Экипаж

  • Экипа́ж (фр. équipage — «оснащение корабля; судовая команда»; от фр. équiper — «снаряжать, снабжать, экипировать») — группа людей, объединённых в упорядоченную иерархическую структуру с целью выполнения совместной работы или совместного задания на движущемся средстве.

    Слово «экипаж» происходит из практики мореплавания, где на парусных судах люди, выполняющие различные функции, объединялись в экипаж для совместного управления судном.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Командир воздушного судна (КВС) — командир экипажа воздушного судна (самолёта, вертолёта, дирижабля) в гражданской авиации.
В авиации штурман — должность лётного состава. Штурман обычно исполняет следующие обязанности: прокладывает курс, исчисляет перемещения и отмечает передвижение на цифровой или топографической карте воздушного судна, следит за исправной работой навигационных приборов. Рассчитывает время полета в зависимости от ветра на эшелоне, необходимое количество топлива на полет, минимальную безопасную высоту полета по отдельным участкам маршрута.
Командир корабля — командная должность в военно-воздушных силах России имперского, союзного и современного периодов и военно-морском флоте империи, СССР и России.
Корабль измерительного комплекса (КИК) — серия специальных кораблей советского Военно-морского флота, предназначенных для контроля параметров полёта ракет на различных отрезках траектории, как продолжение наземных научно-измерительных пунктов и обеспечения испытаний МБР на предельной дальности. Также корабли этой категории оснащены оборудованием для обеспечения приводнения и подъёма спускаемых аппаратов космических станций.
СКИ ОМЭР — Служба космических исследований Отдела морских экспедиционных работ АН СССР, подразделение, подчинённое Академии наук СССР (формально) и Министерству обороны СССР (фактически), имевшее в своём ведении научно-исследовательские суда, предназначенные для обеспечения космических программ СССР.

Упоминания в литературе

Другое преимущество, которое давало нам второе орудие, состояло в том, что на нашей субмарине служил еще один дополнительный офицер. Состав экипажа в те дни на Королевском флоте зависел от артиллерийского вооружения, и, так как у нас была дополнительная пушка, мы имели право на еще одного офицера. На лодках типа «L» в мирное время служило три офицера: командир, первый помощник командира, командир минно-торпедной боевой части (младший лейтенант) и около сорока членов экипажа. Если субмарина находилась рядом с плавучей базой, то командир часто высаживался на берег и прибывал на лодку только по приказу командования или с утра, проверяя готовность экипажа и корабля. Первый помощник отвечал за снабжение лодки с суши, а также за готовность лодки, за исключением машинного отделения, которое было в ведении старшего механика. Но на некоторых маленьких субмаринах последнего не имелось, и за двигатели также отвечал первый помощник командира. Также он отвечал за электрооборудование и аккумуляторные батареи и поэтому являлся обычно командиром минно-торпедной боевой части. Командир минно-торпедной боевой части отвечал за стрельбу, навигацию, корреспонденцию, сигналы и секретные бумаги, а также за то, что считал нужным делегировать ему первый помощник. Старший механик, кроме своих прямых обязанностей в машинном отделении, был техническим консультантом, наставником и советчиком для всех остальных. В то время старшие механики были мичманами и почти все имели огромный подводный опыт, пройдя долгий служебный путь. В то время механики получали повышение очень редко, многие из них долгие годы ждали своего часа, и это при том, что обладали огромным неоценимым опытом.
