Предисловие
Коробок Чудовской фабрики
— Дай покоя, Всеблагая!
— Спи, мой свет, покой не про тебя.
Дай же снов мне золотых, судьба,
Дай, прожгу мечты, играя!
— Спи, азарт не для тебя.
— Я
Плох?
— Нет, Славка, ты не плох… другой.
— Я мечтал бы быть твоим слугой!
…Ночь, ответь, от звёзд рябая!
— Не печалься нищим детством,
На, возьми вот, вместо кошелька
Серных спичек
Пол-здесь-коробка
«Чудовских». Ступай. Не бедствуй.
Ныл я? Нет.
Я жил «по средствам».
Что тут ныть, хоть спичками богат.
Чиркнешь — чудно так они трещат,
Звёзды. Ночь. Горжусь наследством.
Настя и ангел
От одиночества немой, что ни творишь… но мир твой тёмен.
И спичкой чиркнешь, словно с кем заговоришь в вечернем доме,
И зажигается свеча, и разломился луч о мебель,
И — пробуждённый от внезапного луча — цветочный стебель.
Свеча придумывает свет — живое слово, без жеманства,
Луч — ярче пишет, чем поэт, стихи, без прозы, без шаманства.
Пускай зовётся он Матвей, она… пускай зовётся Настя.
Он — муж, отчасти муравей, она дрожит на крыльях счастья
Над жизнью точно над прудом, и ах! — отказывает разум.
Язык не ведает о том, что сетчатым поймала глазом
Стрекозка Настя… Как-то раз она взяла — и в Крым умчалась,
А он лелеял день и час, жизнь студена́ ему казалась.
Она звонит подружке — ждёт в субботу… пошучу с Матюшей,
Представь, я в пятницу вернусь, вот удивится-то, послушай!
Идея вызвала восторг, вернулась утром ранним Настя,
И стол был к вечеру готов… на улице октябрь, ненастье,
На кухне свечи… муж идёт, стрекозка прячется за дверку,
Вот ключ в замке, скрип двери, вот явились свечи человеку.
Выходит Настя, как на бал, смеясь, становится с ним рядом…
Оторопев, Матвей стоял минуту-две с недвижным взглядом.
Вдруг — поясной поклон творит он, не здоровается с нею, —
Как ты прекрасен, — говорит, — мой ангел, глядя, пламенею!
Прошло мгновение, два, три, Матвей подругу обнимая, —
Настюша, здравствуй, — говорит, — к нам ангел в гости был, родная.
