Лекарство от иллюзий
Елена Усачева, 2008

Иногда кажется, что весь мир – против тебя. Умницу и отличника Генку Сидорова без его согласия перевели из родного девятого в десятый класс. Конечно, учебная программа не представляет для Генки никакой сложности. Другое дело – отношения с новыми одноклассниками. В одно мгновение он стал мишенью для насмешек и издевательств. И это – на глазах девушки, чье внимание Генка безуспешно пытается завоевать… Но ведь из любой ситуации можно найти выход?!

Оглавление

Из серии: Только для девчонок

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Лекарство от иллюзий предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава вторая

Не самая лучшая идея Генки Сидорова

На следующее утро перед самым звонком Генка появился на пороге 9-го «Б». Он быстро глянул на Стешу, тихо сидевшую рядом с Мака-ниной, и кинул сумку на свое место. Олеся успела заметить, что соскучилась по его согнутой спине, несколько лет маячившей у нее перед глазами.

— Ты что это? — тут же подскочил к нему Васильев. — Сбежал?

— Что хочу, то и делаю, — буркнул Генка, глядя в окно. — Захочу, вообще брошуэтушколу.

— Смотри, как бы она тебя сама не бросила, — хихикнул Андрюха.

Но тут рядом с Генкой села Лиза Курбаленко, бывшая Олесина подружка, и Васильев предпочел удалиться. В той истории с Галкиным и Сидоровым Лиза тоже пострадала. Так что теперь с Андрюхой она держалась холодно. Да и сам Васильев, чувствуя, что что-то не так, лишний раз к Курбаленко старался не подходить.

— А экстерном разве нельзя все сдать? — через весь класс спросил Павел, но начало урока прервало их разговор.

Вместе со звонком в кабинете появился математик, а по совместительству еще и классный руководитель 9-го «Б», Юрий Леонидович Червяков, виновник того, что класс который уже год носил негласную кличку червяки.

Математик не удостоил вскочивший поприветствовать его класс даже взглядом и сразу направился к своему столу. Выкладывая перед собой тетрадки с контрольной, он сухо произнес:

— Сидоров! Ты что-то здесь забыл? Генка молча встал.

— Я слышал, что ты недоволен своим переводом. — Юрий Леонидович продолжал разбирать тетрадки, не поднимая головы. — Но я ничего поделать не могу. Это решение администрации школы. Если тебе что-то не нравится, пусть приходят родители. А пока ты должен быть в другом классе. Кажется, у десятого «А» сейчас астрономия. Очень интересный предмет.

Сидоров продолжал смотреть в окно.

— Я все сказал, можешь идти. — Юрий Леонидович открыл журнал.

Генка сел.

— Сидоров. — Математик недовольно поджал губы. — У нас новая тема. Мне тебя нечему учить.

Генка сорвался с места, подхватил рюкзак и бросился вон из класса.

— Подожди, дурак! — приподнялся со своего места Быковский, но шаги Сидорова уже затихли на лестнице.

— Записывайте. — Юрий Леонидович медленно отвинтил колпачок старомодной перьевой ручки и обвел взглядом опешивший класс Произошедшее он решил оставить без внимания. — Новая тема. Геометрическая прогрессия.

Павел упал на свое место. Стеша испуганно покосилась на Маканину но та была больше увлечена решением собственных проблем, чем соседкой.

Не успел отзвенеть звонок, а Васильев уже уселся за парту к новенькой:

— Ну, рассказывай, зайка серенький, откуда ты к нам прискакал?

— Беленькая, — прошептала Стеша.

— Что? — склонился над ней Андрюха.

— Моя фамилия — Беленькая, — поправила его Стеша.

— Да хоть зелененькая, — хихикнул Васильев.

— Оставь ее, — потянула Андрюху за локоть Ксюша. — Что ты привязался к ребенку?

Как только Рязанкина взяла под руку Васильева, Курбаленко поспешно собралась и выскочила из класса. Еще недавно Лиза считалась предметом обожания Андрюхи.

— Какие все нервные! — Больше Васильев не улыбался. — Надоело мне все. — Он сбросил Ксе-нину руку со своего локтя и ссутулился. — Что стоим? Пошли про Генку узнаем. Куда этот обалдуй помчался-то посреди урока?

В коридоре около кабинета старшеклассников они неожиданно столкнулись с Наташкой Жеребцовой из параллельного. Наташка стояла за углом и время от времени поглядывала на дверь, словно ждала кого-то.

