Глава 16
Геннадий Соломин
Добираться до квартиры, снятой Глазом и его отмороженной компанией, пришлось своим ходом. И не заходя в метро — светиться перед камерами никому не хотелось. Поэтому, разделившись, ребята разбежались по переулкам, договорившись встретиться около «Дома пиццы» на Дорогомиловке. Сменив несколько частников и поколесив по вечерней Москве, я добрался до места сбора минут через сорок. И оказался первым — никого из ребят еще не было. Прогуляв по улице минут десять, я, наконец, увидел, как из притормозившей неподалеку машины выпрыгивает Вовка с женой, и быстрым шагом направился к ним:
— Блин, ну вы даете… Зачем было валить их насмерть? Ну, поломать кого, люлей навешать — я бы еще понял… А так — я просто хренею без баяна…
— Да, в общем, мы думали, что это за нами… — пожала плечами Беата. — А то, что это твои дела, я лично поняла не сразу… И перестала бить насмерть. Но… била не я одна.
— Соловей, ребят не учили бить вполсилы, — хмыкнул Глаз. — Это у нас есть правила бесконтактного карате, да и контактное, в общем-то, весьма отличается от реального боя не на жизнь, а на смерть. А они выросли там, где идет война… И соответственно…
— Щепа, ты бредишь… — поморщился я. — Где это у нас идет такая война, что люди не умеют тормозить удары? Я видел, как бил Угги. Вернее, сам результат — вы чертовски быстро двигаетесь, киборги, блин… Свернутые шеи, проломленные кадыки, переносицы, вбитые в мозг… Вас надо в Кащенко!
— Ну, да, расскажи тебе про то, где и как они росли — ты нас именно туда и упечешь… — грустно погладив жену по коротким волосам, криво улыбнулся Вован. — Поверь, это еще были цветочки. Будь у кого из них что-нибудь колюще-режущее — ты бы неделю спать не смог…
— Ну, спать я, положим, смог бы по-любому… — начал было я, но тут подъехала еще одна машина.
— О, вот и Олег с Угги… — развеселился Глаз. — Привет, лягушки-путешественницы… Как там, в Отрадном? Лето?
— Эрика еще нет? — не обращая внимания на болтовню друга, поинтересовался Коренев. — Как бы он не потерялся…
— Звякни ему на мобилу! — врезав себя по лбу, расхохотался Щепкин. — Вот лохи-то… совсем отвыкли от цивилизации…
— Ч-черт… надо же… — посмотрев на него совершенно дурными глазами, Олег вытащил из кармана телефон: — Алло, Эрик! Ты где? Ну, спроси у водителя… Крылатские холмы? Мда… ладно, ждем… Не так далеко, в принципе…
— Во, лоха-то катают… Как в Подольск-то не завезли… — веселился Глаз. — Водила попался разбитной…
— Оп-па… Блин, Кириллову надо звякнуть… — прикрыв ему рот широченной, как лопата, ладонью, вполголоса сказал Коренев. — Если наши оторвались от преследования при переходе, то они ему точно позвонят… Черт, хоть бы он не сменил номер…
— Алло, Михаила Вениаминовича можно услышать? Здравствуйте, это Коренев… Простите за поздний звонок… — услышав голос собеседника, Олег явно обрадовался.
— Что? Как так? И… Марк Иванович? А-а-а… сын? — по мере того, как невидимый собеседник вводил в курс интересующего его вопроса, на лице Коренева сначала пропала улыбка, а потом заиграла такая злая ухмылка, что мне стало немного не по себе…
— Ясно… Его номер не подскажете? — изменившимся от еле сдерживаемого бешенства голосом попросил он. — Так, запомнил… Я вам еще позвоню, ладно? Большое спасибо… До свидания…
— Ну, что там, Ольгерд? — вцепившись в руку брата, спросила Беата.
— Ольгерд? — не понял я. — Или Олег?
— Их ждали на переходе… Дед с Самирчиком отбился и ушел. Машу взяли. И ее, кажется, ранило…
— Как это: Дед — и ушел? — ошалело спросили все присутствующие.
— Сам не понял… Он в Москве уже. Кириллов помог… Ребенок — у друзей Миши где-то в Европе. Его вряд ли найдут… Утром позвоню Деду и все узнаю…
— А почему не сейчас? — спросил Эрик.
— За себя не ручаюсь… Злой, как собака…
— Видимо, не было другого выхода… — буркнул Вовка. — Молчу, молчу, молчу…
— Ладно, пошли домой. Думаю, Сема должен быть уже там. И небось издергался уже… — сменила тему Беата. — Кстати, Гена, ты не хочешь нам рассказать, что там у тебя за проблемы?
— Да, в общем, не у меня… есть у нас в районе деятели, которые считают себя крутыми… — принялся я за рассказ…
… — Уродов надо мочить! — выслушав мое повествование, хихикнул Глаз. — Вот ребята и постарались…
— Мда… Отвык я от всего этого… — Олег, открывая дверь в подъезд, чуть не оторвал закрепленную на соплях ручку и злобно пнул ни в чем не повинную створку ногой. — Скотов тут немерено…
— Думаю, от тебя не отстанут… Ладно, хоть это и не вписывается в наши планы, но этот вопрос придется решать… Кстати, твой человечек в ментовке не сложит два и два? Ты интересовался этим самым Макриным, после того как он оказался в больнице… Потом кто-то положил его людей… Тенденция, однако… — хохотнул Щепкин.
