Глава 4
Маша
Ощущение опасности дохнуло в спину раньше, чем я спрыгнула с пандуса Контура на землю — не дожидаясь команды разума, тело само бросилось в сторону и влево, поэтому первый прыжок кинувшегося ко мне солдата оказался в никуда. Выпустив из рук чемоданчик и сумочку, я до предела ускорилась и поэтому успела увернуться от захватов еще двух рослых парней в камуфляже. А потом до меня донесся тоненький вскрик Самира, и у меня снесло башню. Напрочь. Странный клинок с зеленой ручкой, еще мгновение назад висевший в плоских ножнах на поясе у атаковавшего меня первым солдата, оказался в руке сам собою. Короткий взмах, и на моем довольно узком и неудобном платье появился разрез от подола и до… в общем, почти до пояса. Туфельки слетели с ног еще при первом перекате, так что двигаться мне уже ничего не мешало… Приклад, направленный мне в голову, двигался еле-еле, так что поднырнуть под него и ударить ножом под мышку удалось без всяких проблем. Как и достать в длинном, стелющемся по земле выпаде горло начинающего поворачиваться ко мне первого атакующего. Еще двое, отстававшие от своих друзей приблизительно на шаг-полтора, увидеть меня вообще не успели — руки и ноги действовали сами по себе, пока я пыталась понять, что происходит около превратившегося в безумный ветряк Мериона. Даже я, находясь в состоянии джуше, видела его урывками! Взмах левого клинка — отрубленная кисть с автоматом продолжает движение вперед; горло второго нападающего оказывается перечеркнуто тоненькой розовеющей полоской; автомат третьего, поднятый на уровне глаз, лишается ствола. Движение правого клинка с вращением корпуса вокруг своей оси — рука, тянущаяся к спине Деда, отделяется от плеча, а обезглавленное тело ее хозяина все летит и летит вперед… Тут же страшный удар в левое плечо, и я, вращаясь как волчок, успеваю полоснуть ножом по горлу еще одного солдатика, невесть как оказавшегося в пределах досягаемости… И заметить, как с переднего края странной прямоугольной конструкции, выросшей в центре поляны, начинают спрыгивать все новые и новые вооруженные люди…
— Маша, беги!!! — доносится до меня растянутый до невозможности голос Наставника, но выполнить команду у меня почему-то не получается — внезапно слабеют ноги, и я чувствую, как утыкаюсь лицом в колючую до безобразия траву и медленно-медленно теряю сознание…
…Открывать глаза не хотелось. Запахи медикаментов, голоса доброго десятка людей, находящихся поблизости, ощущение жжения в левом плече и груди вдруг слились в одну-единственную мысль о том, что я — полная и законченная дура. Поперлась хрен знает куда без Олежки и, как обычно, вляпавшаяся по самое не балуйся…
— Она в сознании, господин полковник! — голос, раздавшийся справа, заставил меня оторваться от смакования этой сентенции и все-таки приоткрыть веки…
— Ты же вроде говорил, что проваляется еще минут сорок? — удивленно спросил стоящего рядом со мной врача невидимый мне полковник, судя по всему, находившийся где-то у меня за головой.
— У нее что-то не так с реакцией на анестезию… — подал голос толстячок в марлевой повязке, стоящий возле моей правой руки и что-то там делающий…
Я попробовала пошевелиться и вдруг поняла, что не могу. Вообще. И здорово разозлилась…
— Хе, а ведьмочка-то с норовом! — захихикал первый голос… — Дергается…
— Я бы посмотрел на тебя, будь она не привязана! — жизнерадостно хохотнул полковник, и его лицо вдруг возникло за плечом толстяка. — Впрочем, тебе этого знать не положено… Привет, подружка!
— Привет, подружка! — голоском из известной рекламы ответила я. — Где я нахожусь?
— Хе, так она, кажется, хамит? — еще больше развеселился мужик. — Сильна, мать…
— И где мой сын? — внезапно вспомнила я и побледнела.
— Ну, об этом мы с тобой еще побеседуем… — в глазах полковника мелькнула и пропала какая-то мысль, и я шестым чувством поняла, что Самир, а значит, и Дед сумели уйти…
— Оки, договорились… — улыбнулась я и мотнула головой в сторону толстячка. — Развяжите мне руки и помогите встать…
— Э, нет, красотка! Вот тут ты не угадала… Тебе пока предписано лежать, и молча… — снова хохотнул жизнерадостный офицер. — Как полагается идеальной жене… Тем более что резкие движения тебе пока не рекомендуются… правда, доктор?