— Эй, ты что здесь забыла? — налетел на нее Андрюха.

— Тебя не спросила! — огрызнулась Жеребцо-ва, отходя в сторону. — Сам-то зачем сюда пришел, да еще такую свиту приволок? — Она кивнула на пристроившуюся рядом Рязанкину и стоявшего чуть позади Быковского.

— Сдавай пост, теперь наша очередь! — чуть ли не на весь коридор гаркнул Васильев.

— Вот придурок! — зло прошептала Наташка, убегая.

— Ну, и что дальше? — повернулся Андрюха к своей армии. — Дверь опять закрыта. Кто пойдет спрашивать?

— Давайте пропустим девушку вперед, — мило улыбнулся Павел.

— Нет уж, Быковский, — Ксюша в ответ тоже скривила губы в подобии улыбки. — Лучше тебе идти. Ты у нас проверенный кадр. Не подведешь.

— Чувствую, что не достоин, — галантно кивнул Павел. — Давай ты, Андрюха. У тебя вернее получится.

В коридоре появилась Стеша. Она вертела головой, глядя на номера кабинетов.

— О! На новенького повезет! — Андрюха призывно помахал Беленькой рукой. — Эй, национальная гвардия! Иди сюда!

— Я заблудилась. — В руках у Стеши был листок с расписанием. — Сейчас должна быть история?

— История, история. — Васильев притянул к себе Беленькую за рукав. — Отечественную войну проходим. Значит, сейчас проверка домашнего задания. Разведка боем. Войди в кабинет и позови Гену Сидорова.

— А зачем? — скромно улыбнулась Стеша.

— Просто так! — хихикнул Андрюха, предощущая потеху. — Проверим, насколько ты смелая. Войди, позови, и все! Что стоишь? Кого ждешь? Давай, давай, иди!

— Но мне не нужен Сидоров, — высвободила свой рукав Беленькая. — Кабинет истории где?

— Нет, ну, вы слышали? — повернулся ко всем Васильев.

— Куда ты опять ушла? — Олеся взбежала по ступенькам и перевела дух. — Яже тебе сказала: шестнадцатый кабинет. Он на втором этаже.

— Шестнадцатый? — неуверенно посмотрела на свою бумажку Стеша. — А мне послышалось — шестидесятый.

— В шестидесятом у нас Карлсон принимает, — буркнул Андрюха. Он был явно расстроен тем, что веселье сорвалось. — Тебя что, ломает дверь открыть?

Стеша подняла на новых одноклассников широко распахнутые глаза, улыбнулась и сделала робкий шаг вперед.

— Хватит! — Маканина встала между дверью и Беленькой. — На крысах тренируйся, а не на людях, — бросила она в сторону Васильева и повернулась к кабинету.

— Ой, подумаешь, утешительница нашлась, — фыркнул Андрюха, демонстративно складывая руки на груди. Он уже подготовил губы для улыбки, но его ждало очередное разочарование.

Кабинет был пуст. На столах лежали учебники и тетради, кое-где на стульях висели свитера и кофты, на полу стояли портфели. А вот людей не было.

Девятиклассники столпились в дверях.

— Опаньки! — присвистнул Быковский. Он был выше всех, поэтому ему не пришлось никого расталкивать. Павел все хорошо видел поверх голов.

— Вам кого?

В классе стояла такая тишина, что от внезапного вопроса девятиклассники вздрогнули.

На пороге стояла высокая худая светловолосая девушка с двумя смешными косичками. Она недовольно постукивала мыском лакированной туфельки об пол.

Олеся вдруг ахнула и попятилась. Она уже видела эту девчонку. Неделю тому назад. Маканина тогда шла из школы и случайно заметила драку. Генку били. Один из старшеклассников валял Сидорова по земле, а рядом стояла эта девчонка и даже не пыталась остановить побоище.

— Все-то где? — вышел вперед осмелевший Васильев.

Девушка открыла рот, но ответить не успела.

— В Караганде! — гаркнули за ее спиной, и из коридора выступил Алекс. — Ветка, что ты с этой мелюзгой возишься? — Ион бухнул свою здоровую лапищу ей на плечо.

— Алекс, мне твои замашки уже надоели! — Девушка скинула непрошеную руку и убежала из класса.

