Мир Четырех Лун
Егор Седов, 2011

Эта поездка начиналась достаточно скучно. Журналист Виталий Камов отправился в стандартную командировку в «горячую точку», но его не пустили дальше столицы охваченной войной североафриканской страны… Однако посещение бункера диктатора, который увлекался оккультизмом, изменило все – не только для Камова, но и для американского репортера Джеймса Конрада, и для их сопровождающего Юсуфа аль-Андалуси. Магические книги диктатора активировали портал в параллельную реальность. И прямо из Ливийской пустыни русский, американец и араб шагнули в Мир Четырех Лун, где отгремела ядерная война, но до сих пор продолжаются сражения Четырех Кланов и мрачных средневековых государств, обладающих современным оружием. Выжить в этом мире почти невозможно, путь назад для тех, кто попал туда, закрыт. Но им придется не просто выжить, а победить!

Оглавление

Из серии: Мир Четырех Лун

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Мир Четырех Лун предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 3

Странности небесные и земные

Некоторое время никто не мог проронить ни слова. Все трое смотрели на то, что выделывают светила в небе, не очень представляя, как вообще следует поступать дальше.

Странно, но первой мыслью Виталия было вовсе не «я сошел с ума, наверное!» или «надо бы себя ущипнуть — и, может быть, проснусь». Какой там сон! Мир вокруг был столь же реален, как все, что он видел в своей жизни. Камни, песок, потрескавшаяся почва (сейчас, при лунном свете, эти трещины были хорошо заметны). А до того — выжженное южное небо и быстрый закат.

И три луны!

И каким может быть объяснение?

«Что случилось, когда я потерял сознание?! — вот о чем подумал Виталий, когда до него начала доходить истина. — Что случилось?!»

Объяснений могло быть только два — либо они каким-то образом переместились на другую планету, либо оказались в параллельном мире. Мысль о том, что за время их поездки в космическом пространстве могла случиться какая-то катастрофа, из-за которой лун стало несколько, следовало напрочь отбросить. Тогда на Земле наверняка произошло бы что-нибудь пострашнее пыльной бури.

А значит…

Он обернулся к Юсуфу, который, судя по всему, шептал молитву — его губы беззвучно шевелились, это было заметно в неярком свете лун.

— Ты ведь тоже терял сознание? Тогда, в джипе?

— Да, но к чему…

— К тому, что в этот момент мы и переместились!

Джеймс, до сих пор молчаливо созерцавший картину, открывшуюся в небесах, повернул к ним голову. Осторожно повернул — можно было решить, что у него затекла шея. Видимо, краем глаза он все же решил наблюдать за лунами.

— Куда переместились? — растерянно спросил он.

— Знать бы, куда… — пробормотал Виталий.

Видение по-прежнему не собиралось исчезать. Три луны объясняли все — например, почему ландшафт после песчаной бури изменился, хотя и остался пустынным. Почему Юсуф не представляет, куда они попали, почему откуда-то возникли эти горы.

Но не объяснялось главное — есть ли тут люди? Можно ли тут выжить или быстро выбраться отсюда в свой мир?

И на сей счет Виталий особенно сомневался.

Пожалуй, сейчас стоило взять дело в свои руки. Похоже, Джеймс, если его как следует не потеребить, собирается ждать местную службу «911» до скончания века. А то, что век станет в этом случае очень недолгим, было ясно. Юсуф… Почему-то считается, что ливийцы не очень эмоциональны (ну, если только дело не касается революционных митингов) и не склонны к чувству юмора. Похоже, три луны нанесли по его картине мира тяжкий удар. Значит, и его пора выручать.

В конце концов, без жителя пустынь точно будет не выбраться.

— Кто-нибудь о параллельных мирах слышал? — спросил Виталий. Его голос звучал громко и уверенно.

— Так это — фантастика, — откликнулся Джеймс. Ничего иного от него не ожидалось. Юсуф промолчал — верно, в жизни не прочел ни одного фантастического романа.

