Неточные совпадения
Она — дочь кухарки предводителя уездного дворянства, начала счастливую жизнь любовницей его, быстро израсходовала старика,
вышла замуж за ювелира, он сошел с ума; потом она жила с вице-губернатором, теперь живет с
актерами, каждый сезон с новым; город наполнен анекдотами о ее расчетливом цинизме и удивляется ее щедрости: она выстроила больницу для детей, а в гимназиях, мужской и женской, у нее больше двадцати стипендиатов.
Однако ничего,
вышло недурно, мичман Зеленый хоть куда: у него природный юмор, да он еще насмотрелся на лучших наших комических
актеров.
Щель, сделавшаяся между партером и
актерами, прикрытая сначала линючим ковром ламартиновского красноречия, делалась больше и больше; июньская кровь ее размыла, и тут-то раздраженному народу поставили вопрос о президенте. Ответом на него
вышел из щели, протирая заспанные глаза, Людовик-Наполеон, забравший все в руки, то есть и мещан, которые воображали по старой памяти, что он будет царствовать, а они — править.
С моим другом,
актером Васей Григорьевым, мы были в дождливый сентябрьский вечер у знакомых на Покровском бульваре. Часов в одиннадцать ночи собрались уходить, и тут оказалось, что у Григорьева пропало с вешалки его летнее пальто. По следам оказалось, что вор влез в открытое окно, оделся и
вышел в дверь.
Во владении Сандуновой и ее мужа, тоже знаменитого
актера Силы Сандунова, дом которого
выходил в соседний Звонарный переулок, также был большой пруд.
Героя моего в эту минуту занимали странные мысли. Он думал, что нельзя ли будет, пользуясь теперешней благосклонностью губернатора, попросить его выхлопотать ему разрешение
выйти в отставку, а потом сейчас же бы в
актеры поступить, так как литературой в России, видимо, никогда невозможно будет заниматься, но, будучи
актером, все-таки будешь стоять около искусства и искусством заниматься…
Публика несколько раз хохотала над ним и хлопала ему, и больше всех Николай Силыч. По окончании представления, когда все зрители поднялись и стали
выходить. Николай Силыч, с другом своим Насосычем, снова отправился к
актерам в уборную. Там уже для них была приготовлена на подносе известная нам бутылка водки и колбаса.
— Это справедливо, — говорит Василий Николаич, который как-то незаметно подкрался к нам, — комедия
вышла бы хорошая, только вряд ли
актера можно такого сыскать, который согласился бы, чтоб его тащили кверху за волосы.
«Умер у нас полковник, — говорил
актер, — полковников было у нас много; я думал, что сделают кого-нибудь из них, и желал того; но у какой-то прелестницы был двоюродный брат, глупый и надменный повеса, который служил только шесть месяцев, и его сделали моим командиром. Я не стерпел этого и
вышел в отставку».
Студент, слушавший их внимательно, при этих словах как-то еще мрачней взглянул на них. Занавес между тем поднялся, и кто не помнит, как
выходил обыкновенно Каратыгин [Каратыгин Василий Андреевич (1802—1853) — русский актер-трагик, игра которого отличалась чрезвычайным рационализмом.] на сцену? В «Отелло» в совет сенаторов он влетел уж действительно черным вороном, способным заклевать не только одну голубку, но, я думаю, целое стадо гусей. В райке и креслах захлопали.
Точно так же и
актер: он очень хорошо помнит, что такой-то господин поражал публику тем-то, такой-то тем-то, и все это старается, сколько возможно, усвоить себе, и таким образом
выходит, что-то такое сносное, в чем виден по крайней мере ум, сдержанность, приличие сценическое.
Поднимался занавес,
выходили актеры, делали жесты руками; в ложах сидела публика, оркестр по машинке водил смычками по скрипкам, капельмейстер махал палочкой, а в партере кавалеры и офицеры хлопали в ладоши.
Актеры все эти три дня,
выходя на работу, старались как можно более добыть костюмов.
Их уже разнимали другие
актеры и присудили большинством голосов отдать роль Нецветаеву, не потому, что он был казистее и красивее другого и таким образом лучше бы походил на барина, а потому, что Нецветаев уверил всех, что он
выйдет с тросточкой и будет так ею помахивать и по земле чертить, как настоящий барин и первейший франт, чего Ваньке Отпетому и не представить, потому настоящих господ он никогда и не видывал.
Софья Алексеевна поступила с почтмейстером точно так, как знаменитый
актер Офрен — с Тераменовым рассказом: она не слушала всей части речи после того, как он вынул письма; она судорожной рукой сняла пакет, хотела было тут читать, встала и
вышла вон.
