Глава десятая
Положение России на мировой арене достигло апогея — и она начала решительно переходить на орбиту перигея. В переводе «на гражданский язык» это означало, что мыльный пузырь имперского величия лопнул. Некоторые — в период апогея — ошибочно принимали этот пузырь за само величие. Но теперь пелена с глаз спала. Остатки пузыря, то есть. Статус великой энергетической державы кончился вместе с разведанными запасами углеводородов, которые в бешеной гонке за титул израсходовали ударными темпами: куда тому Стаханову с его допотопными рекордами! Углеводороды кончились — а ничего другого, энергетического, в обоснования притязаний на статус, Россия предъявить не смогла. О совсем другом, неэнергетическом, и речи не было. Тут и щёк не надували.
Правда, на одной из встреч с руководством дружественной и даже братской НАТО, наконец-то, замкнувшей вокруг России кольцо «дружеских объятий», Президент, дрожа голосом и всеми членами, объявил о том, что «мы не дрогнем в бою за столицу свою». И руководство НАТО с ужасом узнало о том, что одна из ракет вышла, таки, из шахты и куда-то улетела.
До выяснения подлинных обстоятельств инцидента решено было формат «НАТО-Россия» временно не урезать за счёт России. Это позволило высшему руководству страны ликующе заявить о том, что есть ещё порох в пороховницах, а ягоды, соответственно — в ягодицах. Правда, заявление это было сделано исключительно в расчёте на внутреннее потребление: «там, у их», «наше фирменное блюдо» уже не шло «на ура». Как минимум, конкуренции матрёшкам заявления Президента о маневрирующих боеголовках уже составить не могли.
Но правда — сродни шилу в мешке. И на эту истину Президент не мог легкомысленно закрывать глаза. Особенно после контакта шила с мягким местом. Тут и хотел бы закрыть — да не закроешь! А ещё эти футболисты в очередной раз подгадили. Без зазрения совести «похерили» «общенациональную идею»: боление голодранцев за миллионеров в бутсах. Не помогла даже хорошо организованная торжественная встреча «героев чемпионата»: с внушительной массовкой, с триколором и воплями «Россия — чемпион!» А «герои» действительно были «героями»: ноль — в графе побед, ноль — в графе забитых мячей, зато — почётное четвёртое место в группе… из четырёх команд!
Не помог даже творческий подход к переоценке ценностей. Это раньше, при проклятых большевиках, второе место считалось унизительным поражением с непременными оргвыводами. А сейчас ориентиры поменялись: заняли десятое место — «замкнули десятку лучших». Заняли двадцатое — «замкнули двадцатку лучших». Не «обделались», понимаешь — а «замкнули». И не «хвост» — а «двадцатку лучших». Ну, и так далее. В результате «творческого подхода к переходу с одной орбиты на другую» Россия оказалась… «в первой сотне ведущих стран мира». Координаты места благоразумно не уточнялись.
Но как ни работал Президент над имиджем — своим, а попутно и России — «пипл» выражал всё меньше желания «восторгаться и восхищаться за отчётный период». Он почему-то уже не хотел покупаться на стандартный набор для папуасов. И даже извлечённая из запасников песенка «Ты, я, он, она — вместе целая страна!» как-то вдруг перестала быть актуальной и востребованной. Неблагодарный «пипл» начал стремительно «деградировать» в направлении заключительной сцены сказки «Голый король». Роль последнего он всё активнее отводил не только самому Президенту, но России, несмотря на её принадлежность к женскому роду.
Требовались срочные меры по дезориентации… тьфу, ты: по ориентации масс в нужном направлении. Для этого спешно подготовили к излову очередную партию «оборотней в погонах» и вытащили из «бабушкиного сундука» и нафталина вечную палочку-выручалочку: тему перезахоронения Ленина.