— Угу, фантастика. Вверх посмотри! — насмешливо ответил Виталий.

— Так что делать, Вит? — неожиданно спросил Юсуф.

— Во-первых, понять, что именно с нами произошло. Мы — все трое — потеряли сознание, когда началась песчаная буря. И оказались тут. В местах, похожих на Ливийскую пустыню, но все же не в ней. И вот подтверждение тому. Телефоны не работают. Понятное дело — роуминга в параллельных мирах пока нет! — Он крутанул на шнурке свой телефон. — Не хотим верить в параллельные миры — значит, все равно придется.

Юсуф с интересом посмотрел на Виталия.

— Придется, — с нажимом повторил журналист. — Первая наша цель — выжить. Всем втроем. Вторая — найти следы цивилизации, если в этом мире вообще есть цивилизация. Третья — вернуться домой. И второе, и третье — это как получится. Первое — обязательно. Юсуф, ты можешь по приметам отыскать колодец в пустыне?

— Смотря где… — Гид пожал плечами, почему-то снова раздраженно прищелкнув пальцами.

— Придется — здесь.

Тон Виталия был неумолимым.

— Надо готовиться к худшему. К тому, что никакой цивилизации тут нет вообще.

«Черт его знает, как оно здесь — при трех лунах и мощных приливах, — подумал он. — Не хотелось бы оказаться правым».

— И вообще никого, похожего на людей. Но вода тут должна быть. Животные есть, значит, и вода должна быть.

— А если здесь есть цивилизация — враждебная? — Джеймс совершенно справедливо решил, что слишком долго созерцать луны не надо — от этого их число правильным не станет.

— Решим. В рабочем порядке. — Виталий невольно хохотнул, поняв, что именно сказал на английском. — Это — вопрос номер два. Первый — выжить. Для начала — экономить воду и сигареты.

Курил Виталий очень немного, а сейчас ему и не хотелось.

— Но что с нами случилось? — не унимался Джеймс.

— Ничего страшного. Неизвестное науке явление. Только и всего. Мало ли на свете неизвестных явлений?!

Он вовсе не был в этом уверен. Следовало восстановить последовательность событий, но в этот момент нужно было не размышлять, а действовать. Если его товарищи расклеятся, будут молиться или запаникуют — все, конец предрешен. Взойдет солнце, и они останутся наедине с раскаленной пустыней. Возможно, уже к вечеру сойдут с ума, а на следующий день умрут под палящим зноем. Может быть, умрут в полукилометре от спасения.

Поэтому надо занять чем-то и Юсуфа, и, в особенности, Джеймса. Занять так, чтобы все безумные мысли улетучились вмиг.

— Все, народ. Привал закончен. Юсуф, где может быть вероятный оазис?

Ливиец помедлил с ответом.

— Возможно, если мы пойдем к горам… — наконец, проговорил он.

— Значит, к горам.

Никаких возражений допускать было нельзя. Возражения — это промедление, а промедление — это гибель.

— Так вперед!

— Хорошо, Вит.

Отозвались оба. Вот и отлично.

Рюкзаки были навьючены мгновенно. Джеймс поднялся с камней с видимым облегчением — должно быть, очень сильно опасался местных тарантулов или скорпионов. В общем, правильно опасался — не хватало только их для полного счастьица. Тогда придется тащить на руках укушенного и распределить его поклажу.

Про себя Виталий твердо решил: или они дойдут до безопасности и спасения все втроем, или не дойдет никто. «Дань иррациональной логике», — насмешливо заметил внутренний голос. Но тут же был оборван: иррациональной?! Никак нет. Это — обычная логика выживания. И то, что он внезапно стал командиром группы, совершенно не удивляло Виталия. В конце концов, где русские люди не выживали? Где нас нет? В Южной Африке, в Штатах, даже в Боливии есть русские. А почему? А потому, что спокойно принимают самые странные условия жизни и ведут борьбу за то, чтобы жить дальше.

