26
Заискивающе заглядывая в лицо Калганова, Карандышев говорил с еврейским акцентом, проглатывая «р»:
— Перед скоропостижным уходом я оскорбил Катюшу… и ударил ее. — Голос дрогнул. — Я так виноват перед ней. Так виноват. — Горестно вздохнул. — Мне так плохо без нее. Так плохо. Пусть она меня простит. Если сможет, конечно. Ведь она такая гордая. Такая гордая. И обидчивая.
— Это ваша супруга?
— Ну, вот еще.
— Дочь?
Клоун отрицательно покачал головой.
— Кошка. Катерина Ивановна. — Карандышев всхлипнул.
