23
Алексей Петрович Бестужев стоял у окна и барабанил пальцами руки по стеклу. Его осведомитель в кафтане лакея переминался с ноги на ногу, иногда вытирая пот со лба рукавом.
— Я жду, — поторопил Алексей Петрович.
— Я видел и слышал, как государыня передала француженке де Бомон письмо, — осведомитель замолчал.
Бестужев повернулся к осведомителю.
— Дальше? Чего замолк? На дыбу хочешь? — раздраженно спросил он.
— Простите, ваше высокопревосходительство, я пытаюсь точнее вспомнить, — теребя треуголку в руке, бормотал осведомитель.
— Говори.
— Государыня вытащила письмо из шкатулки на столе и сказала, что это ее ответ Людовику и что в скором времени получат разрешение на выезд.
— И что де Бомон сделала с письмом?
— Мне плохо было видно, мне кажется, она положила его в свою книгу.
— Чертовы французы, — пробормотал Алексей Петрович.
— Что, ваше высокопревосходительство? — переспросил осведомитель.
— Тебя не касается.
Бестужев подошел к осведомителю, из кармана кафтана достал монету, подал ее лакею.
— Благодарствую, ваше высокопревосходительство, — кланяясь, сказал тот.
— Иди, и чтобы никому ни слова, — Алексей Петрович по-прежнему был суров.
Осведомитель, пятясь задом, вышел из комнаты и аккуратно прикрыл за собой дверь.