Но еще вчера настоящим командиром был Юсуф. Просто условия были другими. А окажись все трое в Штатах — и никто, кроме Джеймса, не разобрался бы в правилах тамошней жизни.

Но что-то в поведении сотоварищей смущало Виталия. Что именно — он никак не мог понять, хотя и пытался, молчаливо обходя огромные выветренные камни, посеребренные светом главной из лун.

«Странно, что ребята не обратились к Богу, — раздумывал он. — Джеймс, наверное, атеист…»

За все время знакомства они так и не поинтересовались, кто и к какой конфессии принадлежит. Виталию было совершенно нечего скрывать — конечно, крещеный, как и почти всякий русский, если только он не родился в семье потомственных научных атеистов. Но, как правило, такие, как он, не ставят свечек, да и молитв не знают. И Виталий исключением не был.

Зато предполагал, что спрашивать об этом просто так неприлично. Примерно как задать вопрос — слушай, а какая у тебя сексуальная ориентация?

Но вот почему Юсуф не стал молиться о спасении? Он-то не атеист. И не безбожник.

«Может, он догадывается, где мы очутились?» — спрашивал себя Виталий, глядя, как «человек пустыни» спокойно обходит препятствия, вглядываясь в тени между камнями — не прячется ли там какой-то неведомый враг.

Стоило бы разговорить этого ливийца.

Но как это сделать, было совершенно непонятно. И оставалось только одно — идти дальше, как он, и присматривать за американским коллегой.

Возможно, в этих предгорьях обитают люди. Или какие-то иные существа. Кем или чем они могут оказаться, лучше не стоило думать вообще.

Примерно с середины ночи им стало не до светил, одно из которых уже скрылось за горизонтом. В пустыне заметно похолодало. Лучшим способом согреться было прибавить шагу. Но идти следовало осторожнее. Камни или трещины в земле могли служить обиталищем местной живности, а чем может закончиться встреча с ней, было большим вопросом. Судя по тому существу, которое краем глаза видел Виталий, ничем хорошим.

Но, пока они шли, ничего страшного или подозрительного не попалось. Пустыня казалась совершенно безмолвной и безжизненной, будто на ней лежит обет тоскливого молчания. И сами путники молчали, стараясь ступать по возможности тише, чтобы не привлекать ничье внимание. Хотя, если уж кому-то они понадобились бы, он наверняка смог бы обнаружить чужих — по изменению лунных теней или по незнакомым запахам.

Невольные путешественники уже стали сомневаться в том, есть ли тут какая-то жизнь крупнее тарантула. Возможно, в предгорьях она и есть, так туда надо еще добраться.

— Дня за три, — сказал Юсуф. — Или за два с половиной. Не меньше.

Виталий молча кивнул. Воды должно было хватить на это время, но если расходовать ее достаточно экономно. Что-то подсказывало: Джеймс экономить воду не привык. Да и в себе он немного сомневался. Вот Юсуф — тот, конечно, продержится.

— А если следующей ночью идти быстрей?

— Не получится, — помотал головой Юсуф. — Быстро или нет, но все равно днем нужен отдых.

Наконец рассвело. Почему-то здесь стремительными были только закаты. А вот лучи утреннего солнца пробивались очень медленно.

«Только не хватало, чтобы это была планета двух солнц!» — подумал Виталий. Но нет — взошло то самое солнце, которое и было. Типичный «желтый карлик», от земного его было не отличить.

И пригревать оно вскоре начало так, как земное в преддверии Сахары. Уже через полчаса теплые вещи, спасшие их ночью, были отправлены в рюкзак. А еще через час следовало начинать растягивать тент. Двигаться днем будет совершенно немыслимо. Во всяком случае, людям, непривычным к этому.

Джеймс чувствовал себя после перехода совсем неважно, оттого именно Виталий и Юсуф растягивали тент.