Только на этот раз к вопросу подошли творчески. Контекст христианского милосердия, верности обрядам и сочинённому в Администрации «завещанию Ильича» был решительно отставлен в сторону. В Кремле решили: время «пускать либеральные слюни» кончилось. И со всех подконтрольных Кремлю — проще говоря: со всех каналов ТВ — «говорящие головы» дружно возопили о том, что покоящаяся в Мавзолее мумия Ленина — иначе тело уже не «трактовали» — пудовыми гирями висит на ногах у демократической России, мешая её поступательному движению к светлому будущему граждан России… отдельно взятых. Оказалось, что если бы не эта мумия — уже не сам Ленин, а всего лишь его останки — то Россия давно была бы впереди планеты всей не только по части распродажи невозобновляемых источников энергии. Получалось, что мумия перевешивает все самые весомые достижения демократии.
С грехом пополам удалось подключить к обсуждению массы. Правда, они больше предпочитали обсуждать непрекращающийся «рост благосостояния» — в одной из его составляющих: в части цен. Но на какое-то время всё же удалось «забить Мике баки». Как ни хотел «пипл хавать» — а пришлось. Потому, что другого «блюда» не подавали…
— Итак, что мы имеем на сегодняшний день?
Президент озвучил вопрос «ещё в дороге»: по причине отсутствия телекамер и наличия мандража он пренебрег условностями и приветствовал Главу Администрации почти у дверей. Правда — со стороны кабинета: надо, всё же, блюсти внешние приличия… пусть даже и внутреннего характера.
Жестом указав Главе на кресло, Президент на время отставил величие: расположился напротив. Сделал он это в прескверном настроении. По причине нарастающего торжества демократии.
Глава взялся за папку — но это было и всё, что он успел сделать.
— Своими словами, пожалуйста! — поморщился «всё больше впадающий в энтузиазм» Президент.
Папка не раскрылась — и руки вернулись к месту постоянной дислокации.
— Хорошо. Что желает выслушать господин Президент?
Глава не первый год «подпирал» «Всенародноизбранного» — и это давало ему некоторые права в смысле «вольностей». Точнее, дал их ему сам Президент. Ну, как дал: пожаловал. Согласно должности: «с царского плеча». Разумеется, при соблюдении трёх непременных условий: время, место и норма. Но Глава не нуждался в наставлениях. И если он и демонстрировал верность принципу «Не учите меня жить!», то не в том смысле, в каком следовала ему одна из героинь отечественной литературы.
— Господин Президент желает выслушать доклад о положении дел.
— Доклад на тему «Всё хорошо, прекрасная маркиза…» или…
— «Или»!
— А как насчёт валидола?
— Что: столько «оптимизма»?
— Ну-у… — ушёл глазами Глава. — Так, как, там, насчёт валидола?
— В наличии! И вообще: слог твой — инфаркт мой!
— Понятно.
Глава по достоинству оценил президентский парафраз на тему канонической установки ««Бензин Ваш — идеи наши».
— За этим дело не встанет.
— Какое дело?
— То, которое — дрянь!
Лицо Президента ещё больше набралось «энтузиазма».
— И какое же дело у нас — дрянь?
— Ну, надо ли так конкретизировать? — Глава ещё дальше ушёл глазами.
— Так много «хорошего»?
— Ну, как сказать: всё!
Президент забарабанил пальцами по роскошной столешнице, которую так любили показывать по телевизору. Величие президентского кабинета отчасти заменяло отсутствующее величие страны, не говоря уже об отсутствующем величии Президента. Глава — знаток «времени, места и меры» — тактично не вмешивался в процесс общения Президента со столешницей. Наконец, Президент набарабанил на мысль.
— Подробности!
— А валидола хватит?
Президент сверкнул давно не сверкающим глазом — и Глава понял сразу: перегиб.
— Слушаюсь. Итак: «Броня крепка и танки наши быстры» — раз. «На земле, в небесах и на море наш ответ и могуч и суров» — два. «Ты прекрасней всех на свете, Родина моя» — три. «Великая сила, бессмертная слава» — четыре. «Россия — чемпион!» — пять. Потом…
— Хватит!
— Так это — только присказка! — обиделся Глава. — А сказки я ещё и не начинал!
— Ну, и, слава Богу! А то бы давно уже прикончил меня… своим «оптимизмом».
Не отрывая глаз от столешницы, в которой они привычно «лежали» во время встречи с любым посетителем кабинета, Президент вздохнул и покачал головой.