— Так точно, господин полковник! — угодливо закивал врач и, по-хозяйски раздвинув мне веки, заглянул по очереди в оба глаза… — Впрочем, в палату перевезти уже можно…
— Бесенок!!! — рявкнул полковник, и тут же раздался скрип открываемой двери и топот нескольких пар ног.
— Я!!!
— Аккуратно доставьте пациента в палату… И… только попробуйте что-нибудь ей сказать…
Высокий, ростом где-то с Угги, парень в камуфляже возник у моих ног, ненавидяще уставился мне в глаза и рывком сдвинул каталку с места. Я поморщилась, почувствовав резкую боль в плече… В глазах сопровождающего тут же полыхнула и погасла радость… Еще больше увеличив скорость движения каталки, он «не вписался» в дверной проем, и я вынуждена была подать голос:
— Что тебя так плющит-то, мальчишечка? Внешне-то вроде вырос, а в душе — все еще мелкий пакостник? Или ручонки дрожат???
— Сука… — одними губами проговорил он, выкатив меня в коридор, шарахнул каталкой о стену.
— О, так я тебе чем-то насолила? — превозмогая боль, захихикала я. — Ну, это я случайно… А вот когда я решу заняться твоим воспитанием целенаправленно, ты меня возненавидишь куда больше… Если будет чем ненавидеть…
Лицо парня пошло пятнами, пальцы, сжатые на спинке каталки, побелели, а в глазах заполыхала такая ненависть, что я на миг даже испугалась.
— Бесенок!!! — Рык полковника заставил парня замедлить скорость движения и более-менее аккуратно вкатить меня в возникший за головой дверной проем. Правда, внутри палаты, вдали от глаз начальства, парень с силой двинул меня кулаком по голени и грязно выругался…
— Какие мы страшные… — улыбнулась я. — Исподтишка… Ну, полегче-то стало?
— Сука, сука, сука… убью, бля… — на всякий случай отступив от каталки к стене, пробормотал он и вцепился в плечо стоящего рядом сослуживца.
— Господин полковник! — услышав голос офицера за головой, позвала я. — Можно вопросик? Личного плана…
— Ну, попробуй… — тут же отозвался возникший рядом офицер.
— А разве я знакома с этим милым мальчишечкой? Чего это он меня так невзлюбил?
— Ну, как тебе сказать? Друга его ты зарезала… Вернее, даже двух… И одного — твой спутник…
— Ну, это тебе еще повезло… — заулыбалась я. — Если бы меня не подстрелили — я бы еще кого-нибудь достала!
— Ты меня ДОСТАЛА!!! — зарычал бледный как смерть парнишка.
— Ну, так развяжи… и покажи, насколько…
— Бес! Выйди вон! Вон, я сказал!!! — видя, что парень на грани бешенства, приказал полковник. — А ты уймись, а то заткну рот. Кляпом…
— Ну, так не я же его друга-то искала. И не я на него напала… — попытавшись пожать плечами, я чуть было не взвыла от боли… — Сам виноват…
— Рот закрой!!! — наконец взбесился и полковник. — Больше повторять не буду…
…Следующие несколько часов я провалялась в полной тишине, тупо глядя в белый потолок и слушая легкое гудение приборов за моей спиной. На душе было гнусно до безумия. Хотелось плакать или устроить истерику. Но зрителей вокруг не было, и я постепенно успокоилась. И от безделья попробовала немного помедитировать…
В состоянии измененного сознания рана ощущалась как инородное тело. Вспомнив рекомендации Деда, я представила, как сходятся ее края, как нормализуется кровоток, и скоро почувствовала легкий зуд в плече и ощущение того, что боль стала заметно слабее. Поэтому я сконцентрировалась на тех же действиях еще больше и надолго потеряла ощущение времени. В результате к моменту появления в моей палате гостей я с удивлением была вынуждена констатировать, что мне стало заметно лучше…
— Как ее состояние? — хриплый голос, раздавшийся вслед за лязгом сдвигающегося в сторону засова, отчего-то показался мне знакомым…
— Ничего страшного, господин генерал! — бодро отрапортовал врач, первым возникший в поле моего зрения…
— Ну и отлично! Тогда свободен… И позови ко мне Денисова… Не дергайся, иди, — заметив нерешительность врача, скривился в недовольной гримасе генерал. — Ничего она мне не сделает. Сам сказал, что привязана… Ну, здравствуй, старая знакомая! — дождавшись, пока врач выйдет в коридор, обратился он ко мне…
— Мы где-то встречались? — удивленно поинтересовалась я.