Предостерегающий крик Виталий воспринял не сразу. А когда до него дошло, что кричал Джеймс, оказалось, что он лежит на камнях, которые немилосердно врезаются в тело, нога в кроссовке жутко болит. Ну, еще бы ей не болеть, когда по ней ударили камнем — хорошо, хотя бы по касательной.

— Ты… Там!.. — Джеймс едва мог отдышаться, указывая рукой куда-то вниз.

— Что?

Только тут Виталий понял, что ударил его по ноге именно Джеймс. А вот если бы не ударил…

Паукообразное оказалось отвратительным — примерно как если клопа вырастить до размеров небольшой кошки, а вдобавок покрыть коричневой короткой и жесткой шерстью. Впрочем, сейчас панцирь под шерстью был проломлен, наружу выступила белая плесень. Челюсти твари оказались с мощными жвалами. Сомневаться в том, что она сделала бы, если бы Джеймс был невнимателен и нерасторопен, не приходилось. Он успел раньше на какое-то мгновение — паук не успел нанести удар жвалами.

Но главным было то, что у «тарантула» имелось десять ног, которые до сих пор шевелились. Десять! Это примерно из той же истории, что и луны на небе. Похоже, в этом мире было всего в избытке.

Виталий резко вскочил на ноги, с отвращением глядя на издыхающую тварь.

— Благодарю, — машинально протянул он. Хотя нога болела от удара, это было не так страшно, как укус. Ведь он вполне мог оказаться ядовитым. — Чем ты его?

— Камнем, — признался Джеймс. — Извини!

— Не стоит. Все правильно. Только их тут может быть целая куча.

Виталий судорожно огляделся вокруг — не будет ли заметно в щели между камнями шевелящихся лапок? Но, судя по всему, прочие «тарантулы» попрятались.

— Каков, а! — вот и все, что сказал Юсуф, временно бросивший тент. А дальше случилось нечто, чего от него не ждали: «человек пустыни» присел на корточки, наклонился над полураздавленным тарантулом и начал что-то шептать — то ли на арабском, то ли на каком-то еще языке. Потом осторожно поднял тушку гигантского паука, осмотрелся и положил ее на самом солнцепеке на самый высокий из камней.

— Так. Если они здесь еще есть, они должны уйти.

Джеймс и Виталий молча наблюдали за тем, как их спутник проделывает свой странный ритуал.

Американец еле заметно усмехался — впрочем, вполне толерантно: мол, понятно, что это темные обряды невежественных людей, но говорить о таком вслух нельзя.

А вот Виталий поверил Юсуфу сразу же: неизвестно, таким или не таким способом отгоняют всяческих неприятных тварей в пустыне, но наверняка в действиях Юсуфа есть смысл. Если такой вот ритуал работал на Земле, отчего бы ему не работать и здесь?

Но в то же время, и уже не в первый раз, его кольнула странная мысль: очень похоже на то, что ливиец чувствует себя здесь если не как дома, то, по крайней мере, как в гостях.

Насчет «тарантула» (Виталий поморщился, едва глянув на то, что выложил на камень Юсуф) ливиец наверняка не врал. А вот насчет всего остального — не факт. И уж совершенно непонятно, что у него может быть на уме.

Куда они идут? Именно к горам? А «человек пустыни» ориентируется на собственное чутье или неплохо знает, в какую именно сторону им надо двигаться?

Он говорил, что терял сознание в джипе. Но так ли оно в действительности?

Юсуф удивился, глядя на многолунное небо, или разыграл удивление?

А тарантулы для него, кажется, и вовсе старые знакомые — примерно как крысы для врачей СЭС.

Так что же на самом деле происходит?

Солнце медленно всплывало в зенит. Под тентом тоже становилось горячо, хотя и терпимо. А вот сама пустыня напоминала ад. «Черти тут тоже, наверное, водятся, — подумал Виталий. — Десятилапые, и в каждой из лап — вилы…»

Над камнями дрожал воздух. Хотя никаких миражей видно не было. Джеймс кое-как прикрыл голову рубашкой (солнечный свет, как могло показаться, находил обходной путь, чтобы пробиться под тент) и пытался заснуть. Юсуф спокойно лежал с закрытыми глазами — ему, потомку бедуинов, наверное, было не привыкать к такой жаре.

