Речные заводи. Том 2

Най-ань Ши

Роман «Речные заводи» («Шуйху чжуань») основан на устных преданиях о восстании, произошедшем в XII веке. Мятеж возглавил Сун Цзян вместе с тридцатью шестью другими предводителями. Повстанцы создали хорошо укрепленный лагерь в труднодоступных местах, подчинив своей власти обширную область Китая. В этом захватывающем повествовании, написанном Ши Най-анем (1296-1370 гг.), действуют сто восемь героев-разбойников (в их числе и три женщины) – люди совершенно различных характеров. «Речные заводи», «Троецарствие», «Путешествие на Запад» и «Сон в красном тереме» – самые известные произведения китайской классической прозы, и можно только позавидовать тем, кто их еще не читал.

Оглавление

Из серии: Китайская классическая литература

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Речные заводи. Том 2 предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава тридцать четвертая

„Властитель трех гор” учиняет разгром в области Цинчжоу. Город Цинчжоу, словно от удара молнии, превращается в развалины

Хуан Синь вскочил на коня и обнажил меч. Начальник крепости Лю Гао, облаченный в военные доспехи, с боевой рогатиной в руке, также сел на лошадь. Каждый из ста пятидесяти солдат был вооружен пикой с зубчатым лезвием и палицей, а также коротким кинжалом и острым мечом у пояса. Дважды прогрохотали барабаны, прозвучал гонг. Сун Цзяна и Хуа Юна повезли в Цинчжоу.

В сорока ли от крепости Цинфын впереди показался большой лес, и у горного перевала передовые дозорные вдруг закричали:

— В лесу кто-то есть! За нами следят!

Отряд остановился. Хуан Синь, не слезая с коня, спросил:

— Что случилось?

— Кто-то следит за нами, — отвечали солдаты.

Хуан Синь крикнул:

— Не обращать внимания и продолжать двигаться вперед!

Опасливо озираясь, солдаты приблизились к опушке, но тут в лесу вдруг загремели сразу несколько десятков больших гонгов. Солдаты растерялись и уже готовы были отступить, когда Хуан Синь крикнул:

— Стой! Построиться! Начальник Лю Гао! Охраняйте преступников.

Перепуганный Лю Гао сидел на лошади ни жив ни мертв и только бормотал:

— О боги, спасите меня от этой беды! Избавьте меня от этого тяжкого испытания! О, горе, горе! Я сотворю сотни тысяч молитв. Я тридцать дней и ночей буду проводить в песнопениях. Спасите меня, о боги!

Лицо его, похожее на громадную тыкву, то темнело, то желтело от страха.

Но Хуан Синь был боевым командиром и поэтому не струсил. Хлестнув своего коня, он выехал вперед и увидел, что из леса к отряду со всех сторон подходят человек пятьсот удальцов, высоких и здоровых людей со свирепыми лицами и злыми глазами. Все они были в ватных куртках и красных косынках, у каждого на поясе висел острый меч, а в руках была длинная пика. Отряд Хуан Синя был мгновенно окружен. Затем из леса выскочили на дорогу три молодца с мечами в руках. Один из них был в синей одежде, другой — в зеленой, а третий — в красной; все в одинаковых пестрых косынках, завязанных в виде рогов, у каждого на поясе висел кинжал. Тот, что находился в середине, был Янь Шунь Золотистый тигр. Справа от него стоял Коротколапый тигр Ван Ин, а слева — Белолицый господин Чжэн Тянь-шоу.

Главари разбойников крикнули громовыми голосами:

— Всякий, кто проходит здесь, должен остановиться, выложить три тысячи лян золотом и лишь после этого может продолжать свой путь.

Но Хуан Синь крикнул в ответ:

— Эй вы, ведите себя приличнее! Перед вами «Властитель трех гор»!

Сердито выпучив глаза, главари рявкнули:

— Будь ты властителем хотя десяти тысяч гор, все равно внеси три тысячи лян, иначе дальше не поедешь!

— Я командующий и выполняю поручение высшего начальства. Выкуп за право проезда вносить я не буду, — сказал Хуан Синь.

— Что нам командующий? — захохотали удальцы. — Да будь ты хоть сановником императорского двора, мы все равно потребовали бы выкуп. Если у тебя нет золота, оставь нам в залог преступников, которых ты везешь. Мы согласны подождать, пока ты их выкупишь.

Хуан Синь пришел в бешенство и стал ругаться:

— Да как смеете вы, воры и разбойники, вести себя так нагло!

Повернувшись к своим солдатам, Хуан Синь приказал бить в барабаны и гонги и приготовиться к бою. Хлестнув коня и взмахнув над головой мечом, он бросился прямо на Янь Шуня. Три главаря, подняв мечи, приготовились к отпору. Бой начался. Хуан Синь напряг все свои силы и, сидя верхом на лошади, сражался с ними десять кругов. Но разве мог он устоять против троих?

Что же касается Лю Гао, то он, видя, что дело принимает плохой оборот, затрясся от страха и стал готовиться к бегству. Хуан Синь, опасаясь, что разбойники могут захватить его в плен и запятнать его доброе имя, повернул коня и поскакал назад. Три главаря с мечами в руках погнались за ним. Хуан Синю теперь уже ни до кого не было дела, и он во весь опор летел обратно, в крепость Цинфын.