У каждого члена экипажа подводной лодки «U-69», состоящего из 44 человек, были свои обязанности, поэтому отсутствие нескольких моряков может сильно снизить боеспособность субмарины. На подводной лодке запасных людей нет. Каждого матроса можно считать незаменимым. Вот примерная картина их обязанностей: «электрики» из Гамбурга во время строительства наблюдали за установкой всей радиоаппаратуры, эхолота и GHG (группы приемных устройств со сложной аппаратурой усиления звуков). Также там были торпедный старшина из Саксонии, отвечавший за взрыватели; старший механик Роудер из Киля, который должен был знать лодку вдоль и поперек до последнего винтика, чтобы на глубине поддерживать субмарину в боеспособном состоянии и предотвращать поломки; офицеры, отвечающие за торпеды и орудия; главный рулевой, несший ответственность за навигацию и карты, и, наконец, первый номер, старший помощник, который должен был следить за порядком на корабле. Так каждый из этих 44 человек занимался определенным делом и каждый проходил специальную подготовку.
Согласно этому плану, предусматривалось в составе экипажа бомбардировщика иметь только одного летчика вместо двух, что значительно снижало потребное количество летчиков и, соответственно, позволяло увеличить продолжительность их обучения. В то же время, по предложению Харриса, с целью повышения безопасности полета был проведен ряд дополнительных мероприятий, в том числе установлены автопилоты на всех бомбардировщиках, включен в состав летного экипажа тяжелого бомбардировщика бортинженер. Намечалось также одного из членов экипажа, кроме летчика, обучить пилотированию, чтобы в случае крайней необходимости он смог взять управление и посадить самолет на свой аэродром; поскольку летчик-наблюдатель (переименованный в штурмана) стал чрезвычайно загружен в полете в связи с установкой на самолете радионавигационного прибора «Джи», в состав экипажа был включен еще один человек – бомбардир, одновременно выполняющий обязанности переднего воздушного стрелка. По предложению Харриса вместо двух стрелков-радистов в составе экипажа бомбардировщика оставался только один стрелок-радист.
Двумя днями позже подлодка «U-23» приступила к подводному патрулированию в 15 милях к востоку от залива Гамбер, имея на борту топливо и снабжение для месячного похода. Ее экипаж состоял из 25 человек. Вместо нормального боекомплекта из 4 торпед на борту имелась только одна, чтобы осталось больше места для магнитных мин. Уоррант-офицер Петерсон, штурман божьей милостью, успевший послужить на самых различных должностях, прежде чем его способности были замечены, сдал вахту сменившему его младшему лейтенанту и сделал следующую запись в корабельном журнале:
Если бы из множества начальников в Главном штабе ВМФ, в штабе и управлениях Северного флота, в 1-й флотилии, в 7-й дивизии подводных лодок хотя бы один офицер, начиная с адмиралов, профессионально выполнил свои служебные обязанности во время подготовки кораблей Северного флота к выходу в море 10 августа 2000 года, трагедии удалось бы избежать. Если бы в составе многочисленных комиссий, которые проверяли К-141 «Курск» и экипаж, хотя бы один офицер, начиная с адмирала, был профессионалом своего дела, катастрофы подводной лодки не произошло бы, даже при наличии конструктивных недостатков АПЛ и торпедного оружия, недостаточной подготовке экипажа.

