7. Следствие
Игорь Седов, следователь по убийствам, сотрудник следственного управления, обедал в компании своего друга, эксперта-криминалиста Виктора Зашева, в маленьком кафе неподалеку от дома. Кафе было семейным, здесь готовили пироги, бульоны и сладкую выпечку.
— Знаешь, здесь, конечно, и кормят хорошо, и тепло, но в том доме, в Пущине, где я вчера опрашивал свидетелей, мне понравилось больше. И пусть там был бардак, все раскидано, но как-то особенно тепло от пылающего камина, приятно, уютно. Не знаю, Витя, когда мы с тобой заработаем на такой дом…
— Думаю, никогда, — ответил скромный средних лет Зашев, в сером свитерке под горло, откусывая от пирожка. — Попробуй лучше пирожок с мясом.
— Нет, я лучше попробую вирожок с пишней, — вздохнул Седов, вспоминая вкус кофе, который ему приготовила Маша Репина, главная свидетельница по делу о криминальном трупе в пущинском лесу.
— Что-что? — часто заморгал Зашев, подумав, что ему послышалось.
— Но больше всего мне здесь нравятся мельмени с пясом, — с невозмутимым видом, улыбаясь во весь рот, продолжал Седов, — и кильмени с партошкой…
Друзья расхохотались.
— Мы думаем, пишем и говорим как-то по инерции, что ли, — принялся объяснять причину своей игры в перестановку букв в словах Игорь. — У меня пальцы, к примеру, когда я ими постукиваю по клавиатуре компьютера, иногда сами собой, кажется, дописывают за меня слова. По привычке, по инерции… И язык мой тоже иногда такие перлы выдает…
— Это ты про «вирожки с пишней»? Обожаю вишню…
— Ладно. — Седов допил чай и со стуком поставил пустую чашку на стол. — Отдохнули, и хватит. Что у нас там с этим снежным человеком?
— Молодой человек примерно двадцати — двадцати двух лет, труп пролежал в земле приблизительно семь-восемь месяцев. Если бы не та бродячая рыжая сука, разрывшая снег, может, и не нашли бы вовсе. Правильно говорит в этих случаях моя жена: собаки или лисицы — наши верные помощники и друзья. Смерть наступила вследствие огнестрельного ранения — ему выстрелили прямо в висок…
— Выстрелили?
— Или он сам… Трудно сказать, насколько близко стоял стрелявший, надо подождать результатов баллистической экспертизы. Мое же мнение — это либо убийство, либо самоубийство.
— Очень ценная информация! Значит, семь-восемь месяцев тому назад, то есть в апреле — мае прошлого года… Что ж, посмотрим, кто был объявлен в розыск весной. А что говорит твой друг Агеев об одежде? Нашел что-нибудь в карманах?
— Он обследовал каждый сантиметр, у него создалось такое впечатление, будто всю его одежду перед тем, как закопать тело, тщательно осмотрели с целью не оставить ни одной зацепки, которая могла бы указать на личность убитого.
— Все-таки, значит, убитого… Хотя, может, ты где-то и прав. Может, этот парень убил себя сам, но закопать-то самого себя он точно не мог. А это значит: тот, кто его закопал в лесу в марте — апреле этого года, не хотел, чтобы тело нашли. Все это больше смахивает на убийство. Что ж, поехали дальше. Удалось ли установить, сохранились ли на одежде какие-нибудь следы?
— Как ты понимаешь, прошло слишком мало времени, ребята еще работают. Могу только сказать, что пятна крови на одежде соответствуют группе крови убитого. Следов крови посторонних людей не обнаружено. Куртка старая, в карманах имеются остатки очень старой лыжной мази «Луч», возможно, в этой куртке парень ходил на лыжах, а банку с мазью держал в кармане. Шапка — одно название. Как решето. Крупная вязка. Из искусственной пряжи (поэтому-то она и не сгнила), темно-зеленого цвета, с белым узором, в ней проделаны отверстия, прорези, как делают доморощенные бандиты, когда идут на дело.
— Да-да, я хорошо помню эту шапку. В момент обнаружения трупа она была плотно натянута на его голову. А обувь? Белье? Может, нашли что-то интересное?
— Знаешь, ты пригласил меня пообедать, вот и пытай о том, что имеет прямое отношение к тканям трупа, степени разложения, к состоянию внутренних органов… Я — судебный медик, может, ты забыл?
— Да-да, извини… Но не мог же я пригласить сюда всех экспертов… Витя, можно ли найти зацепку, чтобы установить личность убитого?
— В таких случаях, Игорек, мне всегда становится как-то особенно уютно на своем месте, понимаешь? На месте эксперта. Сделал свою узкопрофильную работку — и сиди себе попивай чаек… А вот вам, следователям, не позавидуешь. Обнаружили труп без опознавательных знаков. Ни документов, ни записок, ничего такого, за что можно зацепиться.
— Да уж, ты прав…
— Но кое-что я для тебя припас… — Зашев сыто улыбнулся Игорю и подмигнул. — Вроде парень как парень… Однако… Он — удивительный! Ты когда-нибудь слышал о…
