17
— Еще чуть-чуть смайнай, Трэш! — послышалось в рации.
Голос Мака звучал глухо и странно, как будто из преисподней. Объяснялось это не столько глубиной штольни, сколько тем, что спуск диггер совершал в изолирующем дыхательном аппарате и микрофон рации был укреплен на его шее.
Трэш нажал педаль на компактной лебедке, установленной поперек темного зева штольни. Барабан неслышно провернулся на несколько оборотов.
— Стоп! — снова отозвалась рация. — Стопори! Дальше я сам!
Тонкий конец едва заметно задергался, потом вдруг ослаб и замер. Несколько секунд ничего не происходило, потом Мак сообщил:
— Я на дне! Мусора по колено, но никаких мумий тут нет. И близко. Как поняли?
Трэш повернулся к Виктору. Тот поспешно сдернул с его воротника микрофон рации.
— Как нет? Как нет?! Он должен быть там!
— Говорю вам, тут никого нет. Сто процентов. А вы штольню, случайно, не перепутали?
— Что?!
— Говорю, вы штольню, случайно, не перепутали? Может, он, оборонщик этот, свалился в какую другую?
— Да нету тут никаких других штолен! Стоп! А куртка там кожаная и брюки есть? Такие байкерские, с заклепками? И дыхательный аппарат?
— Нет! — после небольшой паузы ответил Мак. — Только тельняшка, рваная. Он не в тельняшке, случайно, был, когда упал?
— Нет! Тельняшка точно не его! Ты хорошо там посмотрел? Везде?
— Да!
— Тогда посмотри еще раз. Лучше!
— Да нету тут… — начал было Мак и вдруг умолк.
— Что? — тут же спросил Логинов.
— Так он, говорите, в кожаной куртке был?
— Да! А что?
— Да просто там наверху, метрах в десяти от пола, на арматуре кусок кожи висит. Я еще удивился, когда спускался…
— Так что ж ты молчал, твою мать?!
— А вы что, говорили мне насчет кожи перед спуском?..