— Что, опять за своим вундеркиндом явились? — хмыкнул Алекс, рассматривая опешивших девятиклассников. — Ушел ваш чудо-ребенок домой, к маме, чтобы она ему сопли вытерла. И какого лешего его на нашу голову навязали? Я же ему один раз внятно сказал: не показывайся даже близко! Че, так трудно выполнить эту маленькую просьбу?

Маканина снова вспомнила недельной давности драку. Тогда Генку бил Алекс из-за этой странной девушки с не менее странным именем Ветка.

А потом в компьютере Сидорова она видела ее фотографию. Значит, не все так просто.

Неужели Генка влюблен? И, судя по всему, давно, с того раза, когда он впервые попал в этот класс…

Алекс быстро потерял к девятиклассникам интерес и ушел, даже не закрыв за собой дверь.

— Весело у них здесь, — прищурившись, Анд-рюха проводил взглядом Алекса. — Самое время делать ставки, как долго Генка продержится.

— Да не будет он здесь держаться. — Быковский пнул ногой фантик, валявшийся на полу, и медленно побрел по коридору.

Как только они ушли, из-за угла показалась Наташка Жеребцова. Она вздохнула и во второй раз устроилась в нише перед дверью. Десятиклассники должны были вот-вот вернуться, и ей очень хотелось посмотреть на одного из них.

Через два урока Сидоров опять появился в 9-м «Б» и сел за парту у окна, подальше от учительского стола. Выглядел он хмуро, ни с кем не разговаривал. Открыл учебник по литературе и стал его сосредоточенно читать.

Пол-урока прошло спокойно, пока русичка не заметила «лишнего».

— Сидоров! — Галина Георгиевна была преисполнена искреннего удивления. — Ты что здесь делаешь? Говорили, что тебя перевели!

Генка поднялся.

— Вам только кажется, что это он, — ответил за Сидорова Васильев. — На самом деле его здесь нет. Это его отражение, преломленное в множественности миров…

— Васильев, — посмотрела на Андрюху русич-ка. — На самом деле я тебя сейчас выставлю из класса, и ты отправишь свое преломленное отражение в мир коридора. Сидоров, ты дверью ошибся?

Генка перевел взгляд на окно.

— Так, все ясно. — Учительница отложила в сторону книгу, по которой собиралась читать отрывки из Пушкина. — У вас тут небольшой бунт. Но я ничего не могу сделать, у меня в списке нет такого ученика — Геннадий Сидоров.

— Вот, я же говорю, что его нет! — встрял Анд-рюха. — Он вам кажется.

— Васильев! — недовольно поджала губы Галина Георгиевна. — Мне кажется или ты нарываешься на неприятности?

Генка вдруг шарахнул портфелем по парте, подхватил учебник и выбежал в коридор.

— А что происходит? — шепотом спросила Стеша.

Олесе не хотелось с ней разговаривать, но она все же выдавила из себя через силу:

— Ну, у нас класс такой… — Она повертела в воздухе рукой, подбирая правильное выражение. — Не совсем нормальный, — выкрутилась она. — Червяки, одним словом. А Генка — он особенный. Вот учителя и хотят его подальше от нас запихнуть.

— А разве можно вот так просто, без его согласия, переводить?

— Просто? Можно! — вздохнула Маканина, отворачиваясь. Рассуждать на эту тему ей не хотелось.

Генка не появлялся в школе несколько дней. Поговаривали, что он согласился-таки сдать все предметы экстерном. В конце недели Маканина столкнулась с ним в коридоре.

— Ты почему пропал? — шагнула к нему Олеся. За последний месяц, в течение которого их

класс сотрясали неприятности, они с Генкой не то что подружились, а просто удачно дополнили друг друга. Маканина Сидорова тогда из-под кулаков Алекса вытащила. Генка дал ей пару ценных советов. И сейчас Олеся считала себя вправе узнать, что происходит.

— Я так… — нахмурился Генка и вдруг прошептал: — Мышка бежала, хвостиком махнула, яичко и разбилось!

— Это ты о чем? — На мгновение Олеся испугалась, что от обилия переживаний их классный вундеркинд сошел с ума.

— Сказка есть такая, про курочку Рябу, — заговорил Сидоров, подходя к Маканиной вплотную. — Было золотое яичко, а потом его разбили. И все обрадовались, потому что с золотым яйцом ничего сделать нельзя.

— У тебя температура? — Маканина встревожилась не на шутку и решила пощупать у него лоб.

— Нет у меня никакой температуры, — отстранился от ее протянутой руки Генка. разве эту сказку не знаешь?