Связанные понятия (продолжение)

Стрело́к — первичная воинская должность военнослужащего в формированиях Вооружённых Сил Российской Федерации (ВС РФ): в мотострелковых войсках (МСВ), воздушно-десантных войсках (ВДВ), морской пехоте (МП) и других войсках, а также пограничных органах ФСБ России и войсках национальной гвардии Российской Федерации.
Боевая часть (БЧ, «бэче́») — понятие из основ корабельной организации, наряду со службой, основное организационное подразделение экипажа кораблей советского и российского Военно-Морского Флота, в ведении которого сосредоточены боевые и технические средства по определённому виду вооружения или оборудования, предназначенные для выполнения определённых задач в бою или повседневной жизни.
Перишер (англ. Perisher) — курс подготовки и окончательного отбора командных кадров для подводного флота Великобритании. Официальное название — Курс квалификации командного состава (англ. Commanding Officers Qualification Course).
Военно-морские силы специальных боевых действий (малайск. Pasukan Khas Laut), сокращённо PASKAL) — специальное подразделение ВМС Малайзии.
Офицер Королевского флота: обязанности, права и привилегии — в Королевском флоте, начиная с XVII века, власть офицера, точнее патентованного офицера (англ. Commissionned Oficer) исходила непосредственно от короны, что подтверждалось патентом (англ. Commission), выданным через Адмиралтейство.
«Бегемот», «Бегемот-2» — советские военные учения в Баренцевом море, целью которых был залповый последовательный пуск 16 МБР (всего боезапаса) с минимальными интервалами между ракетами (не более 20 секунд) с подводной лодки в подводном положении.
Десантный корабль — класс боевых кораблей, предназначенных для транспортировки (перевозки, доставки) личного состава и военной техники, способных производить их высадку на необорудованное побережье.
«Наде́жда» — учебный трёхмачтовый корабль (судно с полным парусным вооружением, в регистре значится как фрегат). В настоящее время принадлежит Федеральному государственному унитарному предприятию Дальневосточного бассейного филиала «Росморпорт». ИМО 8811986, позывной UABA.
Па́лубная авиа́ция (также, нередко, авиано́сная авиа́ция) — группа родов морской авиации (авиации военно-морских сил государства), способная выполнять взлетно-посадочные операции с взлетно-посадочной палубы авианосцев и являющаяся одним из компонентов их вооружения. Соответственно термин палубный самолёт — означает общее наименование самолёта палубной авиации.
Торго́вый авиано́сец (англ. merchant aircraft carrier) — переоборудованное торговое судно в ВМФ Великобритании и Нидерландов времён Второй мировой войны (обычно балкер или танкер), оснащённое лётной палубой, надстройкой-островом, несущее авиагруппу, но ходящее под торговым флагом и способное осуществлять перевозку грузов. Торговые авианосцы несли всего несколько (3-4) самолётов устаревших конструкций. Взлёт и посадка были крайне затруднены, в связи с чем лётчики нередко просто покидали самолёт после...
Боевой катер — собирательный термин, обобщающий боевые корабли малого водоизмещения (катера), предназначенные для выполнения боевых задач, как правило, в прибрежных водах. В классификации ВМФ СССР (позже Российской Федерации) собственно боевых катеров нет. Собирательно, в них могут входить все типы, имеющие в названии «катер» и входящие в классы «боевых кораблей».
«Космонавт Владислав Волков» — научно-исследовательское судно, предназначенное для сбора телеметрической информации с космических аппаратов, запускавшихся в СССР, а также обеспечения связи наземных пунктов управления полётами с экипажами космических кораблей и станций; до 1995 года носило вымпел АН СССР и находилось в ведении Министерства обороны, а с 1995 года — Российского космического агентства. Названо в честь космонавта Владислава Николаевича Волкова, погибшего во время полета КК «Союз...
О́пытовое судно — специально оборудованное судно, предназначенное для проведения экспериментов, испытаний и опытов, связанных собственно с самим судном, будь то испытания новых типов вооружения, эксперименты с энергетической установкой, исследование новых типов движителя, форм корпуса, отдельных конструктивных узлов судна.
Малые десантные корабли (МДК) — класс десантных кораблей в Военно-морском Флоте СССР и России. По кодификации НАТО — Tank Landing Craft (LCT) / Infantry Landing Craft (LCI).