— Не свяжет. Даже если его будут к этому принуждать… — уверенно сказал я. — Парень два года пытался посадить урода, который изнасиловал дочку его приятеля. И не смог — тот откупился. Теперь от слова «насильник» или «педофил» его просто колбасит. Была бы его воля — он бы их стрелял на месте… Нормальный мужик…
— Ясно. Будем надеяться, что с этой стороны нам ничего не угрожает…
— Ребят, я маму предупрежу, что не приеду, ладно? — отставая от идущих по лестнице ребят, попросил я. — Кстати, лифт есть… Че вы пешком-то ломанулись?
— Звони, конечно… Да тут недалеко… каких-то шесть этажей…
Беата, Ремезов и незнакомый мне седой здоровяк появились в квартире около двенадцати. К этому времени я успел выспаться, размяться и поработать в паре с согласившимся на спарринг только после получасовых уговоров Щепкиным. Как оказалось, нежелание немного попинать друг друга было вызвано совсем не тем, что он вышел из формы. А желанием поберечь мое самолюбие! За прошедшее с момента последней нашей встречи время он стал раза в два жестче и быстрее! С первой секунды боя я чувствовал себя мышонком в лапах объевшегося кота — мои жалкие попытки атаковать пресекались настолько легко и непринужденно, что я, несмотря на взыгравшее самолюбие, вынужден был признать себя проигравшим. И начать терроризировать Глаза на предмет выяснения тренера, который его всему этому научил. Как ни странно, его ответ меня не удивил — при всем уважении к бывшему сослуживцу, Олег (или все-таки Ольгерд?) смотрелся намного опаснее. Но домогаться до Коренева я не решился — сидящий в Интернете парень, мягко выражаясь, все еще был не в духе…
— А вот и мы! — раздалось в прихожей, когда я уже решил смотаться домой. — Тачка у подъезда. Дед — рядом… Ольгерд… Там не было вариантов… Или Маша, или Самирчик… — затараторила Беата. — Так что будем ее вытаскивать…
— Привет, Дед! — голоса бросившихся в прихожую ребят заставили меня выйти из кухни, где я пытался заварить себе чай.
Могучий старик выглядел немного потерянным. Поздоровавшись со всеми, он угрюмо кивнул Олегу в сторону двери в ванную и, зайдя с ним внутрь, прикрыл за собой дверь…
— Может, мне пойти погулять? — на всякий случай спросил я у стоящего рядом Вовки.
— Нет, не стоит… Ща разберутся, и все будет путем… А появляться дома тебе пока не стоит…
— Блин, а в спальне поговорить нельзя было? — вполголоса поинтересовалась Беата. — Я хотела умыться… А то похожа Демоны знают на кого…
— Ну, в общем, и я знаю… — тут же подколол супругу Щепкин. — Классическая тупая блондинка из анекдотов… По совместительству — труженица подворотен и проспектов…
Удара разъяренной девушки я не увидел ВООБЩЕ! И реакции Глаза — тоже. Он просто возник на стене метрах в пяти от меня и тихонько сполз на пол…
— Ой, блин, перестаралась… — испуганно всплеснув руками, Беата метнулась к мужу.
— Это я дошутился… — хрипло пробурчал пытающийся вдохнуть Вовка, потирая правой рукой грудь. — Прости, милая…
— Это ты меня прости… — покрывая лицо Щепкина поцелуями, испуганно пробормотала она. — Тебе больно?
— Как может быть больно от твоих поцелуев? — сделав квадратные глаза, хихикнул он. — Ради них я готов получать такие удары раз в десять минут…
— Гад! — заулыбалась девушка. — Поможешь мне переодеться? А то меня достал этот пояс, который тут почему-то называют юбкой…
— Глазу повезло. Успел ускориться и принять удар нормально… — провожая взглядом влюбленную парочку, улыбнулся Эрик. — Иначе бы Хвостик сломала ему грудину…
— А почему Хвостик? — наконец-то задал я интересующий вопрос.
— Да в детстве она мечтала тренироваться вместе с Ольгердом. Моталась следом с утра и до вечера. Но ее не брали. Так Беата пробиралась к тренировочной площадке и подсматривала за воинами, а потом тренировалась с чем попало. В общем, тогда к ней и прилипло это прозвище…
— Мда, удар у нее поставлен… — не смог не признать я. — Далеко не женский…
Эрик посмотрел на меня, как на идиота:
— Да из нашей компании с ней справятся только Ольгерд и Дед. И те с трудом…
— Не может быть… — представляя себе Беату, дерущуюся против того же Угги, я с сомнением посмотрел на Эрика. — А Угги?
— Угги умрет через пару секунд… От силы… — вполне серьезно ответил он. — А я — и того быстрее…
— Синтия Ротрок? — все еще не веря, хмыкнул я.
— А кто это?
— Ученица Чака Норриса…
— А он кто? — пожав плечами, спросил парень.
— Как, и про него не слышал? — ошалело спросил я. — А каким стилем карате вы занимаетесь?
— Что такое «карате»? А, блин, это же ваша школа рукопашного боя! — хихикнул Эрик. — Не, мы занимаемся чем-то вроде вашего «Кендо». Работаем на мечах…
— Историческое фехтование?
— Ну, типа того… Ладно, пошли в комнату, что мы тут стоим? — наконец сообразил он и первым вышел из прихожей в гостиную…
