсь, может быть. По крайней мере, мне не грозит в ближайшее время такой забег по морозному полю с препятствиями.

12:55
9:25

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Отрицательная субстанция предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я