— И всё-таки не верится… Неужели так «хорошо»?
— Будем слушать сказку?
Глава не стал обижаться на недоверие — не впервой — и умудрился поднырнуть под взгляд Президента.
— Отвали!
Президент неожиданно показал, что он ещё не совсем перестал быть русским человеком. Но «от мыслей об народе» никуда не уйти — и Президент опять впал в «энтузиазм». Глава уже заскучал — и даже вздремнул в кресле, как вдруг Президент вышел с оригинальным — как всегда — предложением.
— Нужны контрмеры!
— Против кого? — осторожно уточнил Глава.
— Странный вопрос!
–?
— Ещё более странный вопрос: против народа, конечно!
–???
— Ты что, решил перейти на другой формат?! — не выдержал Президент.
Под виноватую мину Глава старательно заморгал глазами.
— Виноват, господин Президент, но — народ… Не слишком ли широко мы замахнулись?
Глава уже понял, что сейчас лучше всего продемонстрировать неразрывное единство с Президентом. Даже — в соучастии и злоумышлении.
— Ну, зачем так буквально! — поморщился «Всенародноизбранный». — Ты ведь отлично понял, что я имел в виду. Народ следует вернуть в загон… то есть, в…
— Стойло, — подсказал Глава.
— В рамки, — уточнил Президент. — Народ должен понять, что всё у нас хорошо…
— «… дела идут и жизнь легка»!
Глава мог бы и промолчать — но… не мог. Ну, вот, такой он был человек. Даже — без «Хартии вольностей». Но Президент мужественно сделал вид, что его лично эти безосновательные намёки — пусть даже и имеющие под собой основания — как говорится, «никаким боком».
— Жду твоих предложений!
Вместо ответа Глава покривил лицом.
— И это — всё?!
— Виноват!
Глава встрепенулся и откашлялся. И правильно: «время разбрасывать камни, и время собирать камни».
— Можно повысить пенсию… Ой, нет-нет!
Едва не подстреленный взглядом Президента, который «без промаха бьющий», Глава вовремя сообразил, что с этим предложением он, как говорится, не из того леса — и не в ту степь.
— Ну, тогда снизить…
–???
–…заморозить цены.
— И это — Глава моей Администрации?!
Президент, не скупясь, отлил сарказму на лицо визави.
— Деквалифицировался?
— Как можно, государь?! «Мне без мыслей об народе и икра не лезет в рот!»
Глава уже взял себя в руки: теперь он понял, чего именно ждёт от него «гарант» и «блюститель».
— Целесообразно ещё раз подтянуть Грузию.
— Во!
Президент «воскрес» — и энергично воздвиг указательный палец перед носом Главы.
— То, что нужно! Что мы можем им предъявить на этот раз?
Глава слегка призадумался.
— Ну, «Боржом» был… «Киндзмареули» — тоже…
— Ну, что они ещё нам экспортируют? — нетерпеливо защёлкал пальцами «гарант».
— Ну, что они могут экспортировать? — пожал плечами Глава. — Самих себя!
— Не годится! — поморщился «Всенародноизбранный». — Столько возни: процесс-то — трудоёмкий.
— И неблагодарный.
— Именно, что неблагодарный: сразу же в Совет Европы затребуют. За «поздравлениями».
— Может, сулугуни?
— О, точно! Мы обнаружим там… обнаружим там…
Ничего «там» не обнаруживалось — и Президент немедленно «запросил» Главу.
— Кишечную палочку!
— Годится! Записываем первым пунктом!
И Президент размашисто прошёлся ручкой по бумаге.
— Дальше!
— Может, Крым?
— Отлично!
Президент ещё раз схватился за «Паркер».
— Только ты сперва озадачь Киев, НАТО и «АнтиНАТО» в Крыму. Тут нужна слаженность действий всех сторон!
— Не извольте беспокоиться, сэр!
Даже сидячее положение не помешало Главе надлежащим образом «прогнуться».
— Так, уже — кое-что!
Президент с нежностью и даже любовью оглядел перечень.
— Но этого мало!
— Может, активизировать отлов «оборотней»?
— Отлов «оборотней»?