— Ну, лично нет… Но я о тебе наслышан… Да и ты, я уверен, тоже… Фамилия Кормухин тебе о чем-то говорит? Ууу… говорит! — заметив, что я закусила губу, вспомнив предупреждения Олега, генерал расхохотался. — Твой муженек должен мне денег. Немерено. И я безумно рад, что у меня, наконец, появился такой козырь, как ты… Так что готовься к плодотворному сотрудничеству… И не обижайся, если что не так… Кстати, я восхищен — то, как ты уделала ребят при захвате, меня здорово удивило… Помнится, раньше ты так не умела? Только не пытайся врать — твое досье я знаю наизусть… Хотя… там есть существенный пробел — ваша жизнь после такого невежливого ухода с Земли… И вот восполнением этого самого недостатка мы с тобой и займемся, коротая время до появления твоего непослушного супруга…
— А если я не захочу говорить? — сдерживая появившуюся в голосе дрожь, поинтересовалась я.
— Ну, есть множество вариантов. Самый простой — отдать тебя тем, чьих друзей ты завалила… Чуть более сложный — поковырять в твоей ране каким-нибудь твердым режущим предметом… Или использовать чудотворную химию — запоешь, как Билан на «Евровидении»…
— А что, он и туда добрался? — не поверила я.
— О, еще одна поклонница! — расхохотался Кормухин. — Представь себе, да…
— Охренеть… А голосистее никого не нашли? — хмыкнула я, кривясь в презрительной гримасе.
— Ну, тебя тогда не было, голосистая ты наша, — сдернув с меня простыню, продолжил веселье генерал. — Мда, вкус у Олежки есть… Фигуристая ты баба, Машка… Мне тут сказали, что у тебя сын?
— Вам не солгали… — не реагируя на его взгляды, спокойно ответила я.
— Странно, а растяжек я не наблюдаю… Силикон? Или еще какая дрянь? — тыкая пальцем в мою грудь, поинтересовался он.
— Все свое…
— Мда, похоже на то… Кожа у тебя супер… Даже жалко ее портить, дочка… О, какой шрамчик… Солидно тебя полоснули… Чем это так, позволь поинтересоваться?
— Всякими острыми железяками, господин генерал! — вспомнив бой в Скальной гряде, я слегка поежилась от пробежавшего по спине холодка…
— Ходить не мешает? Зажило нормально?
— Вполне…
— А у меня вот раны на погоду ноют… — посетовал Кормухин и вдруг из добренького старичка превратился в самого себя: — Итак, как я понял, спутник, с которым ты вернулась на Землю, это Тимофеев Марк Иванович?
— Да! — не стала отпираться я, решив, что процесс нашего появления из Контура должен был, по логике, сниматься на видеокамеры. — Он самый.
— Молодец! Не пытаешься хитрить… И куда вы намеревались рвануть после появления на той самой чудесной поляне?
— Планов было много! — заулыбалась я. — Показать сыну Диснейленд, посетить Лувр, пройтись по Монмартру… А потом — домой…
— Домой — это куда? — не поддержал моего веселья генерал.
— Ну, сумочку-то вы мою наверняка нашли… А значит, и билеты мои — тоже… — недовольно буркнула я. — Че повторяться-то?
Звук открывающейся двери прервал недовольно скривившегося Кормухина на полуслове.
— Господин генерал! Объект номер один начал выход на Режим… — испуганный голос, раздавшийся из коридора, заставил генерала вскочить на ноги и быстрым шагом направиться в сторону невидимой мне двери.
— Веди… — донеслось до меня уже из коридора, и я почувствовала, что начинаю тупо улыбаться — судя по тому, как Кормухин сорвался с места, у меня он появится не скоро…