Подробнее: Малый десантный корабль
Противолодочный вертолёт — военный вертолёт, предназначенный для поиска и уничтожения подводных лодок. Может быть наземного или корабельного базирования.
Боевая машина (БМ) — сухопутная колёсная или гусеничная (реже — полугусеничная, колёсно-гусеничная и тому подобное), оснащённая вооружением, обычно полностью или частично бронированная самоходная машина, предназначающаяся для ведения боя, обеспечения боевых действий либо управления войсками (силами), ранее к боевым машинам относили также броневые поезда (БП), моторные броневые вагоны (МБВ) и броневые дрезины (БД).
Гидросамолёт — самолёт, способный взлетать и приземляться на водную поверхность. Раннее название — гидроплан.
Капита́н — морской термин, означающий должностное лицо, возглавляющее экипаж гражданского судна и несущее ответственность за его действия; в штатной ситуации необходимым и обязательным считается обладание судоводительским образованием и наличие морского звания капитана (штурмана) — представитель судовладельца и грузовладельцев в отношении долгов и исков, обусловленных нуждами судна, груза и плавания, при отсутствии их иных представителей (например, он наделён правом продавать часть груза или судового...
Второй пилот в гражданской авиации — специалист на борту воздушного судна со свидетельством пилота, исполняющий функции пилота, но не являющийся командиром воздушного судна (КВС). Лётчики, находящиеся на борту исключительно с целью подготовки, не считаются вторыми пилотами.
Су́дно на подво́дных кры́льях (СПК) — тип скоростного судна с динамическим принципом поддержания, у которого под корпусом расположены подводные крылья, создающие подъемную силу и частично или полностью поднимающие корпус судна над поверхностью воды, что приводит к значительному уменьшению сопротивления движению и позволяет развивать скорость, недостижимую для традиционных водоизмещающих судов.
Сатакундская флотилия Гвардейского экипажа — формирование (флотилия) Российского императорского флота (РИФ), действовавшее в 1916—1917 годах, в ходе Первой мировой войны, на озере Нясиярви.
Полк пилотов планеров (англ. Glider Pilot Regiment) — подразделение воздушно-десантных войск Великобритании времён Второй мировой войны, отвечавшее за доставку по воздуху частей Британской армии и поддержку союзных воздушно-десантных операций. Существовал с 1942 по 1957 годы.
Бортинженер (бортовой инженер, БИ) — член лётного экипажа воздушного судна (ВС) или космического корабля (КС), обеспечивающий контроль и управление силовыми установками и рядом самолётных систем во время полёта, а также выполняющий ряд обязанностей при выполнении предполетной подготовки ВС.
Командование Западных подходов — оперативное командование Королевского флота, созданное во время Второй мировой войны для защиты коммуникаций и контроля над судоходством на Западных подходах к Британским островам.
Ко́рмчий, ко́рмщик иначе «рулевой» или «правитель». Устаревшее производное от слова корма. Обозначает человека, стоящего «у руля».
Военно-воздушное судно или военный летательный аппарат — термин, обозначающий воздушное судно, входящее в состав вооружённых сил государства, также устаревший (с принятием Чикагской конвенции) термин международного права.
Морской конвой (фр. convoi: сопровождение, сопутствие) — формирование, состоящее из группы передвигающихся по единому маршруту военных кораблей для защиты от неприятеля транспортов, перевозящих стратегические грузы. Создается на время перехода.
Корабли поддержки десанта — корабли и катера специальной постройки или (чаще) представляющие собой целевую модификацию десантных плавсредств (десантных кораблей, катеров, самоходных барж), предназначенные для непосредственной огневой поддержки морского десанта оружием, характерным для сухопутных войск и морской пехоты (крупнокалиберные пулемёты, модифицированные полевые и танковые орудия, миномёты, реактивные системы залпового огня) или ПВО амфибийно-десантных соединений на переходе и в районе высадки...
Десантный вертолётоносец — класс десантных кораблей, чьим основным средством транспортировки морского десанта служат корабельные вертолёты.
Рота особого назначения Краснознамённого Балтийского флота (сокращённо рОСНАЗ КБФ или рОСНАЗ БФ) — воинская часть дальней разведки Балтийского флота ВМФ СССР, действовавшая во время Великой Отечественной войны; первое подводное формирование особого назначения дальней разведки Вооружённых Сил СССР.
Шлюп (англ. sloop) — тип парусного корабля в Британском королевском флоте XVIII − середины XIX века, не имеющий ранга, с рейтингом «24-пушечный» или ниже, и потому не требующий командира в звании капитан (captain). Определение не было универсально. По традиции в него не включались устоявшиеся типы малых кораблей, например тендер (англ. tender) или шхуна (англ. schooner).
Тактический номер (англ. tactical number) — принятый в странах НАТО и ряде других странах термин, являющийся переводом русскоязычного термина «бортовой номер». Со временем термин «тактический номер» получил распространение и в русском языке как синоним понятия «бортовой номер» (не путать с понятием hull number — см. бортовой номер).
Универсальный десантный корабль (англ. Amphibious assault ship) — подкласс десантного корабля, объединяющего в себе большинство функций, необходимых для высадки морского десанта.
