Казалось бы, великая
демократка смерть не должна была интересоваться – кто лежит на секционном столе морга, не должна была говорить с трупами на разных языках.
Купаясь в лучах славы, неистовая
демократка отсидела пять.
Его неизменный сподвижник, мастер бильярда, эстрадный певец, геополитик, любимец страстных мужчин, схватил за волосы непокорную
демократку и возил её плоским лицом по паркету.
Демократка земля – одинаково лопает всех.
Его встретила милая дама средних лет с породистым лицом потомственной конституционной
демократки и проводила в зал.
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Со временем я обязательно пойму, как устроен ваш мир.
Вопрос: воровство — это материальная сущность в физическом мире (человек, животное, растение, предмет, вещество или конкретное место)?
Последние несколько лет, после долгого увлечения темой тяжёлой крестьянской жизни, закрепощённости простых женщин и освобождения простого народа от гнёта тяжкой работы, поэтесса из
демократки суфражистского толка эволюционировала в романтическую даму с примесью модного декаданса.
Предстала перед народом в образе
демократки, резво перелицованной из убеждённой коммунистки.
– Я бы осталась
демократкой до конца жизни, если бы не убедилась в том, что в нашем реальном мире власть денег и материальных ценностей обуздает любую идею…
– Жена – еврейка по рождению, по вере постперестроечная
демократка, разуверившаяся. А я… – тут пришлось неопределённо сморщить губы.
– Прибаливает. Вспыльчивая очень. А в девяностом году в
демократку перекрестилась.
Потом была сдана в комиссионку, убавила в спеси, малость стала
демократкой, в снисходящем порядке принялась греть уже не маститого, но всё же с надёжными тиражами писателя.
Практикантка была истинной
демократкой, педагогом эпохи постобществоведения.
Мать, великую
демократку, чей аристократизм не заглушил в ней любви к народу… и даже больше скажу: к простонародью и сочувствия к больным и калекам, муштра и военные марши заставляли слегка поморщиться.