Когда солдаты увидели, что их начальник бежит, они с криком разбежались в разные стороны, оставив на дороге повозки с пленными и Лю Гао. Лю Гао тоже повернул лошадь и хлестнул ее несколько раз. Лошадь сорвалась было с места, но удальцы бросили ей под ноги веревки. Лошадь споткнулась, Лю Гао кувырком полетел на землю. Разбойники бросились на него, другие в это время принялись разбивать клетки. Но Хуа Юн уже разломал свою клетку и освободился. Он сорвал с себя веревки, которыми был связан, разнес на части также и другую клетку и освободил Сун Цзяна. Тем временем Лю Гао был уже связан, его лошадь поймана. Были захвачены также и три лошади, которые везли повозку.

С Лю Гао сорвали одежду, отдали ее Сун Цзяну и, посадив Сун Цзяна на лошадь, повели на гору. Потащили в горный стан и голого Лю Гао.

Оказалось, что трое главарей, не имея о Сун Цзяне никаких сведений, послали нескольких толковых разведчиков разузнать, что произошло. В крепости Цинфын те услышали от людей о том, что Хуан Синь обманом захватил Хуа Юна, что Хуа Юн и Сун Цзян посажены в клетки и что их собираются отправить в Цинчжоу. Получив это сообщение, главари собрали людей и лошадей, окольным путем вышли на большую дорогу и перерезали все пути, по которым можно было везти обоих узников, расставив свои заставы даже на маленьких тропинках. Так удалось им спасти Хуа Юна и Сун Цзяна и захватить Лю Гао. В стан вернулись, когда была уже вторая стража ночи.

Все собрались в Зале совещаний. Главари пригласили Сун Цзяна и Хуа Юна занять места посередине, а сами сели напротив. В честь гостей были поданы кушанья и вина. Янь Шунь приказал пировать и веселиться всем разбойникам. Благодаря хозяев за угощенье, Хуа Юн сказал:

— Мой старший брат и я очень благодарны вам, троим героям, за то, что вы спасли нас и отомстили за нас. За такую милость трудно отблагодарить. Но в крепости остались у меня жена и младшая сестра. Хуан Синь, конечно, схватит их. Как нам спасти этих женщин?

— Будьте спокойны, начальник, — отвечал Янь Шунь. — Я думаю, что Хуан Синь не посмеет сразу же их тронуть. А если даже он их схватит, то повезет по той же самой дороге. Завтра мы втроем спустимся с горы и приведем сюда, в стан, вашу супругу и вашу почтенную сестру. Сейчас мы пошлем своих ребят на разведку.

— Не знаю как и благодарить вас, благородный предводитель, — сказал Хуа Юн.

— Сперва попрошу вас привести сюда этого негодяя Лю Гао, — сказал Сун Цзян.

— Я привяжу его к столбу, распорю ему живот, выну его сердце и преподнесу вам, — сказал Янь Шунь.

— Я собственными руками зарублю его, — сказал Хуа Юн.

Сун Цзян сказал, обращаясь к Лю Гао:

— Ведь между нами никогда не было вражды. Почему же ты послушал эту негодную женщину и причинил мне столько зла? Сейчас ты сам пленник, что же можешь ты сказать в свое оправдание?

— Да что с ним разговаривать, дорогой брат, — сказал Хуа Юн и тут же вонзил кинжал в грудь Лю Гао. Вынув сердце, он поднес его Сун Цзяну, а разбойники оттащили мертвое тело в сторону.

— Хотя этот мерзавец и убит, я все же не могу считать себя отомщенным, пока жива его распутная баба, — сказал Сун Цзян. — Успокойся, дорогой брат. Завтра я сам спущусь с горы и захвачу эту женщину. Только теперь я уж попрошу вас оставить ее мне, — сказал Ван Ин Коротколапый тигр.

Тут все расхохотались.

Ночью, когда пирушка закончилась, разбойники разошлись на отдых.

На следующее утро они держали совет, как напасть на крепость Цинфын, и Янь Шунь сказал:

— Вчера наши молодцы здорово потрудились. Сегодня они нуждаются в отдыхе. Мы не опоздаем, если спустимся с горы и завтра.

— Что же, — сказал Сун Цзян, спешить некуда. Дайте людям и лошадям отдохнуть, тогда они будут здоровее и крепче.

Мы не будем рассказывать о том, как в стане готовились к нападению на крепость, и вернемся к командующему Хуан Синю. Прискакав в крепость Цинфын, он подсчитал оставшихся людей и расставил усиленную охрану. Потом написал донесение и приказал двум командирам срочно доставить его начальнику области My Юну.

Услышав, что прибыли посыльные от Хуан Синя, My Юн пошел в управление. Из донесения Хуан Синя он узнал о том, что Хуа Юн перешел к врагу, присоединившись к разбойникам с горы Цинфын. Крепость в опасности, и положение настолько серьезное, что необходимо немедленно послать для ее защиты опытного полководца. Все это очень испугало My Юна. Он немедленно пригласил к себе командующего округом, в ведении которого находились все пешие и конные части, чтобы обсудить с ним военные вопросы. Командующий, по фамилии Цинь, по имени Мин, из-за вспыльчивого характера и громоподобного голоса был прозван «Громом и молнией». Он происходил из семьи военачальников, хорошо владел палицей с заостренным, как волчий клык, концом и отличался необыкновенной храбростью.

