Глава 10
Тринадцать дней до часа икс. Ночь. Локация 1. Совпадение временных отрезков 1:1
Вновь появившийся представился.
— Привет, я Хел, — коренастый мужик с короткой стрижкой был одет по-походному. Армейского образца ботинки с высоким берцем, армейская же, но на этот раз английская офицерская куртка. Широкая кожаная портупея офицеров российской армии и немецкая кепка без опознавательных знаков.
— По-русски значит «Ад», — Всеволод пожал крепкую мозолистую ладонь незнакомца, за ним Семен, и все вместе расселись на траве у дома.
— Есть хотите? — Хел, не дожидаясь ответа гостей, поманил Сашу пальцем и кивнул куда-то в дом. Паренек подпрыгнул на месте, почти по-мультяшному, устремился внутрь и вскоре появился с тяжеленным подносом, заставленным всевозможной снедью. При виде такого изобилия Курехин заволновался, не надорвался бы малец, но тот как ни в чем не бывало протопал через лужайку и опустил поднос на траву. Бутерброды с сыром, чайник зеленого чая, тарелка со свежими овощами и всевозможной зеленью и кастрюля с парящей свежесваренной картошкой, посыпанной укропом.
— Будто ждали, — Семен схватил с подноса бутерброд, откусил и с удовольствием зажмурился. — Никогда бы не подумал, что такая простая еда может вызвать такой восторг.
— Ешьте, — кивнул меланхоличный Хел, сам, впрочем, к еде не притрагиваясь. — В этом искусственном раю у нас мало времени.
— Как это «у нас»? — усмехнулся Всеволод, наливая себе чашку горячего чая.
— А так, — пожал плечами мужчина. — Я для вас сейчас вроде палочки-выручалочки. — Обернувшись, он поискал глазами Сашу и, убедившись, что мальчишка куда-то исчез, наклонился над подносом. — Пацану не верьте, он часть системы, — произнес тихо, вроде бы выбирая, что себе взять. — Исполнительный модуль, не более. Он вроде и дружелюбен, но в тихом омуте черти водятся.
— А ты тогда кто? — недоверчиво поинтересовался Давыдов, при этом абсолютно не теряя аппетита. Снедь, выставленная перед гостями, уничтожалась им с поразительной быстротой. — Парень сказал, что ты прибыл вчера.
— Брехня… — Хел позволил себе хрипло рассмеяться. — Я минуты за две перед вами заброшен. Моя основная задача — поддержка, а там посмотрим, что будет. То, что есть в электронной голове парнишки, находится и в моей базе. Вы бы знали, какой переполох в контрольных суммах поднялся, когда меня сюда забрасывали!
— Странный ты какой-то, — майор недоверчиво посмотрел на нового знакомого. — Значит, маленькому пацану мы доверять не должны, а тебе можно? Ты на себя в зеркало когда в последний раз смотрел, партизан?
— А что я? Меня таким сделали. Мой кодер[12] имел странные представления о боевой экипировке, — губы Хела растянулись в ехидной ухмылке. — Хорошо, хоть вооружение и боеприпас выбирал по каталогу, так что с этим проблем не будет. «Гелик», что вы от точки входа пригнали, придется бросить. В нем код слежения.
— Ладно, — вдруг заторопился майор. — Спасибо тебе, Хел, за хлеб, за соль, но нам пора. Времени, сам понимаешь, в обрез.
— Одни вы не пройдете, — покачал головой мужчина.
— С чего ты взял? — удивился Курехин. — До тебя вроде справлялись.
— Дальше будет хуже. Проекция атакующих личностей идет из вашего подсознания. Это нетрудно определить по информационным потокам, — пожал плечами нежданный помощник. — Вот, кстати, и один из них.
— Кто?
Курехин и Давыдов разом обернулись в сторону, куда указывал палец Хела, но, кроме бегущего по саду Санька, ничего не увидели.
— Да парень, сама услужливость и внимательность, и это очень странно.
— Дожили. Вежливые и культурные дети теперь в нашем обществе воспринимаются как нечто из ряда вон, — попытался пошутить Семен, но, увидев, как побледнел Всеволод, потянулся к своему карабину.
— Спокойствие, — Хел плеснул себе чаю и, покрутив кружку в руках, вылил напиток на траву. — Не дергайтесь, не делайте лишних движений. По поводу меня у Сани инструкций нет, рано еще, а вот о вас он очень даже осведомлен. Это чей, кстати, ночной кошмар?
— Мой… — прошептал майор. В первую секунду, когда он увидел мальчишку, бегущего по полю, в голове его всплыли давно уже затертые воспоминания, но чем четче становился образ, тем неспокойнее было на душе. Теперь же картинка из прошлого вновь всплыла перед глазами, и рука сама по себе дернулась на предохранителе.
