Человеческая ситуация

Человеческая ситуация или Человеческое условие (фр. La Condition humaine, англ. Human condition) — междисциплинарное понятие, описывающее условия человеческого существования. Включает такие характеристики, ключевые события и ситуации, как рождение, взросление, эмоциональность, устремления, конфликты и смерть. Человеческая ситуация отражает состояние неустроенности и физической нелепости человека в попытках устранить беспокойство, связанное с поиском смысла жизни, неизбежностью изоляции и, в конечном счете, смерти. Термин отражает абсолютную физическую зависимость разума от тела, в то время как разум питает иллюзии власти над телом и окружающей средой. Человеческая ситуация наиболее отчетлива в моменты ослабления или разрушения этих иллюзий под действием внешних факторов, например, болезней, инвалидности, катастроф, насилия, лишения свободы и т. д. Позитивная эмоциональная сторона человеческого условия характеризуется моментами эйфории, всепоглощающей любви и иллюзии слияния с миром.

Человеческая ситуация рассматривается в религии, философии, истории, искусстве, литературе, психологии. Её можно рассматривать как характеристику сумбурного или упорядоченного культурой взаимодействия с внешним миром и самим собой. Она принципиально отличается от бессознательного состояния животного, которого не терзают проблемы самоопределения, ограниченности тела, социальных ролей и т. д. Универсальность понятия человеческой ситуация объясняется независимостью экзистенциального психологического напряжения от культуры, расы, пола и т. д. Человеческое условие может рассматриваться фундаментальным источником возникновения религий и искусства. В данном ключе они являются попытками интеллектуального разрешения глобальной неопределенности человека и человечества.

Раннее использование термина датируется 1933 годом — книга Мальро Андре «La Condition humaine» и одноименная картина художника Рене Магрита «Условия человеческого существования». В современной философии проблема человеческой ситуации находится в центре внимания Мартина Хайдегера, Теодора Адорно, Ханны Арендт, Ролана Барта, Эриха Фромма, Джорджо Агамбена и др. Человеческая ситуация является одной из тем психологических и антропологических исследований, например, книги Эрнеста Беккера «Отрицание смерти», а также течений в искусстве, прослеживаясь в произведениях Фрэнсиса Бэкона и Дэмьена Херста. В кинематографе попытками исследования являются драма Ларса Фон Триера «Меланхолия» и фильм Терренса Малика «Древо жизни».

Источник: Википедия

Упоминания в литературе

Вся концепция человечности и гуманизма основывается на идее человеческой природы, присущей всем людям. Это исходное положение как буддизма, так и иудейско-христианской мысли. Первое из этих учений разрабатывало представления о человеке в экзистенциалистских и антропологических понятиях; в нем предполагалось, что одни и те же психические законы значимы для всех людей, поскольку «человеческая ситуация» одинакова для всех нас; что все мы живем под влиянием иллюзии обособленности и нерушимости нашего Я; что все мы пытаемся найти ответ на вопрос о существовании, алчно цепляясь за вещи, в том числе и за такую специфическую вещь, как Я; что все мы страдаем, поскольку такой ответ на запрос жизни ошибочен, и что мы можем избавиться от страдания, только дав правильный ответ – необходимо преодолеть иллюзию обособленности, преодолеть алчность и пробудиться на встречу фундаментальным истинам, которые руководят нашим существованием.

Эрих Фромм, Из плена иллюзий, 1962

Еще со времен Аристотеля классическим трагическим противоречием считается противоречие между свободой и необходимостью, где свобода в ее собственной сфере оспаривается необходимостью. Человеку чаще всего остается склониться перед необходимостью. Человеческая ситуация приравнивается при этом к естественному процессу, а человек – к вещи. Наделенный сознанием и волей, он должен превратить себя в некоторого рода вещь, в объект воздействия других вещей. Это естественно-природная необходимость. Необходимость действовать согласно «разумным», «высшим», «вечным» законам, например, нравственности, должна совпадать с роковой естественной необходимостью, несмотря на их противоположность. Человек, конечно, нуждается в мире вне себя, который становился бы то побуждением, то элементом, то органом его деятельности; однако его враг – противостоящая ему природа – пустил свои корни в самом средоточии его существа. Природа человека представляет собой смешение его частной самости и чужеродной сущности. Греческая культура, будучи колыбелью современной трагедии, носила в себе принцип единства противоположностей в нераздельном тождестве: ей было имманентно присуще трагическое. Исходя из античной трагедии, Шеллинг видит сущность трагедии в действительной борьбе свободы в субъекте и необходимости объективного: «эта борьба завершается не тем, что та или иная сторона оказывается побежденной, но тем, что обе одновременно представляются и победившими и побежденными – в современной неразличимости»[5].

Ольга Порошенко, Оптимистическая трагедия одиночества, 2015