Получив приглашение My Юна, командующий Цинь Мин поспешил в управление. После церемонии приветствия My Юн передал ему донесение Хуан Синя. Прочитав его, Цинь Мин очень рассердился и воскликнул:

— Вот мерзавцы! Совсем обнаглели! Но не огорчайтесь. Покорный ваш слуга готов немедленно выступить со своей конницей, и, если я не переловлю этих разбойников, клянусь вам, мой господин, я никогда больше не посмею взглянуть вам в глаза.

— Но вы должны торопиться, — сказал My Юн, — иначе эти разбойники успеют напасть на крепость Цинфын.

— Как же можно медлить в таком деле? — ответил Цинь Мин. — Сегодня же ночью я снаряжу людей и коней, и завтра рано утром мы выступим.

Начальник области остался очень доволен таким ответом. Он распорядился приготовить для отряда Цинь Мина мясо, вино и фураж и отправить все это вперед.

Разъяренный тем, что Хуа Юн перешел к врагу, Цинь Мин сел на лошадь и поспешил прямо к себе в управление. Он отрядил сотню всадников и четыре сотни пеших солдат и приказал им выйти за городские ворота и готовиться к выступлению.

Тем временем начальник области My Юн распорядился приготовить в кумирне за городом пампушки на пару и большие чашки с вином. Каждого солдата ждали три чашки вина, две пампушки и один цзинь вареного мяса. Едва успели закончить приготовления, как из города показался отряд. Впереди разве валось красное знамя, на котором большими иероглифами было начертано: «Отряд главнокомандующего Циня». Взглянув на Цинь Мина, облаченного в военные доспехи, начальник области подумал: «Вот это действительно герой, которому нет равных». Цинь Мин же передал свое оружие солдату, ехавшему рядом с ним, соскочил с коня и приветствовал начальника области. После церемонии приветствий начальник налил вина и, передавая чашку командующему, обратился к нему с такими напутственными словами:

— Искусно используйте любую возможность. Желаю вам быстрой победы!

Солдатам было роздано угощение, затем взвилась сигнальная ракета. Цинь Мин распрощался с начальником области, вскочил на лошадь, выстроил отряд и поспешно выступил в поход. Солдаты, вооруженные мечами и секирами, направились прямо к крепости Цинфын.

Эта крепость находилась к юго-востоку от Цинчжоу, и ближайший путь к ней лежал прямо на юг мимо горы Цинфын, откуда по узким тропинкам уже можно было легко выйти на северный склон горы.

Теперь скажем несколько слов о том, что происходило в стане на горе Цинфын. Разбойники как раз собирались выступить и напасть на крепость Цинфын, когда пришло сообщение о том, что к крепости идет Цинь Мин во главе большого войска. Это привело разбойников в замешательство, и они растерянно глядели друг на друга.

— Не тревожьтесь, — сказал тогда Хуа Юн. — Еще в древности солдаты знали, что их долг — биться с врагом насмерть. Накормите досыта своих людей и выдайте им вина. А потом сделайте то, что я вам сейчас скажу. Сначала мы раззадорим неприятеля, а потом хитростью одолеем его. — И он стал рассказывать главарям о том, как надо действовать.

— Ну как, хорошо? — спросил он, закончив.

— Прекрасно! — сказал Сун Цзян. — Поистине нам так и следует поступить.

Сун Цзян и Хуа Юн тут же разработали окончательный план, и разбойникам был отдан приказ готовиться к походу. Хуа Юн выбрал себе доброго коня, кольчугу, лук, стрелы.

А теперь расскажем о том, как Цинь Мин подвел свой отряд к подножью горы и разбил лагерь в десяти ли от нее. На следующий день солдаты поднялись до рассвета. После завтрака была пущена ракета — сигнал к выступлению. Отряд двинулся к горе. На широкой равнине Цинь Мин выстроил свою конницу и солдат и приказал бить в барабаны.

Вдруг послышались оглушительные удары гонга, и на склоне появился большой отряд всадников и пеших. Цинь Мин осадил коня и, держа наперевес свою острую, как волчий клык, палицу, пристально всматривался в противника. С горы спускались разбойники во главе с Хуа Юном. У подножья они остановились. Снова ударили в гонг, и разбойники построились в боевой порядок. Хуа Юн, не слезая с лошади, поднял свое стальное копье и приветствовал Цинь Мина. Но Цинь Мин с негодованием закричал:

— Хуа Юн! Твои предки из поколения в поколение были военачальниками и служили императору. Ты тоже был на должности военачальника, командира крепости, охраняющего этот округ, и получал содержание от казны… Что же с тобой случилось? Почему ты изменил императору и примкнул к разбойникам? Сегодня я прибыл сюда, чтобы схватить тебя. Если ты не окончательно потерял рассудок, сходи с лошади и пусть тебя свяжут, тогда мне не придется убивать тебя.