— Да при чем здесь сказка? — возмутилась Олеся. Она, можно сказать, жизнью рисковала, к директору ходила, а он ей сказки рассказывает!

— Так, вспомнилось, — пробормотал Сидоров и ушел.

Олеся проводила его задумчивым взглядом, повернулась, чтобы пойти в противоположную сторону, и столкнулась со Стешей. Та стояла около стены и с каким-то ожиданием в глазах разглядывала Маканину

— Ему можно помочь! — подала голос Беленькая.

— Вот пусть другие и помогают, — презрительно скривила губы Маканина. — Заодно и сказки его послушают. Тоже мне, нашелся сказочник!

— Какие сказки? — распахнула удивленные глаза новенькая. — Он разыгрывает сказку?

— Он идиота из себя разыгрывает! «Курочку Рябу» наизусть читает.

Стеша ее раздражала все больше и больше. Тихая, невзрачная, неинтересная. Олесе казалось, что новенькая скучнее Аньки Смоловой, с которой она успела близко познакомиться в ноябре и тогда же ухитрилась от нее устать.

Здесь же все было еще критичнее. У Смоловой хоть увлечение есть, она занимается фотографией, а у Беленькой — вообще пусто. По крайней мере, за неделю пребывания в школе она ничего об этом не сказала. Если человек чем-то занимается, это сразу видно. Быковский — музыкант и художник, он готов об этом дни напролет говорить, Плотникова тоже неплохо рисует, Ксюша в бассейн ходит, Курбаленко — на танцы, толстая Марго увлекается мозаикой, а Волков, как и его отец, актером хочет стать, в театральную студию ходит. У них все как у людей. У одной Беленькой все ровненько и гладенько, то есть — никак.

Вот и сейчас — взяла и брякнула, что Генке можно помочь. А что здесь сделаешь? Алексу морду набьешь? Ага, разбежались! Олеся так и видит, как они вдвоем со Стешей выходят против здоровенного Алекса. Да он с ними разговаривать не станет, дунет, и они улетят. Нет уж, Генка умный, он сам что-нибудь придумает.

Олеся не знала, что Сидоров уже нечто придумал и даже кое-что сделал. Но идея его оказалась неудачной.

Генка написал заявление, что он отказывается ходить в десятый класс. Возмущенная завуч собрала всю параллель, долго и нудно отчитывала девятиклассников, что, помимо прав что-то делать или не делать, у них есть и обязанности. В них-то как раз и входит учеба. Одним словом, крику было много, толку мало.

После того собрания Генка еще пару раз появился в школе и исчез. А через два дня произошло событие, заставившее всех на время забыть проблему отличника.

— Народ, создайте тишину, есть гениальная идея! — Васильев уселся на парту и сложил руки перед собой. Вокруг все бурлило и шумело, но Андрюха терпеливо ждал, когда на него обратят внимание.

— Да тише вы! — не выдержала Рязанкина, поворачиваясь к классу.

— Внемлите, — театрально поднял руку Павел. — Царь говорить хочет!

— Позер, — фыркнула сидящая перед Олесей Лиза Курбаленко. — Все бы ему красоваться.

— Что же вы шумите? — подняла удивленные глаза Стеша.

— Не выступай, — толкнула ее локтем Олеся. — Сами разберутся.

— Ладно, — спрыгнул с парты Андрюха. — Не хотите слушать, не надо!

— Да говори, не ломайся, — хорошо поставленным громким голосом крикнул с последней парты будущий актер Ярик Волков.

— А чего он хочет? — прошептала Беленькая, ближе наклоняясь к Маканиной.

— Выпендриться, — скривилась Олеся. — Ничего другого он никогда не хочет.

— А почему его никто не слушает? — не унималась Стеша.

— Он этот цирк устроил не для того, чтобы его слушали, а чтобы внимание к себе привлечь.

Беленькая с искренним удивлением посмотрела на Андрюху, с видом победителя разглядывающего класс Олесю так и подмывало спросить у соседки, откуда она такая правильная взялась. Неужели у них там, на необитаемом острове, ну, или где Стешу продержали до пятнадцати лет, таких людей, как Васильев, не было?

— Ну, уговорили, — Андрюха снова устроился на высоком насесте и удовлетворенно улыбнулся. — Аруги мои! Какой ныне месяц на дворе?

— Май! — крикнул двоечник Стас Когтев, и в классе дружно заржали.

