Цитаты со словом «поэма»

Авелю только сочувствуют, а про Каина даже поэмы пишут.

«Первое начертание этой сценической поэмы, как оно родилось во мне, было гораздо великолепнее и высшего значения, чем теперь в суетном наряде, в который я принужден был облечь его»

Я хочу сказать несколько слов о Тарасе Шевченко как переводчик. По важности, непосредственности действия на меня и удаче результата Шевченко следует для меня за Шекспиром и соперничает с Верленом. Вот с какими двумя великими силами сталкиваюсь я, соприкасаясь с ним. Из русских современников и последователей Пушкина никто не подхватывал с такою свободою Пушкинского стихийного развивающегося, стремительного, повествовательного стиха с его периодами, нагнетаниями, повторениями и внезапно обрывающимися концами. Этот дух четырехстопного ямба стал одной из основных мелодий Шевченки, такой же природной и непреодолимо первичной, как у самого Пушкина. Другой, дорогой для меня и редкостной особенностью Шевченки, отличающей его от современной ему русской поэзии и сближающей его с позднейшими ее явлениями при Владимире Соловьеве и Блоке, представляется глубина евангельской преемственности у Шевченки, которою он пользуется с драматической широтой Рембрандта, Тициана или какого-нибудь другого старого италианского мастера. Обстоятельства из жизни Христа и Марии, как они сохранены преданием, являются предметом повседневного и творческого переживания этого большого европейского поэта. Наиболее полно сказалась эта черта в лучшем из созданий «кобзаря», поэме «Мария», которую я однажды был счастлив перевести, но можно сказать, что у Шевченки нет ни одной строчки, которая не была бы овеяна тем же великим освобождающим духом.

В искусстве (как, впрочем, и в науке) встречаются и такие тёмные вестники, которые лишены тёмных миссий и становятся глашатаями тёмного просто вследствие личных заблуждений. Ярким примером такого деятеля может служить Скрябин. В Бога он веровал и по-своему Его любил, самого себя считал Его вестником и даже пророком, но с удивительной лёгкостью совершал подмены, стал жертвой собственной духовной бесконтрольности и превратился в вестника Дуггура. Мало кто понимает, что в «Поэме экстаза», например, с поразительной откровенностью рисуется именно тот демонический слой с его мистическим сладострастием, с его массовыми сексуальными действами, с его переносом импульса похоти в космический план, и главное, рисуется не под разоблачающим и предупреждающим углом зрения, а как идеал. Естественно, что чуткий слушатель «Поэмы экстаза», совокупления, под конец ощущает как бы внутреннюю размагниченность и глубокую прострацию.

Мы все пишем стихи; поэты отличаются от остальных лишь тем, что пишут их словами.

Всё прочее — литература! (Из стихотворения «Искусство поэзии»)

Драма — это поэзия поведения, роман приключений — поэзия обстоятельств.

Проза занимает место в литературе только благодаря содержащейся в ней поэзии.

Классические произведения живы до сих пор не художественностью и вымыслом, а правдивым изображением эпохи. Художественность, как и любовь, — приправа для основной идеи произведения.

Нет понятия «плагиат»: само собой разумеется, что все произведения — произведения одного автора, вневременного и анонимного.

Поэты всегда приходят своевременно — понимают наши внуки через несколько десятилетий, веков… когда уже имеем перед собой лишь произведения и портрет поэта… легенду о нем.

И вот как пишется история!

Из научных произведений читайте самые новые, из литературных — наиболее старые. Классическая литература не перестает быть новой.

Его жизнь можно считать более выдающимся юмористическим творением, чем его творчество.

Мне очень нравятся автобиографичные песни.

… поэты и сами ещё ни разу не договорились о том, что такое поэзия.

Главное горе портретной фотографии — это что люди стремятся изобразить собой, что они «снимаются». А в литературе этому точно соответствует, когда писатели «сочиняют». Пошлее этого сочинительства нет ничего на свете.

Поэзия — это то, что теряется при переводе.

Сложность литературы не в том, чтобы писать, а в том, чтобы писать то, что думаешь.

По большей части моя музыка автобиографична, но ни одна из песен не есть вся я. Каждая — только кусочек.

Я считаю, что Виктор Цой, в первую очередь, это поэт, причём поэт фантастический по точности, по попаданию в дух времени.

Совершенно невозможно написать произведение, которое удовлетворило бы всех читателей.

Герои подобно произведениям искусства кажутся более великими через пространство веков.

Хороший поэт тем и отличается от плохого, что все его стихи отмечены печатью личности — значительной, законченной, многогранной.

Подлинная история писателя содержится в его книгах, а не в фактах биографии.

Для писателя сменить язык — всё равно что писать любовное письмо со словарем.

Афоризмы — основные идеи ненаписанных произведений.

Постепенно знакомься с сочинениями известных композиторов.

Создание произведения искусства — это взаимопроникновение личности автора и личности его героя.

Буржуазия именно такова, как я её рисую в своих романах; если в моих сочинениях много грязи, так это потому, что её в жизни столько же.

Поэт без музыкального слуха, без ритмического чутья — не поэт.

История — это роман, который был, роман — это история, которая могла бы быть.

Бывает легче читать между строк, чем строку за строкой.

В любом случае, песня пишется сама по себе, так что мне больше нечего сказать.

Если ты напечатал два рассказа в вечерних газетах и одно стихотворение в «Ниве» — не торопись выпускать в свет «Полного собрания» своих сочинений.

Тот, у кого люди вызывают любопытство, а не любовь, должен писать афоризм, а не романы.

Сочинители афоризмов, в большинстве своем, красоту мысли ставят выше точности и справедливости.

Ведь что же такое поэзия, как не музыка, переданная словами?

Красивая жена и, вместе с тем, верная — такая же редкость, как удачный перевод поэтического произведения. Такой перевод обыкновенно некрасив, если он верен, и неверен, если он красив.

Тот, кто не надеется иметь миллион читателей, не должен писать ни одной строки.

Современную прозу возглавили женщины, пишущие детективы. Это несерьезно. Они ведут себя с читателями, как с мужьями: им важнее не понять его, а создать ему настроение.

Даже величайший шедевр литературы — всего лишь приведённый в беспорядок словарь.

— В чтении нужна обязательно глубокая заинтересованность и личностью автора и его рассказом, от читающего нужна какая-то окрылённость, творческий порыв.

Мысль ежегодно праздновать пушкинский день — хорошая мысль, ибо значение Пушкина для русской литературы и русского народа неисчерпаемо.

Роман — это история настоящего, в то время как история — это роман минувшего.

Достоевский и Гоголь — писатели с воображением, Пушкин, Толстой, Тургенев исходили от натуры. Я пишу исключительно о своем опыте, у меня нет никакого воображения.

На поприще литературы дойдут еще до того, чтобы платить писателям за то, что они не писали.

Я пью для того, чтобы писать стихи.

Молодых поэтов не читай. Если совсем не можешь обойтись без чтения — читай сказки Андерсена и «Записки Пиквикского клуба».