Хуа Юн с улыбкой сказал:

— Разрешите вас спросить, господин главнокомандующий, как мог Хуа Юн изменить императору? Все это произошло из-за Лю Гао, который ложно обвинил меня в преступлении. Он воспользовался данной ему властью, чтобы отомстить мне. У меня есть дом, но я не могу туда вернуться. У меня есть родина, но негде искать защиты. Вот до чего довели меня его преследования! И вот пришлось мне искать убежище здесь. Я прошу вас, господин главнокомандующий, хорошенько разобраться в моем деле и помочь снять с меня незаслуженное обвинение.

— Значит, ты отказываешься сойти с лошади и дать связать себя? — спросил Цинь Мин. — До каких же пор ты будешь разглагольствовать и своими хитрыми речами будоражить моих солдат?

Он приказал бить в барабаны и, взмахнув палицей, понесся на Хуа Юна.

Хуа Юн расхохотался и сказал:

— Неужели ты не понимаешь, Цинь Мин, что люди хотят тебе добра? Я помню, что чином ты выше меня, но уж не думаешь ли ты, что я испугался?

И, бросив поводья, он с пикой наперевес помчался навстречу Цинь Мину. Они съезжались раз пятьдесят, но трудно было сказать, на чьей стороне перевес. Вдруг Хуа Юн сделал вид, что отступает, повернул своего коня на боковую тропинку и притворился, что собирается спуститься с горы. Цинь Мин рассвирепел и погнался за ним. Тогда Хуа Юн отбросил пику, осадил своего коня, схватил лук и пустил стрелу в кисть на шлеме Цинь Мина. Стрела попала прямо в цель, и кисть упала на землю. Это было предупреждением Цинь Мину. Цинь Мин понял это, перестал преследовать Хуа Юна, быстро повернул коня и хотел было броситься на остальных разбойников, но те с криками побежали обратно на гору. Хуа Юн также поехал в гору, но другой дорогой.

Увидев, что противник исчез, Цинь Мин еще больше рассердился. Понося разбойников за их дерзость, он приказал бить в гонги и барабаны и начать преследование.

Выстроившись, отряд с воинственным кличем двинулся вперед. Первыми шли пешие воины. Когда они миновали несколько перевалов, то увидели, что навстречу им с кручи с грохотом летят бревна, большие камни, кувшины с негашеной известью и кадки с нечистотами. Передним отступать было некуда, и человек пятьдесят были сбиты с ног. Остальным оставалось только бежать.

Вне себя от гнева, Цинь Мин повел свой отряд в обход, надеясь найти другую дорогу на гору. Так они бродили по тропинкам до полудня. Вдруг с западного склона горы донеслись удары гонга. Из-за леса появился отряд с красными флагами. Однако, едва Цинь Мин ринулся со своими солдатами вперед, удары гонга прекратились и флаги исчезли.

Тут Цинь Мин увидел, что это вовсе не дорога, а всего лишь несколько тропинок, протоптанных дровосеками. Тропинки были завалены поломанными деревьями и ветвями, двигаться дальше было невозможно. Он хотел отдать приказ расчистить дорогу, когда ему донесли, что с восточного склона горы доносятся звуки гонга и наступает отряд с красными флагами. Цинь Мин и его солдаты тотчас же устремились туда. Но едва они появились на восточном склоне, как звуки гонга прекратились и флаги исчезли. Опустив поводья, Цинь Мин стал искать дорогу, но видел только тропинки дровосеков, заваленные срубленными деревьями и сучьями. Разведчики донесли ему, что на западном склоне горы снова слышатся звуки гонга и наступает отряд с красными флагами.

Цинь Мин пришпорил коня и бросился на западный склон. Но и там противник исчез так же внезапно, как и появился. Взбешенный Цинь Мин так яростно скрежетал зубами, что чуть было не раскрошил их. Он стоял не помня себя от гнева, как вдруг снова услышал звуки гонга, доносившиеся с восточного склона горы. Цинь Мин со своим отрядом поспешил туда и снова не обнаружил ни разбойников, ни флагов.

Грудь Цинь Мина распирало от ярости. Он хотел дать приказ искать дорогу на гору, но вдруг услышал крики, доносившиеся с западного склона горы. Гнев Цинь Мина вознесся до самых небес, и он с отрядом немедленно бросился на запад, но никого там не обнаружил. Тогда Цинь Мин отдал приказ искать дорогу и подниматься в гору с запада и с востока одновременно.

Но тут один из солдат выступил и доложил:

— Здесь нигде нет настоящего пути. Подняться можно только с юго-восточной стороны, там есть большая дорога. Если же мы попытаемся пройти здесь, то можем потерпеть поражение.

Услышав это, Цинь Мин сказал:

— Мы тотчас же выступим по этой дороге. — И он тут же повел свой отряд к юго-восточному склону горы.

Когда они прибыли туда, наступил вечер. И люди, и лошади выбились из сил. Цинь Мин хотел распорядиться, чтобы разбили лагерь и готовили еду, как вдруг по всей горе запылали факелы и раздались беспорядочные удары гонга и крики. Рассвирепев, он захватил с собой полсотни всадников и бросился на гору.

