В повседневной жизни он был неразговорчив, — не молчун, но изъяснялся всегда кратко, а иногда и веско, однако же, по большей части, без задней мысли и рассчитанных многоходовок. Даже шутил так: по-спартански, лапидарно, словно вырубал на камне слова и старался, чтобы их оказалось поменьше. Вершиной остроумия для такого человека, по всему, должна была бы стать шутка без слов: шутка-жест, шутка-акция. Свидетельствую: случались у Цоя и такие.
Половина всех вариантов, которые шахматист рассчитывает во время партии, оказывается ненужной, но, к сожалению, никто заранее не знает, какая именно половина.
Я вообще считаю, что в шахматах всё держится на тактике. Если стратегия — это глыба мрамора, то тактика — это резец, которым действует мастер, создавая произведение шахматного искусства.
(На вопрос, не снизится ли качество партий при сокращенном контроле времени.) Шахматы — игра на сообразительность! Надо быстрее соображать, вот и всё качество.
Факт, что игрок находился в цейтноте, по моему, столь же малоизвинителен, как, к примеру, заявление преступника, что во время совершения преступления он был пьян.
Ты знаешь, что ты шахматный фанатик, когда ты покупаешь самый крутой и дорогой компьютер только для того, чтобы играть на нем в шахматы или использовать как базу данных.
Политика — искусство создавать факты, шутя подчинять себе события и людей. Выгода — её цель, интрига — средство. Повредить ей может только порядочность.
На поле брани якобы наиболее опасны идеальный военный гений и абсолютный идиот, с перевесом на стороне идиота, поскольку его поступки уж совершенно невозможно предвидеть.
К войне, как к крайнему средству, прибегают лишь государства-банкроты. Война — последний козырь проигравшего и отчаявшегося игрока, отвратительная спекуляция мошенников и аферистов.
Шахматы обеднели бы, если выбросить мастерство защиты. Настоящее произведение искусства в шахматах создается только тогда, когда атаке противоставляется настоящая защита.
Когда бы жил я как героиПростые из моих стиховДа вот, увы, я их хитрееА ведь иначе мне нельзяПоскольку вот они - героиА ведь иначе им нельзяЗа них хитра сама природаА за меня, кроме меняКто хитрым будет?
Поскольку мои-то программы – ясное дело – всегда идеальны, я понял, что тут дело в другом. Пришлось пойти дальше и дизассемблировать операционную систему.
...В военном деле нет мелочей, которыми можно было бы пренебречь, и, разрабатывая стратегический план военных действий, необходимо обращать внимание на всё, что может иметь хоть какое-нибудь влияние на их исход.
Возможно ли, что программное обеспечение не похоже ни на что другое; что оно создано для того, чтобы от него отказались со временем;что все дело в том, чтобы оно всегда оставалось для нас мыльным пузырем?
Руководитель не должен заниматься текучкой. Он вообще не должен ничем заниматься! Он должен отдыхать, ловить рыбу и обдумывать стратегические задачи. Если его присутствие необходимо в офисе − значит, дело плохо организовано.