Главный судья (кади аль-куда), шейх уль-Ислам Бадруддин Абу Абдуллах аль-Кинани аль-Хамави аш-Шафии, муфассир... У него имеются произведения в области фикха, хадиса, усуля, истории и других науках. Он проявил хорошее участие в исламских науках вместе с религиозностью, поклонением, чистотой души и похвальными качествами и решениями. У него есть стихи, проза, проповеди. Были у него и ученики. Он обладал полноценным величием, совершенным разумом и приятным нравом. Аллах даровал ему хорошую смерть. Он превосходный ашарит.
Величественный шейх, факих, муфтий, проповедник, главный судья Египта и один из шейхов этой местности, мухаддис и алим. В течение всего его управления его знали только с хорошей стороны, вместе с тем, что это длилось 50 лет.
Наш шейх, главный судья (кади аль-куда) Бадруддин… судья обоих областей - Египта и Шама, тот, кто нанизал несравненное ожерелье славы, целомудренный, отказавшийся от всего, кроме того, что необходимо ему для существования. Он мухаддис и факих, обладатель разума, не сравнятся столпы хакимов с тем, что вобрано в нём.
Главный судья, ученый, шейх уль-Ислам Бадруддин Абу Абдуллах... слушал хадисы и занимался изучением различных отраслей наук. Был передовым в этом и превзошел своих сверстников. Все это вместе с его предводительством, религиозностью, защитой (религии), набожностью и избавлением от вреда... Его произведения превосходны и несут в себе пользу.
Мою Бахрузу взяли в плен, и потом, несмотря на все мои просьбы, Селим так и не вернул ее - отдал невольницей какому-то придворному поэту. Это было для меня хуже смерти.
В то время как я к войне совершенно не был готов, те, кто окружали меня, старались стравить меня с соседями, особенно с султаном Селимом; направляли ему от моего имени оскорбительные письма и «подарки».
Самый тяжелый мой грех - то, что я разрешил остаться в Чалдыране Бахрузе-ханым и матери моего наследника Тахмаса Мирзы Таджлы-бейим. Обе они сражались в мужском одеянии. Обеих их, оказывается, позвали битвы во имя славы Родины.
Он занялся изучением множества наук и написал книги по многим отраслям. Он сочинял хорошие стихи. Он и прежде давал фетвы и когда их показывали имаму ан-Навави, он одобрял то, как он отвечал.
Кто хочет быть истинным мусульманином, тот да последует моему учению, гнушаясь роскоши, проводя дни и ночи в молитвах, избегая шумных забав грешников, их диких танцев и похотливых плясок, возвышаясь душой и мыслями к Всевышнему.
Он сказал, что не позволит своей дочери выйти замуж за человека, который считает, что его дед был обезьяной. Но мне кажется, по здравом размышлении он примет в расчёт, что в моём случае обезьяна была титулованной.
Костлявый паренёк из Австрии, который сумел вырасти, стать губернатором Калифорнии и который получил возможность говорить от имени президента, — это и есть эмигрантская мечта.
Сейчас нас больше 100 человек, поэтому мы разделим компанию надвое, а когда каждая из этих компаний вновь вырастет до 100 человек, я вновь приглашу вас сюда и мы снова их поделим.
Высокомерие русского кабинета становится нетерпимым для европейцев. За падением Очакова видны цели русской политики на Босфоре, русские скоро выйдут к Нилу, чтобы занять Египет. Будем же помнить, ворота на Индию ими уже открыты.
И если нам когда нибудь встретятся во вселенной другие разумные существа, то их первые слова вряд ли будут: «Отведите меня к вашему главному». Скорее они скажут: «Сыграем, парень?» Хотя я могу и ошибаться.
Веления разума гораздо более властны, чем приказания любого повелителя: неповиновение последнему делает человека несчастным, неповиновение же первому — глупцом.
Абиссинцы с ружьями за плечами ходят без дела с независимым видом. Они завоеватели, им работать неприлично. И сейчас же за городом начинаются горы, где стада павианов обгрызают молочаи и летают птицы с громадными красными носами.