Тут из леса вылетела туча стрел. Несколько солдат были ранены. Выхода не было. Пришлось повернуть обратно и спуститься с горы. Он приказал солдатам заняться приготовлением еды. Но едва они развели огонь, как на склоне горы снова вспыхнули десятки факелов и люди, державшие их, с криком и свистом ринулись вниз. Однако не успел Цинь Мин броситься им навстречу, как все факелы снова исчезли.

Ночь была лунная, но темные облака скрывали луну, и было не очень светло. Цинь Мин, не в силах больше сдерживать гнев, решил приказать солдатам поджечь лес, но тут откуда-то из ущелья донеслись звуки флейты и барабанный бой. Пришпорив коня, Цинь Мин подъехал поближе и увидел, что на склоне горы, освещенные десятью факелами, Хуа Юн и Сун Цзян распивают вино.

Не зная, как излить свою злобу, Цинь Мин остановил коня и принялся отчаянно ругаться. Хуа Юн засмеялся и крикнул:

— Вам не следует так горячиться, господин командующий. Лучше вернитесь к себе и отдохните. А завтра мы с вами сразимся не на жизнь, а на смерть.

Тогда Цинь Мин гневно крикнул:

— Спускайся вниз, разбойник-изменник! Я хочу сейчас же сразиться с тобой триста кругов, и мы посмотрим, чья возьмет!

— Вы, господин командующий, сегодня уже устали, — ответил Хуа Юн. — Даже если я и одолею вас, то не смогу считать это с воей заслугой. Отправляйтесь-ка лучше к себе, а завтра приходите.

Цинь Мин рассвирепел еще больше. Стоя внизу, он продолжал браниться. Ему хотелось во что бы то ни стало найти дорогу на гору, но он боялся лука и стрел Хуа Юна, и ему оставалось только стоять внизу и продолжать ругаться. Вдруг из его лагеря донесся шум, послышались крики. Он поспешил туда и увидел, что с горы летят горящие шары и огненные стрелы. Человек тридцать разбойников, зайдя в темноте в тыл лагеря, пускали в солдат стрелы. Солдаты с криком бросились на другую сторону горы и спрятались в глубокой впадине.

Но, укрывшись от стрел, солдаты попали в другую беду. С горы на них обрушился мощный поток воды. Оказавшись в водовороте, они силились выкарабкаться и спасти свою жизнь. Но как только они выбирались на берег, разбойники цепляли их крюками с зазубринами, забирали в плен и уводили на гору. Те же, кому не удалось выкарабкаться на берег, потонули в потоке воды. Была уже третья ночная стража.

У Цинь Мина от гнева лопалась голова. Вдруг он заметил в стороне маленькую тропинку. Повернув лошадь, он бросился вверх, но, не проехав и пятидесяти шагов, вместе с лошадью полетел в глубокую яму.

Сидевшие возле ямы в засаде разбойники крючьями подцепили Цинь Мина и выволокли наверх. Они сорвали с него кольчугу, шлем, оружие и связали его. Затем они вытащили из ямы лошадь Цинь Мина и направились к стану Цинфын.

Весь этот хитроумный план был придуман Хуа Юном и Сун Цзяном. Это они научили разбойников появляться то с востока, то с запада, чтобы сбить с толку и вымотать солдат Цинь Мина. Это они велели запрудить две горных речки мешками с землей и постараться ночью загнать солдат и Цинь Мина в русло этих речек, а затем открыть запруду и погубить в бушующем потоке людей и лошадей.

Следует сказать, что из пятисот солдат и лошадей, которых привел с собой Цинь Мин, более половины погибло в воде. В плен попало только сто пятьдесят или сто семьдесят человек. Кроме того, разбойники захватили более семидесяти добрых коней. Ни одному солдату не удалось бежать, сам Цинь Мин попал в волчью яму и был захвачен живым.

Пока разбойники вели Цинь Мина в стан, совсем рассвело. Пятеро молодцов сидели в комнате для совещаний. Связанного Цинь Мина ввели в помещение. Хуа Юн поспешно вскочил с своего кресла и пошел к нему навстречу. Он сам развязал веревки, помог Цинь Мину войти в комнату, затем, отвесив глубокий поклон, почтительно приветствовал его. Последний поспешил ответить на приветствие и сказал:

— Я — пленник, и в вашей власти разрезать меня на куски. Почему же вы так почтительно приветствуете меня?

— Наши молодцы не разбирают, кто благородный и кто низкий. И лишь по своему невежеству они оскорбили вас, — сказал Хуа Юн, преклонив колена. — Умоляем вас простить нам этот тяжелый проступок.

Он тут же достал тканную золотом одежду из атласа и подал Цинь Мину.

— А кто тот добрый молодец, который сидит на главном месте? — спросил Цинь Мин Хуа Юна.

— Это мой старший брат, — ответил Хуа Юн. — Зовут его Сун Цзян, он писарь из уезда Юньчэн, — а те почтенные люди — главари стана: Янь Шунь, Ван Ин и Чжэн Тянь-шоу.

