16
— Мой корабль здесь с дружественный визит! — сказал Сэм Мэтью. — Я из Нью-Джерси. А вас как зовут?
Он с кошачьей ловкостью перебрался на другую сторону мусоровоза и спрыгнул на землю.
— Зинаида! — изобразила жалкое подобие книксена худая. — Вадимовна!
— Очень приятно! — кивнул Сэм. — Это есть скромный презент в знак дружба!
— Ой, пасиба!
Зинка ловко цапнула протянутую Сэмом пачку жевательной резинки. Впрочем, упаковка выглядела как-то неказисто, и бомжиха на всякий случай спросила:
— А ее того, потреблять можно?
— Конечно! Это есть оригинал «ригли сперминт»! — заверил Сэм.
— Да?
Зинка немедленно сунула грязный палец в упаковку и извлекла пластинку жевательной резинки. Миха, продолжавший управлять гидроподъемником, неодобрительно оглянулся. Впрочем, Сэм на него не смотрел. Он соображал, как присутствующих собрать в одном месте и отвлечь.
Зинка тем временем освободила жвачку от обертки и сунула в рот. Сэм довольно кивнул. Под его взглядом Зинка из культурности не стала мусорить и сунула скомканную обертку в карман.
— О, вкусно! — расцвела она беззубой улыбкой. — Так, может, господин матрос, выпьем за встречу? У меня тут есть заначка!
Из внутреннего кармана Зинка с готовностью извлекла початую бутылку паленой водки, совсем недавно лежавшую в сумке Лома. Опустивший контейнер в ячейку Миха оглянулся:
— Да спрячь ты свое пойло! Сэм только виски с содовой употребляет! Да джин с тоником!
— О нет! Русский водка я тоже употреблять! Но не на служба!
— Жалко! — шмыгнула носом Зинка.
Она была искренне огорчена. Таких галантных кавалеров, как Сэм, ей приходилось видеть нечасто. Точнее, совсем не приходилось.
— Жалко у пчелки, пчелка на елке! — вставил свои пять копеек Миха и начал стаскивать рукавицы. — Все, Сэм, порядок! Поехали!
— Сперва я должен запечатлить свою встреч с эта замечательный женщин! — выдал почти шекспировский текст Сэм. — И отослать фото по электронный почта моей мамми в Нью-Джерси! Я ей посылать свое фото со всего мир — Австралия, Испания, Ливерпуль! Я могу просить ваш подруг также присоединиться к нам, чтобы обрадовать мой дорогой мамми в Нью-Джерси?
— Ясный перец… то есть, конечно, Сэм! Машка, Машка! Вали сюда, господин матрос желает с нами сфоткаться!
Машку, стоявшую чуть поодаль на посту с железкой, дважды приглашать не пришлось. Она и так не столько бдила, сколько через плечо с завистью таращилась на свою подругу. Несколько секунд спустя Машка уже была тут как тут.
— Это моя метелка… то есть подруга Мария!
— Сэм! Очень приятно! — без намека на брезгливость протянул руку Мэтью.
По ходу обучения «морских котиков» заставляют даже есть живьем мелких грызунов. Так что изобразить живую радость от рукопожатия с бомжихой для Сэма было сущим пустяком.
— Мне тоже очень-очень приятно! — заверила американца Машка.
Тот сунул руку в карман. Там лежала зажигалка «Зиппо», но ее Мэтью решил приберечь. Вместо зажигалки он извлек едва початую пачку «Кэмела».
— Это есть презент!
— Ой, спасибо! — расцвела Машка.
— Нашел кому дарить, — пробубнил Миха. — На набережной у нас такие крали…
Впрочем, Сэм не обращал на бурчание водителя никакого внимания.
— О! — радостно вскрикнул он, оглянувшись по сторонам. — Миха, ты разрешать сфотографироваться нам на фоне твой автомобиль?
— Да чего уж там, раз такое дело, — пожал плечами водитель.
— Тогда я просить тебя сфотографировать нас! Мария, Зинаид, идти со мной! А ты, Миха, пожалуйста, держать вот так и, когда мы сказать «Чиз!», нажать вот так!