А вот Виталий уснуть никак не мог. И не из-за палящего зноя, делавшего пустыню пригодной для обитания разве что каких-нибудь «тарантулов» и змей. Просто размышления не давали ему покоя.

Когда начались странности? В джипе, во время песчаной бури?

Да.

Только было и еще кое-что. И опять же рядом в тот момент оказался все тот же бедуин бедуинович.

В бункере, когда Джеймс открыл эту проклятую книгу, а дальше случилось что-то странное и невероятное. Но тогда все обошлось.

Эх, понять бы, что именно за заклинание начал читать американец?! Сам он, разумеется, ничего не понял. А гид? Знает ли он язык той самой книги? Если судить по заклинанию от «тарантулов», вполне вероятно, знает.

Может, он и еще кое-что знает. Вон, глаза открыл…

— Юсуф?

— Да, Вит, что?

Надо же, научился звать сокращенно. Так Виталия звали только очень близкие друзья, да еще — двоюродная сестра, с которой они вместе ходили в школу класса до пятого.

— А ты откуда научился этих огромных пауков гонять?

— Дед научил! — усмехнулся Юсуф. — Он еще против итальянцев в пустыне воевал, мой дед!

— Понятно…

— А мне вот непонятно. Почему этот паук вообще на нас накинулся? Голоден был, что ли? Запах незнакомый — должен бы в сторону уползти. А этот — нет.

Юсуф замолчал, поглядывая на журналиста.

— Ему не раз попадались люди?

— Или — наоборот. Не понял я пока. — И Юсуф прищелкнул пальцами.

Дед его научил!

Чему он его еще научил? Эх, перечесть бы сейчас хотя бы Лавкрафта! Тот же поминал о «Некрономиконе» — «Аль-Азифе». Конечно, все эти европейские авторы только слышали звон, не видя самой книги. Но кое-какая истина в их романах все же имелась. Использовалась ли та самая книга для переходов в параллельный мир, например? Конечно, арабы называли его иначе.

— Пауков ты прогнал. А людям глаза отвести можешь? Неясно, кто тут может попасться.

— Людям? Это смотря каким, Вит! — Юсуф сощурился. В тени тента его лицо слегка изменилось, теперь вряд ли кто-то дал бы ливийцу лет двадцать восемь или тридцать. Пожалуй, он все же был старше, гораздо старше, лет на десять, не меньше.

Похоже, желания делиться тайнами запретного колдовского искусства у проводника явно не наблюдалось. И Виталий решил уже прекратить разговор.

— Одним людям отвести глаза просто, а другие сами тебе глаза отведут, а ты и не заметишь, — неожиданно проговорил Юсуф.

И к чему это он? Этого Виталий понять не мог.

Но смутные подозрения у него остались. «Если только этот ливиец сам их не внушил», — подумал он.

Спать по-прежнему не хотелось.

Поэтому Виталий достал со дна своего рюкзака тетрадь, пару минут раздумывал над чистым листом, а потом стал быстро записывать строчку за строчкой:

«Я считал себя современным человеком XXI века. Когда я слышал слова «попасть в адские миры», то полагал, что это — нечто совершенно умозрительное и меня нисколько не касающееся. Каким наивным я был!

Да, я многого не понимал еще несколько дней назад. И слишком многое считал ерундой…»

Писать Виталий решил еще на одном языке, который пусть и не в совершенстве, но знал — на финском. По крайней мере, если Юсуф под подозрением, то финские записи для него будут абсолютно бесполезными. А если нет, то когда все это безумие закончится («должно же оно как-то закончиться!» — подсказывал ему еще не успевший сломаться здравый смысл человека современного), окажется, что он прошел неплохую тренировку в финском. Сочетал, так сказать, неприятное с полезным.