— Этих-то троих я знаю, — сказал Цинь Мин. — А не тот ли это шаньдунский Сун Цзян, по прозванию Сун Гун-мин Благодатный дождь?

— Тот самый, — не замедлил ответить Сун Цзян.

Услышав это, Цинь Мин поспешил почтительно приветствовать его и сказал:

— Давно слыхал я о вашем славном имени, но никак не ожидал, что увижу вас сегодня здесь.

Сун Цзян хотел быстро ответить ему на поклон, но не мог. Видя, с каким трудом он сгибает колени, Цинь Мин спросил его:

— Дорогой брат, что случилось с вашими ногами?

Тогда Сун Цзян рассказал ему свою историю с того момента, как он ушел из Юньчэна, и кончая тем, как его избил Лю Гао. Цинь Мин только головой покачал и сказал:

— Я знал лишь одну сторону этого дела, и вот к каким большим ошибкам это привело. Дайте мне возможность вернуться в Цинчжоу, и я расскажу обо всем начальнику области My Юну.

Но Янь Шунь уговаривал Цинь Мина остаться на несколько дней и тотчас же приказал зарезать для пира баранов и лошадей. Пленным солдатам, находившимся в помещениях позади стана за горой, также послали мяса и вина.

Выпив несколько чашек, Цинь Мин поднялся и сказал:

— Доблестные герои! Вы были настолько великодушны, что сохранили мне жизнь. Верните же мне мою кольчугу, шлем, оружие и коня, чтобы я мог вернуться в Цинчжоу.

— Вы не правы, — сказал Янь Шунь. — Разве можно возвращаться в Цинчжоу, потеряв всех солдат и лошадей, которых привели с собой? Ведь My Юн не оставит этого безнаказанно. Лучше оставайтесь у нас в стане на некоторое время. Правда, вам здесь покажется чересчур бедно. Но вы можете пить и есть с нами и заниматься нашим делом. Одеждой мы обеспечены, добычу делим справедливо, и это куда лучше, чем возвращаться в Цинчжоу и навлечь на себя гнев правителей.

Выслушав его, Цинь Мин сказал:

— И в этом мире, и на том свете я всегда буду верным слугой сунского императора. По распоряжению императорского двора я назначен командующим войсками и никаких проступков не совершил, почему же я должен превратиться в разбойника и восстать против императора? Если вы хотите убить меня — убивайте, — с этими словами он пошел прочь из комнаты.

Хуа Юн поспешил к Цинь Мину и, удерживая его, сказал:

— Не гневайтесь, дорогой друг, выслушайте меня. Я ведь тоже сын чиновника императорского дома. И тем не менее вынужден был прийти сюда. Если вы, господин командующий, не хотите стать разбойником, мы не можем принуждать вас, но прошу вас посидеть немного. Вот окончится пир, и я принесу вам кольчугу, шлем, оружие, приготовлю коня, и вы сможете ехать.

Но Цинь Мин ни за что не хотел садиться. Хуа Юн продолжал уговаривать его:

— Господин командующий, сейчас ночь. За минувший день вы очень утомились, да и ни один человек на вашем месте не в силах был бы все это выдержать. А потом, почему бы вам не накормить коня, прежде чем отправиться в дорогу?

«Он прав», — подумал Цинь Мин. Вернувшись в комнату, он сел за стол и принялся пить вино. Пятеро главарей то и дело подходили к нему с чашками в руках и приглашали выпить. Цинь Мин, ослабев от усталости и не имея возможности отказаться от угощения, вскоре окончательно опьянел, и его уложили спать. А хозяева занялись своими делами, о которых мы не будем пока говорить.

Продолжим же наш рассказ. Цинь Мин проспал до утра. Затем он вскочил, умылся, прополоскал рот и тотчас же собрался в дорогу.

— Позавтракайте сначала, господин командующий, а потом уже отправитесь. Мы проводим вас, — уговаривали хозяева.

Но так как Цинь Мин по характеру был горяч и нетерпелив, то желал ехать сейчас же. Хозяева быстро приготовили закуски и вина, принесли его шлем и кольчугу и дали ему одеться. Затем ему принесли оружие и острую палицу, привели коня. Несколько человек получили приказание сопроводить его вниз по склону. Пятеро главарей также поехали провожать Цинь Мина и распростились с ним у подножья горы. Цинь Мин сел на коня, взял свою острую палицу и покинул гору Цинфын, когда уже совсем рассветало.

В Цинчжоу он не ехал, а летел на своем коне. Он проехал десять ли, и было уже около полудня, когда он увидел, что вдали поднимается облако дыма. Нигде не было видно прохожих. В сердце Цинь Мина закралась тревога. В окрестностях города, там, где прежде стояли сотни домов, теперь все было сожжено дотла, опустошено и завалено битой черепицей и кирпичом. То здесь, то там в беспорядке лежали обгоревшие трупы мужчин и женщин. Цинь Мин с ужасом взглянул на это зрелище и погнал коня через груды развалин к городским стенам. Подъехав к воротам, он велел открыть их, но увидел, что мост через ров с водой высоко поднят, а на стене стоят солдаты, развеваются флаги, навалены камни и большие деревянные балки. Сдерживая коня, Цинь Мин крикнул солдатам, чтобы они опустили мост и дали ему проехать.

