Например, издаются целые томы о междувидовой прививке различных растений, фотографии различных срезов в прививках, микрофотографий пыльцы и её проращивания, рисунки плодов и листьев и т.п., но пользы по существу от всего этого почти никакой нельзя извлечь. Много слов и мало дела. Возьмём в пример описание прививки помидора на паслён; ну и что же, какой результат получился? Сеяли ли семена от таких прививок? Получилось ли новое улучшенное растение? Ничего не известно… И так всюду во всех случаях. Белая лилия дала семена. Что же, сеянцы этих семян дали ли растение, способное давать семена? Вот картина трудной работы с гетерозиготными сортами, но тем не менее повторяю, что этот путь работы с культурными сортами многолетних плодовых растений, если не в научном, то в экономически-хозяйственном отношении, является более выгодным, дающим более скорые и лучшие результаты. Ему необходимо отдавать предпочтение в питомниках и только таким путём мы не отстанем от общего сильного роста нашего сельского хозяйства.
Не помню, когда я впервые заинтересовался гонками, но я всегда любил скорость. Мой отец всегда ездил быстро, а я, ребенком, сидел у него на коленях и просил ехать еще быстрее, потому мы должны обогнать того парня, что едет впереди.
Первые двадцать пять километров мы проехали быстро, потом часто останавливали встречные машины — спрашивали, из какой они части, где их штаб. На первый вопрос отвечали определенно, на второй еще определеннее — «не знаем».
А потом начал его ругать. Стоит ординарец, смотрит прямо в глаза командира, но молчит. Знает характер Будённого: пусть он погорячится, покричит, а потом ему все можно объяснить.
Если раньше он, как все люди, считал необходимым куда-то двигаться, то теперь понял, что двигаться куда-либо означает двигаться куда угодно, в том числе и сюда, так зачем трогаться с места?
Я не хотел в этом участвовать, иначе мы бы устроили бунт. Я видел лица гонщиков, видел, насколько они серьёзны. В такую минуту вы жалеете о том, что лидировали в гонке.
Ноги для меня — первое дело. Это первое, что я увидел, когда родился. Но тогда я пытался вылезти. С тех пор я стремлюсь в обратную сторону, но без большого успеха.
В течение 65 лет я шёл по пути долга и дисциплины... И сегодня, когда я оглядываюсь назад на этом долгом пути, в моем солдатском сердце шевелится и шумит из глубины: спасибо. Спасибо тебе, моя родина.
Дядя Стёпа: Заправка тиной отдаёт последний долг утопленнице Лизе, почившей в бозе, а не в обозе военном пленном здоровенном, как венский лес, кишащий лесбиянками.
Что ж, умереть, так умереть! Потеря для мира небольшая, да и мне самому порядочно уж скучно. Я — как человек, зевающий на бале, который не едет спать только потому, что ещё нет его кареты. Но карета готова — прощайте!
И к чести африканцев, они в итоге заняли предпоследнее, 15-е место, победив венесуэльцев и совсем немного отстав от американцев, у которых даже выиграли партию.
– Идём, – наконец поторопил он. – И так уже сильно отстали, скоро звонить начнут.
Если ребёнок не умеет правильно читать или писать, он может безнадёжно отстать от остальных.