И стал мой дядя веселый, речистый: пошел вспоминать про Брюллова, как тот, уезжая из России, и платье, и белье, и обувь по сю сторону границы бросил; про Нестора Васильевича Кукольника, про Глинку, про
актера Соленика и Ивана Ивановича Панаева, как они раз, на Крестовском, варили такую жженку, что у прислуги от одних паров голова кругом шла; потом про Аполлона Григорьева со Львом Меем, как эти оба поэта, по вдохновению, одновременно друг к другу навстречу на Невский
выходили, и потом презрительно отозвался про нынешних литераторов и художников, которые пить совсем не умеют.
Он
вышел и говорит выпускающему Макарову и кому-то из
актеров...
Квашня(
Актеру). Ты смотри же, — подмети! (
Выходит в сени, пропустив вперед себя Барона.)
Актер. Раньше, когда мой организм не был отравлен алкоголем, у меня, старик, была хорошая память… А теперь вот… кончено, брат! Всё кончено для меня! Я всегда читал это стихотворение с большим успехом… гром аплодисментов! Ты… не знаешь, что такое аплодисменты… это, брат, как… водка!.. Бывало,
выйду, встану вот так… (Становится в позу.) Встану… и… (Молчит.) Ничего не помню… ни слова… не помню! Любимое стихотворение… плохо это, старик?
В первом акте я
выходил Роллером без слов, одетый в черный плащ и шляпу. Одевался я в уборной Н. С. Песоцкого, который свою любимую роль Карла уступил молодому
актеру Далматову. Песоцкий зашел ко мне, когда я, надев чулки и черные трусики, туго перехватив их широким поясом, обулся в легкие башмаки вместо тяжелых высоких сапог и почувствовал себя вновь джигитом и легким горцем и встал перед зеркалом.
— А Перун наш, — поторопился Казаков. — Потом Мосолов ставил «Крещение Руси, или Владимир Красное Солнышко». Декорации писать стали: Перуна сделали из огромнейшего осокоря, вырубленного в парке, да тут у барина с барыней
вышла заворошка, она из ревности потребовала закрыть театр и распустить
актеров.
Леберка жила в то время со своими щенками в том самом темном подвальном коридоре театра, на который
выходили двери комнаток, где жил В. Т. Островский и останавливались проезжие и проходящие
актеры и куда
выходила и моя каютка с пустыми ящиками из-под вина, моя постель в первые дни после приезда в Тамбов.
Были еще два театра — «Немчиновка» и «Секретаревка». Там играли кружки любителей. Много из этих кружков
вышло хороших
актеров, театры эти сдавались внаймы на спектакль. И каждый кружок имел свою публику.
Она
вышла потом за известного оперного
актера г. Лаврова, стала редко являться на сцене и довольно скоро умерла.] и Н. В. Репина, которая была тогда украшением московской сцены в водевилях и даже в комических операх.
Наконец, совершенно
вышел из себя и, когда Максин подошел поближе к директорской ложе, Шаховской, будучи уже не в состоянии говорить, начал высовываться из ложи и дразнить языком бедного
актера.
— А то мы в театр тоже играем, — заметила Надя, обращаясь к нему. — Вот видите это толстое дерево, около которого скамьей обведено: там, за деревом, будто бы кулисы и там
актеры сидят, ну там король, королева, принцесса, молодой человек — как кто захочет; каждый
выходит, когда ему вздумается, и говорит, что на ум придет, ну что-нибудь и
выходит.
Они —
актеры, хорошо вошедшие в свою роль житейской комедии; они делают то, чего требует роль, и не
выходят из нее, несмотря на все беснованья, хлопанье, свист и стук партера…
В одно время с Шушериным она перешла на петербургскую сцену и также по болезни
выходила на пенсию, на шестьсот рублей ассигнациями в год; которую и получила прежде Шушерина, что было устроено им самим, с намерением облегчить получение своей пенсии, гораздо значительнейшей, ибо давать их
актерам с московского театра Медокса, считая частную службу за казенную, — было тогда делом новым и могло встретить затруднения.
Вышло то, что даже теперь я ломаюсь, как
актер, даже теперь я не то, что я на самом деле.
Все кресла, приглашенные Аполлосом Михайлычем на ужин, отправились к нему, —
актеры должны были
выйти к прочему обществу из задних комнат.
К сожалению, я помню только одну курьезность: там было сказано, что такого-то года и числа будет представлена «притворными»
актерами драма в 3 действиях г-на Ильина [Ильин Николай Иванович (1777–1823) — драматург; его драма «Лиза, или Торжество благодарности» впервые представлена на петербургской сцене в 1802 г.,
вышла из печати в 1803 г.]: «Лиза, или Торжество благодарности».