Но солдаты, завидев Цинь Мина, закричали и забили в барабаны.

— Я — командующий, почему же вы не впускаете меня в город? — крикнул Цинь Мин.

Тогда в просвете городской стены появился начальник области My Юн и закричал:

— Ах ты разбойник! Иль ты совсем совесть потерял? Вчера ночью ты привел своих людей, напал на город, погубил множество жителей и сжег сотни домов. А сегодня ты снова пришел да еще требуешь открыть ворота? Императорский двор никогда не обижал тебя, как же мог ты совершить такой подлый поступок? Я уже послал донесение императорскому двору, и рано или поздно тебя поймают и изрежут на куски.

— Милостивый господин, вы ошибаетесь! — вскричал Цинь Мин. — Я потерял всех своих людей, был взят в плен разбойниками с горы и только сейчас вырвался на свободу. Как же мог я вчера ночью напасть на город!

— А ты думаешь, что я не узнал твоего коня, кольчугу, оружие и твой шлем? — продолжал кричать начальник области. — Да все, кто был на городских стенах, ясно видели, как ты командовал людьми с красными косынками на головах. Они избивали жителей и жгли дома. Как же смеешь ты отрицать все это? И если даже допустить, что тебя разбили и захватили в плен, то как м огло случиться, что из пятисот солдат ни один не спасся и не сообщил сюда об этом? Ты хочешь обмануть нас, требуешь, чтоб открыли ворота, чтобы вывести из города свою семью. Но знай, что твоя жена сегодня утром убита. Если не веришь, я покажу тебе ее голову.

С этими словами он взял копье и поднял голову жены Цинь Мина над стеной.

Цинь Мин был человек горячий, грудь его разрывалась от гнева, он не мог даже говорить и лишь застонал от горя и несправедливости.

В это время с городской стены градом посыпались стрелы. Цинь Мину пришлось отъехать и укрыться от них. Повсюду над развалинами вспыхивали языки пламени.

Тогда Цинь Мин повернул коня и поехал прямо к пожарищу. Он готов был умереть. Цинь Мин долго размышлял и затем пустил своего коня знакомой дорогой, по которой сюда приехал.

Всего каких-нибудь десять с лишним ли остались позади, когда из леса появилась группа людей на лошадях. Впереди ехали пять молодцов. Это были, конечно, Сун Цзян, Хуа Юн, Янь Шунь, Ван Ин и Чжэн Тянь-шоу. За ними следовало около двухсот разбойников.

— Господин командующий! Почему вы не вернулись в Цинчжоу? Куда в одиночестве держите путь? — с поклоном спросил, сидя на лошади, Сун Цзян.

Цинь Мин гневно ответил:

— Я не знаю, что это был за разбойник, но пусть небо откажет ему в защите и земля перестанет носить его, пусть мясо срежут с костей его: он нарядился в мою одежду и напал на город, разрушил дома, в которых жил народ, погубил много мирных людей, из-за него погибла вся моя семья. О, горе мне! Нет сейчас тропинки, по которой я мог бы пойти на небо, нет двери, через которую я вошел бы в ад. Если я найду этого человека, то разорву его на куски своей острой палицей и лишь тогда успокоюсь. — Не волнуйтесь, господин командующий, — сказал Сун Цзян. — У меня есть план. Но здесь изложить его трудно. Поедемте с нами в горный стан, и я все расскажу вам.

Цинь Мину ничего не оставалось делать, как отправиться с ними на гору Цинфын.

Всю дорогу они молчали. Вскоре приехали в стан, сошли с лошадей и прошли в помещение. Разбойники приготовили вино, закуски и разные яства и накрыли стол в Зале совещаний. Пятеро главарей пригласили Цинь Мина в зал, предложили ему занять почетное место и опустились перед ним в ряд на колени. Цинь Мин поспешил ответить им тем же и тоже встал на колени. Тогда заговорил Сун Цзян:

— Господин командующий, не браните нас. Вчера ночью мы хотели задержать вас в стане, но вы решительно отказались. И вот тогда я придумал план: найти воина, похожего на вас, переодеть его в ваши доспехи и шлем, дать ему вашего коня, вашу палицу и послать в Цинчжоу во главе разбойников в красных повязках и там учинить разгром. Янь Шунь и Ван Коротколапый тигр взяли с собой каждый по пятидесяти человек и тоже отправились туда на помощь. Все было подстроено так, будто вы вернулись забрать свою семью из города. Резня и пожары сделали невозможным ваше возвращение туда. А сейчас мы пришли к вам с повинной головой и готовы понести заслуженное наказание.

Услышав это, Цинь Мин почувствовал, как в груди его подымаются ярость и гнев. Он хотел уже вступить в смертельную схватку с Сун Цзяном и другими главарями, но, поразмыслив, рассудил, что, во-первых, само небо, очевидно, предопределило ему присоединиться к этим людям, во-вторых, что эти люди обошлись с ним весьма вежливо и почтительно и, наконец, что ему одному с ними не справиться. Поэтому он сдержал свой гнев и сказал:

— Друзья мои, хотя вы и с добрыми намерениями оставляли меня здесь, но принесли мне слишком много горя: я потерял жену и всю свою семью.

