Глава 4
Увиденное за дверью хибары заставило Ивана подавить подступающий к горлу комок и застыть на месте. Огромная двойная желтая звезда клонилась к горизонту, пробиваясь сквозь серую пелену неба косыми лучами. Перед Иваном расстилалась выжженная глинистая поверхность и повсюду, насколько хватало глаз, высились гигантские горы дымящегося мусора.
— Что, нравится? — услышал он за спиной голос Деда. — Мне тоже поначалу было диковато, а потом — привык.
— Обалдеть. — только и смог произнести Иван.
— Тарантул только недавно стал тюрьмой. — продолжил Дед. — Лет так восемьдесят назад. А до этого сюда свозили мусор со всей системы. Соответственно, как в своё время загорелся, так и тлеет этот мусор по сей день. Для здоровья, конечно, неприятно, потому и умирают многие, не дожив до конца заточения.
— А как выбраться отсюда? — задал наивный вопрос Иван.
— А никак. — Дед достал из мешковины некое подобие трубки, по всей видимости вырезанной из дерева и начал набивать какой-то травой. — Это ж тюрьма, милок. Космопортов тут никогда не было. Потому и кандалы, и надсмотрщики тут не нужны, так как сбежать невозможно. А когда челноки прилетают, так они не приземляются, а сбрасывают ночью людишек прямо на мусор. Вот и тебя также сбросили беспамятного неподалеку отсюда. А я тебя и нашел.
— Спасибо, конечно. А если бы не нашли меня, то что бы было?
— Что было бы? Многое чего могло быть. — Дед несколько раз чиркнул ржавой зажигалкой и начал раскуривать трубку, что на фоне дымящихся мусорных гор смотрелось довольно органично. — Мог бы оклематься и дальше жить, а мог бы ночью и скушать кто тебя. Ночью тут не очень хорошо. Ночью дома сидеть надо. А могли бы и убить тебя запросто.
— За что убить? — оторопел Иван
— Да просто так. Вон, футболка у тебя имеется, белье нижнее есть какое-никакое. А это здесь очень ценится. Да и люди разные встречаются. Кто с добрыми намерениями шастает, а есть и с плохими. По-всякому бывает. Но, не переживай, для таких у нас арбалет есть.
Из дальнейшего рассказа Деда, Иван узнал, что люди на Тарантуле разбросаны по всей планете, есть небольшие поселки, где имеется магазин натурального обмена и даже есть некое подобие власти. Но, в основном, каждый выживает в одиночку, либо вдвоем-втроем. Потому что так проще, пояснил Дед. Но почему проще — не пояснил.
— Вот и ходим, что на свалках находим, что сами из найденного делаем. Так и живут все. — Дед, наконец, докурил трубку и убрал ее в карман.
— А вы не боитесь один тут жить?
— Да всякое было. — задумался Дед. — Тут у нас и банды есть. Пару раз наведывались ко мне, только я себя в обиду не дам. Да и терять мне нечего, а одного, а то и двух, точно подстрелю. Так им и сказал. Вроде оставили меня в покое. Уж лет пять, наверное, лихих людишек не видел.
— Понятно. — протянул Иван. — И что мне теперь делать? Пребывание здесь в мои планы не входило.
— В мои тоже. — ответил старик. — Но что случилось, то — случилось. Поэтому, придется тебе быть здесь. А со мной или в одиночку, решай сам. Я тебя не гоню, но, если захочешь жить один — помогу, подскажу, что и как. Но, для начала, лапти хоть надень, они у входа стоят. Другой обуви у нас тут нет. Что на свалках и было, то либо — сгорело, либо — растащили.
— Помыться бы, — Иван надел на ноги лапти, которые, хоть и оказались на два размера больше, но были, на первый взгляд, довольно удобными и мягкими, — как тут моются?
Старик заулыбался и поправил очки:
— Да как моются? Как и везде, водой моются! У меня, кстати, и полотенце есть. — Дед вынул откуда-то кусок темной дырявой материи. — На, держи! И мыло, кажись, где-то было.
Покопавшись в обшарпанном деревянном ящике, стоящим под столом, старик достал кусок чего-то, по внешнему виду напоминавший воск и торжественно вручил его Ивану.
— Вот тебе и мыло. Пойдем, посмотришь, где у нас ручей.
Пока Иван приводил себя в порядок, моясь в мутном, узком, но достаточно глубоком ручье, находящемся в низине в трехстах метрах от хибары, Дед успел наполнить, выше по течению, две глиняные фляги водой и теперь сидел, ожидая, прямо на земле, положив арбалет рядом с собой.
— Ну, как? — окликнул он Ивана. — Мыло нормальное?
— Сойдет, — ответил Иван, — только пахнет не очень.
— Согласен.
— А из чего оно сделано?
— Как из чего? Из чамбалы, точнее из жира её. Жир топлю, вот такое мыло и получается.
— Е-мое! — вздохнул Иван. — А есть здесь что-нибудь не из крысы?
— Конечно есть, — засмеялся Дед. — Вон, лапти не из крысы.
— А из чего?
— Змеек ловлю, маленькие такие, тонкие и длинные, мы здесь их шнурками называем. Ловим, затем сушим и из них обувь и корзины всякие плетем.
Только ловить их — надо определенный навык иметь. Руками нельзя, сильно ядовитые. И кусают — вообще не чувствуешь. А противоядия — нет! Столько народа из-за них сгинуло в свое время. Так вот, ловушки ставим и шнурки туда заплывают, как только полная ловушка наберется, так вынимаем из воды и — всё. А без воды они гибнут. Потом — сушим, ну а дальше — я тебе рассказал уже
— В каком смысле заплывают? — Иван внимательно посмотрел на старика
— Так они в ручьях живут, вот и заплывают…
Старик не успел договорить, как Иван пулей выскочил из ручья и оказался рядом
— Что!? — закричал он. — Ядовитые? Не чувствуешь укуса?? И в ручье этом живут????
— Ага. — спокойно ответил старик. — Ты это, повернись ко мне, пожалуйста, спиной. А то негоже на тебя голого, смотреть
— Да вы понимаете, что я в этом ручье сейчас стоял по пояс? — Иван отвернулся от Деда и начал вытираться тряпкой-полотенцем. — А если этот ваш шнурок меня сейчас укусил?
— Не боись, — Дед поднялся и взял арбалет. — Лучше помоги фляги нести. А насчет шнурков, так днём их нет. Они после заката выплывают. Поэтому ночью купаться нельзя, усёк? Пойдем домой, ужин пора готовить.