Но здравый смысл очень быстро сдался — как раз в тот момент, когда Вит осознал, как долго он не пользовался самой обыкновенной ручкой.

Современный человек — вообще довольно странное существо. Он сильно зависит от предметов, о которых и помыслить никто не мог лет тридцать назад. А уж век назад и тем более. От компьютеров, например. Или от пластиковых кредиток — пройдут еще поколения два, и школьники в музеях будут спрашивать учителей, как же бедные люди пользовались этими бумажками и металлическими кругляшами, они же такие неудобные!

А электричество, теплая вода, отопление зимой — все это стало просто частью жизни. Вот и находятся философы, которые начинают каркать: «Человек современный себя исчерпал. Он полностью зависим от цивилизации. Если произойдет хоть какая-нибудь катастрофа, оно неминуемо погибнет, это слишком изнеженное и слишком обласканное жизнью существо! Долой города, назад, к природе! Мы сами уничтожаем свои биологические программы!..»

Философ, как правило, каркает обо всем этом в Интернете. Часто — сидя зимой в обогретой квартире. Умаявшись строчить, он идет к холодильнику, достает оттуда алюминиевую, сделанную по самым совершенным технологиям баночку пива. Вскрывает ее, прихлебывает добрый напиток. Понимает, что жизнь — хороша. И идет дальше писать свои жалобы на цивилизацию.

Но, как ни странно, обласканный цивилизацией и очень ценящий свою жизнь человек оказывается ничуть не слабее несовременных. Вот даже, к примеру, Джеймс: казалось бы, ему тяжелее всех. А выручил сегодня именно он.

Виталий рассмеялся так, что даже Джеймс поднял голову.

— Что такого?

— Авторучка… Ты понимаешь, авторучка! Я же сто лет ею не пользовался! — сквозь смех сдавленно говорил Виталий.

— А… Это — о’кей. А то уж я думал, тот паук — он тебя все-таки укусил.

Отсмеявшись, Виталий снова задумался.

Да, человек современный — это хорошо. Но есть в нем один изъян: ему просто необходимо говорить с презрением о любых сверхъестественных силах и событиях. Если ты признаешься, что веришь в НЛО, параллельные миры и магические заклинания, то будешь выглядеть просто глупо. Разумеется, до тех пор, пока тебя не похитили коварные и жестокие инопланетяне, чтобы устраивать варварские эксперименты, или же пока ветер пустыни не приволок в параллельный мир.

Вот что скажут его приятели из газетных редакций, если он сейчас очутился бы в Петербурге и стал уверять: магия и колдовство — это не шутки! «Угу… А вот тут еще рекламное объявление было: «Потомственный мастер вуду в десятом поколении, лауреат съезда целителей, устрою приворот кишок — недорого».

Кто-то из них в глубине души может и понимать — есть многое на свете, что непонятно мудрецам вроде него. Но сказать об этом вслух?! Ну уж нет!

Да и сам Вит был именно таким всего несколько недель назад. Пока не отправился в командировку в воюющую страну.

А вот для не очень современного человека Юсуфа магия, судя по всему, была частью жизни. Пусть и запретной — зато ею можно было отогнать разную пакость, обитающую в пустыне. Да и вообще, ведь север Африки — Магриб — считался родиной колдунов. Жутковатых колдунов, о которых в арабских сказках говорятся довольно неприятные вещи. То облагодетельствуют семью, где не было детей, а потом заберут первенца, то заставят нареченного сына выучить за месяц магическую книгу на незнакомом языке (случайно, не «Аль-Азиф»?), угрожая отрубить ему голову, если не выучит. Хотя и их иногда можно было обмануть.

«Следует быть с ним как можно более осторожными, — подумал Виталий. — Хотя, возможно, он знает, как нам отсюда выбраться?»

Однако по виду Юсуфа определить это наверняка было просто невозможно.