Президент скривился — и Глава тут же отказался от своего предложения.
— Очень мудрое решение, господин Президент! А то не с кем будет работать!
— Вот именно! — подобрел «гарант Конституции» и прав личностей. Отдельно взятых. — И, потом: нельзя жить одним днём! Нельзя за сегодняшним днём забывать день завтрашний!
— Резерв?
— Да! «Оборотни» ещё пригодятся — так, что оставим товарищей «на развод»!
Демаскирующих телекамер не было — и, стимулируя мысли, Глава прошёлся ухоженной пятернёй по затылку.
— Ну, тогда… это… о!
–???
— «Вечнозелёная» тема!
–???
— Ленин!
— Как объект для перезахоронения?!
Президент задумался: мысль была не новой, но требующей постоянного осмысления заново. В плане возможных потерь и приобретений. Конъюнктура ведь — дама капризная. Она никогда не стоит на месте. Но сейчас требовалось «взбодрить «пипл» — и лучшим средством могло быть только средство, проверенное временем и жизнью. Поэтому, по истечении целой минуты Президент решительно приговор мысль:
— Пожалуй, это — то, что нужно! Простенько — и со вкусом. И нечего изобретать самокат: забава — что надо!
И президентская рука в очередной раз удостоила чести именной лист.
— Что ещё?
Понимая, что и так «немножко перебирает» по части запросов в условиях личного творческого кризиса, Президент счёл нужным объяснить свою требовательность.
— Конечно, и этого — с лихвой… для начала, но… так сказать… в резерв… для подстраховки, а?
Глава немедленно отработал в режиме плаката «Добро пожаловать!».
— Вы, как всегда, правы — и насчёт «самоката», и насчёт подстраховки. Поэтому все наши предложение должны быть в русле Вашей идеи.
— Моей? — заинтересовался Президент. — Любопытно! А какой именно? То есть, я хотел сказать… хм… хм… какой именно из моих идей?
Глава не мог не оценить ловкости шефа — и не только в части словесной эквилибристики.
— На тему Ильича, Ваше Высокопревосходительство!
–???
— Вы спрашиваете, почему? Да потому, что «Ленин в твоей судьбе, в каждом счастливом дне, Ленин в тебе и во мне!»
— Ха-ха-ха!
Президент по достоинству оценил творческое обоснование подхода. Польщённый высочайшей оценкой — выше только Господь Бог — Глава, в свою очередь, скромно потупился взглядом. Неважно, что на девяносто девять процентов скромность эта была «синтетического» происхождения. Как и всякий ловкий царедворец, он не притязал на чужие лавры — даже, если они были не чужие, а свои, «кровные».
— Поэтому я предлагаю следующие дополнительные мероприятия: переименование городов и посёлков, в которых участвует имя Ульянова или Ленина; переименование улиц, площадей, заводов и колхозов… Ну, и…
Глава на мгновение задумался — и «дал последнюю перемену»:
–… демонтаж памятников!
— Да-а-а…
Президент как-то разом «отсиял» и уже не скрывал своей озадаченности.
— Ну, ты и размахнулся… Вот, уж, действительно: «широко шагает Казахстан», как некогда заметил Леонид Ильич… Нет, уж: давай, ограничимся пока одним Мавзолеем. А не то, как бы нам не пересолить — на свою голову. Перебор нехорош не только в картах.
— Согласен.
«Высочайший» призыв к умеренности не смутил Главу. Семя было высеяно — оставалось ждать всходов. Он не сомневался в том, что Президент ещё вернётся к этой идее — но уже, как к своей.
— Ну, что ж: скликай команду!
Президент вырос над столом и приосанился, выкатив вперёд тщедушную грудь во всём объёме её величественного тщедушия…
— Какие будут мнения?
По традиции уйдя глазами в столешницу, Президент «обвёл взглядом» лица членов Совета Безопасности. Вопрос его не прибавил членам отсутствующего доселе оптимизма, чему в изрядно поспособствовало выступление Главы Администрации на тему «достойной встречи очередной годовщины со дня рождения Владимира Ильича Ленина».
Конец ознакомительного фрагмента.