— Бестолочь, — махнул рукой в его сторону Андрюха. — Второй раз спрашиваю: что за праздник у нас грядет?

— Новый год, — пискнула Стеша, но из-за общего шума ее не услышали.

— Аа не выступай ты, — бросила в ее сторону Маканина. — Стой в стороне, они сами разберутся.

— 8 Марта, — хихикнула Аня Плотникова.

— Это у тебя 8 Марта, а у людей — Новый год. — Андрюха понял, что толку от своих одноклассников он не добьется, и сразу перешел к делу: — Аруги мои! А не устроить ли нам сейшн?

— Чего-чего? — донеслось со всех сторон.

— Ой, темнота, — тяжело вздохнул Васильев, горестно качая головой. — Неужели вы не хотите тусануться? В тесном кругу друзей отметить этот замечательный праздник? Аекабрь скоро закончится, а вы все думаете!

— А что тут думать! ский. — Закатим вечеринку.

— Ага, — мрачно ухмыльнулась Курбален-ко. — На последние шиши я куплю карандаши, нарисую себе праздник, что угодно для души. На какие деньги ты этот праздник устраивать будешь?

— Давайте придумаем, чего же мы хотим, и скинемся. Рублей по пятьсот, — продолжал рулить собранием Андрюха.

— Ничего себе! — присвистнул Стас. — Ане много?

— Для тебя персонально можно четыреста девяносто девять, — снова повернулся к нему Васильев. — Так устроит?

— Теперь гораздо лучше, — довольно улыбнулся Когтев и погладил перед собой пустую парту, словно на ней уже стояли угощения, купленные на четыреста девяносто девять рублей.

— А давайте друг другу подарки купим, — предложила Плотникова.

— Правильно, — пискляво поддакнул Васильев. — Девочкам переднички, мальчикам машинки.

— Ну прекрати, — дернула его за локоть Ря-занкина.

— Так, за подарки у нас ответственной будет Плотникова, — тут же решил Андрюха. — Напо-купаешь елочных игрушек — прибью!

— А что на этой вечеринке будет? — повернулась Стеша к Олесе.

— Ой, да что там может быть! — поморщилась Маканина. С некоторых пор вечеринки она не любила. — Встретятся, наедятся, танцы устроят. А потом будут отношения выяснять.

— И все? — вздернула вверх белесые бровки Беленькая.

— А чего ты еще хочешь? Фейерверк и клоунов с цыганами? Так их на пятьсот рублей не купишь.

— Ну, можно что-нибудь придумать, — задумчиво протянула Стеша.

— Вот и придумывай, — оборвала ее Олеся, отворачиваясь.

А разговор в классе между тем продолжался.

— Где мы соберемся? — недовольно хмурила брови Лиза. — Опять у Рязанкиной?

— У меня квартира не резиновая, — отозвалась Ксюша. — Давайте в школе.

— А почему в школе? — возразила Плотникова. — Это надо опять разрешение у директора получать, под присмотром учителей будем сидеть. Дольше девяти не задержишься. Да и разрешат не нам одним, а всей параллели. И что нам с этими ашками делать? В гляделки играть?

— Я одну штуку придумал. — Глаза Васильева блеснули веселым азартом. — Мы устроим закрытую вечеринку!

— От кого это ты ее закроешь? Стае. — От Червякова, что ли?

— А почему Когтев вее время чем-то недоволен? — тихо спросила Стеша.

— Тормоз потому что, — броеила Олеея. — Слушай, ты в класcе еще не cо всеми разобралась, что ли?

— Ну, — протянула Беленькая, рассматривая шумевших ребят. — Я тебя знаю, Васильева, Рязанкину У них роман, да?

— Тише ты! — одернула Олеся cоседку.

— А это секрет? — раепахнула глаза Стеша.

— Военная тайна, — снизила голое до шепота Маканина. — Ты громко не разговаривай, у нас сильно все засекречено. Ну, о ком тебе рассказать? О Плотниковой? — И она посмотрела на высокую полноватую девчонку. — Ну, что… Зовут Аней, ходит в художественную школу. В волейбол играет.

— А Когтев?

— Что ты к нему привязалась? — екривилаеь Олеея. — Он никакой.

— Как это?

Черт, эта девчонка поетоянно искренне удивлялаеь по пустякам.

— Ну, как, как! А вот так, — попробовала объяснить Маканина. — Он ничем не интересуется, и им тоже никто не интересуется.