Наконец, и Виталия сморил сон…

«Надо бы договориться, кто будет дежурить на всякий пожарный…» — вяло подумал он. Впрочем, Джеймс, как казалось, уже проснулся.

* * *

Когда Виталий очнулся и помотал головой, прогоняя тяжелый сон без сновидений, выяснилось, что никакого «пожарного случая» не произошло. «Тарантулы» не пришли мстить за своего убитого коллегу, прочих обитателей тоже не обнаружилось. Его спутники уже бодрствовали, готовясь продолжать путешествие после того, как спадет оглушающая жара.

Пока жара была пострашнее, чем вчера. Казалось, камни должны нагреться докрасна. Во всяком случае, на них вполне можно было кипятить воду, если, конечно, не помнить о жесткой экономии. Но, как ни странно, тент спасал.

— Тоже заговоренный? — спросил Виталий у ливийца, указывая на тент.

Юсуф только хитро улыбнулся:

— Может, и заговоренный, а может, и нет. Собирайся, осталось тебя дождаться.

Стоянку они свернули мгновенно. И снова начался путь по унылому выжженному пространству. Но чем дальше, тем сильней приходилось оглядываться — скоро начнутся предгорья: там наверняка будет прохладнее, а живность — разнообразнее.

Иногда они останавливались, прислушиваясь к звукам, но пустыня хранила молчание. Лишь кое-где треснет нагретый солнцем камень или прошелестит невидимая тварь, но таких звуков человеческое ухо не воспринимает.

На сей раз сюрприз случился в середине ночи.

К пляске светил в небе все трое уже привыкли — даже Джеймс шел, не задирая поминутно голову вверх (разумеется, он уже успел сфотографировать луны). Лучше всего было смотреть под ноги. Оказывается, необычное может очень быстро стать чем-то обыденным. Луны на человека не действуют, зато «тарантул» вполне на такое способен.

Именно Джеймс и остановился, всматриваясь куда-то вдаль, слева от видневшихся гор. Потом негромко подозвал успевших слегка уйти вперед товарищей.

— Свет! Видите, свет!

Его голос прозвучал в безмолвии очень резко. Виталий даже прошептал:

— Да не кричал бы ты так!

Но и он остановился, вглядываясь в ту сторону, куда указывал рукой американец.

— Это — не отсвет от лун?

— Нет, — тихо произнес Юсуф.

Он неслышно подошел к своим спутникам. Манера ливийца ходить по этой каменной пустыне напоминала индейцев из книг и кино: те тоже ступали по прерии совершенно бесшумно.

— Значит, там могут быть люди!..

Джеймс внезапно осекся. Видимо, его в этот момент посетили те же мысли, что и остальных: люди? А что, если совсем не люди? Если таких вот чужаков местные разумные существа пускают в пищу? А если и люди, то какие? Разумные, добрые и приличные? Которые напоят, накормят и покажут, где находится портал, выводящий прямиком на планету Земля, в тихую и приятную страну? Или готовые обратить в рабство тех, кто нежданно к ним пожаловал?

— Я не знаю. — Юсуф мрачно посмотрел на Виталия и Джеймса.

— Не знаешь чего?

— Не знаю, стоит ли нам туда идти, Вит. Я слышал о таких мирах.

— Все от деда?

— И от него, и не только. — Ливиец говорил вполне серьезно. — У нас такие миры считают обиталищем ифритов. Слышали, кто такие ифриты?

— «Сказки тысяча и одной ночи» читают и в России.

— Только там какой-то поселок. Может быть, небольшой город, — встрял Джеймс. — Мы сможем пополнить запас воды. Как раз к рассвету доберемся…

— Доберемся, Джимми, — согласился Юсуф. — А если там воды не окажется? У меня чутье — нам в ту сторону не надо. Там можно пропасть навсегда.

— А все-таки попытаться надо! — Джеймс едва ли не в первый раз за время путешествия говорил твердо и уверенно.