В глубине души он думал, что только по капризному расположению судьбы из него не
вышло актера.
На середину погреба
вышло двое бродячих
актеров.
Петр не рассердился на эту шутку и только,
выходя из театра, проговорил: «Вольность комедьянтов!» Если эта труппа не забыла собрать перед спектаклем с публики деньги, то нужно пожалеть, что не все наши актеры-современники знакомы с этим историческим анекдотом.
Из вестибюля театра взволнованно
выходили актеры. К Кате подошла премьерша театра, Борина-Струйская, с красивым и нервным лицом.
Первый любовник Трусов был уже
актером в платном театре из крепостных господ Ульяниных, из крепостных
вышел и первый комик Соколов, позднее «полезность» московского Малого театра.
Выходило странно, но менее странно, чем с русскими
актерами, что началось уже в Москве, где юная Познякова-Федотова играла с ним Дездемону.
Режиссером был тогда очень плохой
актер, неглупый человек, с некоторым образованием, Воронов, но без всякого значения и веса, совершеннейший театральный"чинуш". А начальник репертуара, знаменитый"Губошлеп", даже и не спросил меня"конфиденциально", что у меня
вышло с Самойловым.
Вообще, в личных сношениях он был очень приятный человек; а с
актером я никогда не имел дела, потому что с 1862 до 80-х годов лично ничего не ставил в Петербурге; а к этому времени Бурдин уже
вышел в отставку и вскоре умер.
«Зачем он меня сюда привез?» — думала Тася, и ей делалось досадно на «добрейшего» Ивана Алексеевича. Все это
выходило как-то глупо, нескладно. Этот торопливый старшина совсем ей не нужен. Он даже не заикнулся ни о каком
актере или актрисе, с которой она могла бы начать работать. А нравы изучать, только расхолаживать себя… Тут еще может явиться какой-нибудь знакомый отца… Она с молодым мужчиной, за чаем… Точно трактир!
Играть при
актере, при авторе! Сначала у Таси дух захватило. Грушева, крикнув в дверь, ушла в столовую… Тася имела время приободриться. Пьесу она взяла с собой «на всякий случай». Книга лежала в кармане ее шубки. Тася сбегала в переднюю, и когда она была на пороге гостиной, из столовой
вышли гости Грушевой за хозяйкой. За ними следом показалась высокая девочка, лет четырнадцати, в длинных косах и в сереньком, еще полукоротком платье.
Ах, как он говорил! Мы, затаив дыхание, слушали его. Наши глаза не отрывались от этого полного воодушевления лица. Да, настоящий
актер был перед нами, и светом истинного, вдохновенного искусства веяло от его слов!.. Он давно уже закончил свою горячую речь, а мы еще сидели, завороженные. И только когда он
вышел, мы очнулись, словно проснулись от сладкого сна.
Узнаю потрясающие вещи. Ксения «изменила» искусству, бросила мечту о сцене,
вышла замуж за одного молоденького офицера, друга детства, и занялась исключительно хозяйством. А Борис Коршунов, как-то застенчиво краснея и в то же время гордо блестя глазами, сообщает мне Маруся, имел такой огромный успех за это лето во Пскове, что, возомнив себя вполне законченным прекрасным
актером, решил, что учиться ему нечему, да и ни к чему больше. К тому же, его пригласили на главные роли в один из лучших театров столицы.
— Не будет он никогда
актером! —
выхожу я из себя, — потому что у
актера каторжная жизнь. Потому что
актеры нуждаются сплошь и рядом, и зависят от случая, и постоянно держат экзамен, как маленькие дети, перед режиссером, перед публикой, перед газетными критиками. А интриги? А зависть к тому, кто играет лучшую роль? Да мало ли причин найдется!
— Это все равно, Ваня. Все зависит от тебя, от того — какие у тебя правила, какой характер. Соблазны?! Они всегда есть. Знаешь, это уже старо — застращиванье сценой. Я еще в пятом классе видела у нас, во время ярмарки, пьесу"Кин, или Гений и беспутство". В ней этот знаменитый
актер отговаривает девушку из общества. На сцене
выходит очень трогательно. Но это ведь мелодрама, Ваня!
Домбрович одушевился. И так он смешно представлял Доброзракова и Синеокова, что я хохотала, как сумасшедшая. Если б Домбрович не был сочинитель, он мог бы сделаться прекраснейшим
актером. Он вовсе не гримасничает, не шаржирует, а
выходит ужасно смешно.
Раздался звонок, призывавший к сцене. Воронецкий занял свое место. Занавес поднялся, по сцене снова заходили
актеры и актрисы, жестикулируя и неестественно разговаривая. Елена, в светло-голубой шелковой тунике,
вышла на авансцену и запела...