— Что, совсем? — Казалось, Стешины глаза сейчас выпрыгнут из орбит.

— А чем там интересоваться? — Олеся даже оглянулась, чтобы еще раз посмотреть на Ста-са — они об одном и том же человеке говорят или о разных? Нет, об одном. Вон он сидит, приоткрыв рот, слушает Васильева. Кудряшки, выпуклый лоб, простое, ничем не примечательное лицо, наивная улыбка, забавные ямочки на щеках. — Он по жизни тихоня. Получает свои трояки — и доволен.

— А у нас совсем другой был класс, — прошептала Беленькая и отодвинулась на свой край парты.

Другой класс! Небось одни ботаники! Такие же пришибленные, как эта Стеша!

— Ну, решаемся? — пытался перекричать поднявшийся гул Васильев. — Только надо, чтобы весь класс был. Тут осталось-то всего ничего. Две недели, и праздник.

— А если я захочу кое-кого с собой привести? — вдруг спросил Быковский.

— Нет, давайте одни свои, — возразила Рязан-кина. — Если все начнут тащить людей со стороны, то никакой закрытости не получится.

— Да я, может быть, на вас всех уже смотреть не могу! — зло произнесла Курбаленко.

— А ты зажмурившись приходи, — ухмыльнулся Васильев.

— Тогда я вообще не приду, — огрызнулась Лиза. — Как будто неизвестно, кого Быковский привести хочет. Гараеву из «А»!

— А это кто? Стеша.

— Да есть одна… — поморщилась Маканина. Ей не понравилось, что Лиза при всех рассказала о недавнем увлечении Быковского. Это было не ее дело.

— И что тебе в этом всем не нравится? — усмехнулся Павел, внимательно глядя на Курбален-ко. Под этим пристальным взглядом Лиза опешила и потупилась.

— Нет, ашек не надо. — Лицо Васильева вдруг стало серьезным. — Только свои.

— Там видно будет, — многозначительно пробормотал Быковский, садясь на свое место.

— Ну, что? — Андрюха нехотя оторвал взгляд от Павла и посмотрел на класс. — Утром деньги, вечером стулья? Гоните свои денежки, и будет вам праздник.

— А сценарий какой-нибудь будет? — приподнялась со своего места Стеша.

— Ну куда ты… — начала Маканина, но было уже поздно.

— Какой сценарий? — Васильев опять широко улыбался. Знала Олеся эту улыбочку! Что-то дурная голова Андрюхи в эту секунду снова придумывала. Неужели опять пошутить решил?

— Ну, праздника! — От такого пристального внимания Стеша растерялась. — Ну, просто я подумала, что хорошо бы что-нибудь… Ну, не одни же танцы. Просто поиграть…

— В салочки, что ли? — Улыбка Васильева стала такой широкой, что, казалось, челюсть сейчас отвалится.

— Зачем в салочки? — Стеша крутилась на месте, стараясь одновременно смотреть на всех. — Просто… можно разные станции придумать, попросить, чтобы все в костюмах пришли, выбрать короля и королеву бала, просто игру какую-нибудь провести. Раздать роли и…

— А ты попроси, — вкрадчиво предложил Васильев, подходя к Беленькой.

Олеся уронила лицо в ладони. Смотреть на это было невыносимо.

— Ребята, давайте… — Стеша робко улыбнулась, пытаясь найти в повернутых к ней лицах хоть какое-то понимание. — Просто… ну, просто весело будет.

— Так, все, — хлопнул в ладоши Андрюха и обнял Беленькую за плечи. — Ты меня убедила. Будешь у нас в этом деле главной. Собирай деньги, пиши сценарий! Вот тебе, — он полез в карман пиджака, — мои пятьсот рублей! А договариваться с директором пойдет… — Он поискал глазами, кого бы послать, потом резко повернулся к Олесе и даже пальцем на нее показал: — О! Маканина! Ну, девочки, действуйте!

Олеся тихо застонала. Этого ей как раз и не хватало!

Что-то возмущенно кричала Плотникова, непонимающе переспрашивал Когтев, громко хохотал Ярик Волков.

— Ну что, допрыгалась? — бросила в ее сторону Лиза Курбаленко и отвернулась.

Маканина тяжелым взглядом посмотрела на свою соседку. Стеша вертела в руках купюру, явно не зная, что с ней делать.

Оглавление

Из серии: Только для девчонок

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Лекарство от иллюзий предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я