— Но если бы все сложилось не так, ведь вы ни за что не согласились бы остаться у нас, — ответил Сун Цзян. — Ваша жена погибла, но у Хуа Юна есть младшая сестра, очень умная и добродетельная девушка, и Хуа Юн с радостью отдаст ее вам в жены, чтобы возместить потерю, и даст за нею приданое. Что вы об этом думаете?

Цинь Мин, видя, с каким глубоким уважением и любовью относятся к нему эти люди, начал понемногу успокаиваться и наконец согласился. Затем все присутствующие решили, что главным среди них должен быть Сун Цзян.

После этого Цинь Мин, Хуа Юн и другие три начальника сели по старшинству. Был устроен торжественный пир. Все пили, ели и обсуждали план нападения на крепость Цинфын.

— Это дело не трудное, дорогие друзья, — сказал Цинь Мин. — Не стоит беспокоиться об этом. Хуан Синь мой подчиненный. Искусству владеть оружием научил его я. И, наконец, мы очень дружны с ним. Завтра я поеду к нему и попрошу открыть ворота крепости. Я постараюсь убедить его прийти сюда и присоединиться к нам. Мы возьмем сюда семью Хуа Юна, захватим подлую бабу — жену Лю Гао — и отомстим за все. Это будет моим подарком по случаю вступления к вам. Что вы на это скажете?

Очень довольный таким ответом, Сун Цзян сказал:

— Какое счастье услышать такое великолепное обещание из ваших уст, господин командующий!

После пира все пошли на отдых. На следующее утро, поднявшись рано, они позавтракали, и каждый облачился в свои боевые доспехи. Цинь Мин сел на коня, взял острую палицу, первым спустился с горы и, как ветер, полетел к крепости Цинфын.

Между тем Хуан Синь, прибыв в крепость, объявил себя ее начальником. Он проверил, сколько осталось солдат, приказал днем и ночью бдительно нести охрану и, не осмеливаясь выступить на борьбу с разбойниками, накрепко запер все ворота. Он то и дело высылал разведчиков и дозорных, однако помощь из Цинчжоу не приходила.

Но вот однажды ему доложили, что у стен крепости находится командующий Цинь Мин, что он приехал верхом один и требует, чтобы его впустили в город. Услышав это, Хуан Синь вскочил на своего коня и поскакал к городским воротам. Действительно, там ожидал одинокий всадник и никого больше с ним не было. Хуан Синь приказал открыть городские ворота, опустить подъемный мост и выехал навстречу командующему.

Подъехав к управлению, они сошли с коней, и Хуан Синь пригласил Цинь Мина войти. После совершения всех церемоний, Хуан Синь спросил:

— Почему вы, господин командующий, приехали сюда один?

И тогда Цинь Мин рассказал, как он потерял солдат.

— Сун Цзян из провинции Шаньдун, — сказал он, — тот, которого прозвали «Благодатным дождем», известный своей справедливостью и бескорыстием, является другом всех доблестных людей в Поднебесной, и нет никого, кто бы ни почитал его. Я видел его на горе Цинфын, и сегодня я тоже вступил в их горный стан. У тебя нет ни жены, ни детей, и я советую тебе послушаться меня, отправиться в стан и присоединиться к ним. Таким образом ты избежишь гнева начальника области.

— Если вы, милостивый господин, находитесь там, — ответил Хуан Синь, — то осмелюсь ли я отказаться следовать за вами? Но я не слышал, что Сун Цзян был там. Вы говорите, что «Благодатный дождь» Сун Гун-мин в стане разбойников? Как же он там очутился?

Цинь Мин засмеялся и сказал:

— Это тот самый Чжан-сань из Юньчэна, которого вы недавно выслали. Он не назвал свое настоящее имя из опасения, что всплывет его старое судебное дело, поэтому он назвался Чжан-санем.

Услышав это, Хуан Синь чуть не упал от удивления и воскликнул:

— Знай я, что это Сун Цзян, я освободил бы его там же по дороге. Но я и понятия не имел об этом и слышал все лишь со слов Лю Гао. Ведь я чуть было не лишил Сун Цзяна жизни.

Цинь Мин и Хуан Синь уже собирались покинуть управление, когда увидели солдата, пришедшего с донесением: «Два конных отряда появились с разных направлений. Они бьют в барабаны и гонги, издают военные кличи и идут к городу».

Услышав это, Цинь Мин и Хуан Синь вскочили на коней и отправились навстречу. Когда они приблизились к городским воротам, то увидели тучи пыли, которые подымались до неба и заслоняли солнце. Казалось, что воздух насыщен яростью боя.

Затмевая горячее солнце,

встали пыли густой облака,

И предчувствие грозного боя

охватило небесный простор.

Словно два разъяренных потока,

с двух сторон надвигались войска,

И четыре бесстрашных героя

устремились в сражение с гор.

Как Цинь Мин и Хуан Синь встретили противника, об этом вы узнаете из следующей главы.

Оглавление

Из серии: Китайская классическая литература

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Речные заводи. Том 2 предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я