Есть масса прописных истин, впитываемых современным человеком с молоком матери, так что он над ними потом даже никогда и не задумывается. А между тем они не выдерживают и самого элементарного испытания логикой и здравым смыслом. Например, «все люди равны». Да чушь! Эйнштейн и ваш сосед-алкоголик, валяющийся каждый день в собственной блевотине. Они равны? В чём? Иное дело, что любые попытки устанавливать «сортность» ещё хуже. Нет таких весов, на которых людей можно было бы взвешивать и определять: тот лучше, а тот хуже. Вот и приходится декларировать «равенство». Из двух зол, как говорится, выбирать меньшее. Но следует всё-таки помнить, что это именно вынужденная мера и компромисс, а вовсе не «величайшее завоевание цивилизации».
Достоевский и Гоголь — писатели с воображением, Пушкин, Толстой, Тургенев исходили от натуры. Я пишу исключительно о своем опыте, у меня нет никакого воображения.
Поэты всегда приходят своевременно — понимают наши внуки через несколько десятилетий, веков… когда уже имеем перед собой лишь произведения и портрет поэта… легенду о нем.
Классические произведения живы до сих пор не художественностью и вымыслом, а правдивым изображением эпохи. Художественность, как и любовь, — приправа для основной идеи произведения.
Главное горе портретной фотографии — это что люди стремятся изобразить собой, что они «снимаются». А в литературе этому точно соответствует, когда писатели «сочиняют». Пошлее этого сочинительства нет ничего на свете.
…Осип Перельман, который стал Осипом Дымовым, взяв себе чеховский псевдоним, как понятно, поскольку искал некоего преодоления своей биографической данности, своей биографической конкретности, входа в русскую литературу.
Я часто обращаюсь к научной фантастике, потому что эта литература располагает необходимым для меня набором художественных приемов, близких сюрреализму.
…я не выношу вульгарный реализм в литературе. Человека, называющего лопату лопатой, следовало бы заставить работать ею — только на это он и годен. («Портрет Дориана Грея»)
Как в политике одно меткое слово, одна острота часто воздействует решительнее целой демосфеновской речи, так и в литературе миниатюры зачастую живут дольше толстых романов.
Я все время холеры пил самые крепкие бургонские вина, ел много говядины с перцем и солями, не давал никак себе долго голодать — и не ел за раз много и был совершенно здоров.
«Карась любит, чтобы его жарили в сметане». Это знают все — кроме карасей. Их даже и не спрашивали — не только насчет сметаны, но и любят ли они поджариваться вообще.Такова сила мнения.
Немногословность, вероятно, слишком давно известный принцип, чтобы о нем распространяться, однако с художественной точки зрения, я уверен, он работает. Недоговоренность способствует драматическому эффекту, а прямота его разрушает.
Калий и натрий в древесной золе находились в виде ортофосфатов, чтобы они перешли в карбонаты, то есть в поташ и соду, им требовалось прореагировать в водной среде с каким-нибудь подходящим карбонатом.
Ночью рабы, растянувшись на тёплой золе, раскапывали жирную сажу и облизывали пальцы.
В маленькой хрустальной вазочке лежали холодные бочковые солёные огурчики, в другой – солёные помидорки, а на тарелке кузнецовского фарфора дымилась печённая в золе картошка.