— Хорошо. Пусть будет, как ты говоришь…

Примерно через час сияние сделалось более заметным. Но ярким назвать его было нельзя — скорее, расплывчатым. Чем бы оно ни было, все это явно не походило на огни большого города. Виталию чудилось в нем что-то зловещее и очень знакомое, не то по книгам, не то по фильмам.

Примерно шагов через полтораста он остановился.

— Я туда не иду. Ты, Джимми, как хочешь.

Юсуф молча, но одобрительно поглядел на него.

— Почему? Что там не в порядке? Мало ли какой тут след цивилизации? Ну, пусть не город, но какой-то удаленный завод. Или рудник. Или что-нибудь еще…

— След. Ты прав. Мы теперь точно знаем: разумная жизнь тут есть. Или была. Да, скорее всего, именно так: она была.

— К чему ты клонишь?! — Голос Джеймса прозвучал почти враждебно. Вит его отлично понимал и даже сочувствовал: найти город означало не мучиться завтра весь день под палящим зноем. Тент — штука хорошая, но от жара пустыни все равно нет спасения.

— К тому, что мы там найдем радиоактивные развалины. И расплавленные до состояния стекла песок и камни. Вот и все, нет там больше ничего! Вообще нет. Давай-ка лучше доверять чутью Юсуфа.

— Какие радиоактивные?! Почему вы не хотите присмотреться?!

— Такие. Давай сделаем вот что. Если мы уже схватили какую-то дозу радиации, то вряд ли она значительна. А вот там — иное дело. Возможно, в этом мире была война.

— Мы обойдем это место. А с утра ты, Джимми, сам посмотришь, что это такое. Поверь лучше там не бывать.

— Хорошо.

Джеймс согласился неожиданно легко. Виталий даже начал опасаться, что он плюнет на все — и рванется к этому виднеющемуся вдалеке свету.

Но американец решил быть хитрее. Он был уверен, что завтра с утра их маленький отряд и в самом деле увидит в стороне небольшой городок, и вот тогда эти русский с ливийцем (непонятно, кто из двоих упрямее!) будут посрамлены — вместе со своими предчувствиями.

Он даже замурлыкал себе под нос какую-то песенку, предвкушая победу в споре. Ничего, что им придется идти по солнцепеку в этот городок, зато он-то окажется прав!

…Когда неяркие солнечные лучи озарили пустыню и предгорья, сияние померкло. А вместе с ним поблекли и надежды Джеймса.

В той стороне, где он заметил свечение, не было ничего, хотя бы отдаленно напоминавшее дома или какие-нибудь иные строения. Не было даже руин.

Просто там пустыня из коричневато-серой становилась черной. И был этот ожог слишком заметен, чтобы считать, будто там есть хоть что-то еще.

Теперь Джеймс шел молча и не оборачиваясь. Вида черной и почти наверняка радиоактивной проплешины он просто не мог вынести. На него было печально смотреть. Выражение на слегка полноватом лице американца было таким, будто он переживает в эту минуту все мировые страдания. Конечно, дело было и в усталости, и в непривычно долгом пути. Но самое страшное — это обида.

Впрочем, недолго так продолжалось — до той самой минуты, когда Юсуф скомандовал готовиться к привалу.

— Да, разумная жизнь тут есть. Была… — поправил себя Виталий, сбрасывая рюкзак.

— Или есть, только не тут, — сообщил Юсуф.

— Если здесь случилась атомная война, вряд ли хоть кто-то остался.

— Почему? Может, и остался. А может, и не атомная война, а что-нибудь другое. Джим, ты бы не расстраивался. Воду мы найдем дальше. Обязательно.

На сей раз Вит уснул первым, едва они покончили с завтраком. И вновь его сморил тревожный сон, где, кроме беспокойства, не нашлось места ничему — даже сновидениям.

Оглавление

Из серии: Мир Четырех Лун

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Мир Четырех Лун предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я