Боевы́е пловцы́ (сокр. БОПЛ) — военные водолазы, привлекаемые для выполнения боевых задач по защите собственных кораблей и береговых сооружений от диверсионных действий противника, предотвращения проникновения его в обороняемую гавань, в комплексе мер по охране водного района.
Крыло палубной авиации/отдельный авиаполк ВМС (англ. carrier air wing) — отдельная воинская часть военно-морской авиации, приписанная к авианосцу и базирующаяся непосредственно на нем или на береговом аэродроме базирования ВМС. ОАП ВМС включают в себя авиаэскадрильи (АЭ) ВМС различного назначения (истребительные, штурмовые, ДРЛО, РЭБ, транспортные и т.д.), количество и соотношение которых в составе авиаполка зависит как от поставленных полку боевых и учебных задач на конкретном ТВД, так и от возможностей...
«Альбатро́с» (рус. дореф. Альбатросъ) — дирижабль Российской империи мягкой конструкции. Был построен в 1913 году. Участвовал в Первой мировой войне, совершив несколько боевых вылетов. Потерпел крушение 13 октября 1914 года при экстренной посадке.
Берегова́я слу́жба фло́та — военная служба, которую личный состав военно-морского флота (ВМФ) несёт на берегу.
Авианесу́щий кре́йсер (англ. aviation cruiser, aircraft cruiser, carrier cruiser, seaplane cruiser) — разнородная по своим характеристикам группа кораблей, сочетающая в себе элементы крейсерского вооружения (артиллерия; противолодочные, зенитные, противокорабельные ракетные комплексы) и авиационное вооружение.
Пароходо́фрега́т (Steam frigate — дословно — «паровой фрегат») — фрегат, имевший кроме полного (или почти полного) фрегатского парусного вооружения поршневой паровой двигатель (паровую машину) и гребные колёса либо гребной винт в качестве движителя (одним из первых винтовых пароходофрегатов стал британский «Ютландия»). Имели широкое распространение во второй трети — третьей четверти XIX века (но встречались в военно-морских флотах и позже — например в составе испанского флота деревянные винтовые...
Специальные военно-воздушные силы (малайск. Pasukan Khas TUDM, сокращённо PASKAU) — специальное подразделение ВBС Малайзии. Его основная функция — обеспечить защиту высокоценных целей, боевые поиски и спасание и спасание сбитых заданий летных экипажей. ПАСКАУ также было поручено в качестве основного анти-угон-ответа на гражданские и военные самолеты. Все члены ПАСКАУ проходят воздушно-десантную и специальную подготовку и могут быть развернуты за пределами вражеских линий по воздуху, морю и земле...
Транспортный комитет (англ. Transport Board, реже Board of Transport, Transport Service, или Transport Office) — отдел Британского Адмиралтейства, отвечавший за перевозки войск и грузов в интересах флота и армии. Существовал до 1756 года и с 1794 по 1817 годы.
МРСЦ-1 «Успех» - морская система разведки и целеуказания, предназначена для вскрытия надводной обстановки на обширных пространствах и передачи текущей информации на корабли, подводные лодки и береговые ракетные комплексы для последующего наведения крылатых ракет на точечные, в том числе подвижные цели. Одна из первых в мире боевых информационных систем, работающая в реальном времени. Система имела авиационную и корабельную составляющие комплекса. Принята на вооружение в 1965 году. Разработчик системы...
Корабль-ловушка или судно-ловушка (англ. Q-boat, decoy vessel, mistery ship) — корабль, имеющий скрытое мощное вооружение и внешне выглядящий как торговое судно. В мировые войны использовался для провоцирования подводных лодок на всплытие и атаку с поверхности. Это давало кораблю шанс уничтожить подлодку ответным огнём.
Беспилотный летательный аппарат (БПЛА, реже БЛА; в разговорной речи также «беспилотник» или «дрон», от англ. drone — трутень) — летательный аппарат без экипажа на борту.
Куттер (англ. Cutter) — тип одномачтового парусного судна XVII–XX в. Имеет одну мачту с косым, обычно гафельным, парусным вооружением, при двух стакселях. Использовался для посыльной и разведывательной службы, а также в таможне и береговой охране.

Упоминания в литературе (продолжение)

Англичане между тем приспосабливались к условиям нового морского театра военных действий. С учетом воздушной угрозы они включили в конвой РQ-15 из 26 транспортов специальный корабль ПВО «Ольстер Куин» и катапультное судно типа САН «Эмпайр Морн», позволявшее запускать истребитель. После боя дальнейшая судьба пилота такого самолета, по мнению авиаторов, определялась сочетанием трех факторов: благоволением Господа Бога, квалификацией укладчиков парашюта и действиями спасателей. Усложнение организации конвоев сопровождалось целым рядом ЧП. Линкор «Дьюк оф Йорк» при маневрировании разрезал пополам эсминец «Пенджаби», эскортные корабли по ошибке потопили польскую подводную лодку «Ястржеб» из состава конвоя, успев, однако, спасти ее экипаж, и т. д. В этом конвое было потеряно три транспорта.
Подготовка корабля, его техники и личного состава к первому послевоенному дальнему походу началась еще в апреле. На крейсере по несколько раз был проверен каждый механизм и прибор. За десять дней до выхода были получены пособия, лоции и иностранные карты района плавания, а специально созданная комиссия проверила и дала свое заключение о готовности личного состава корабля к походу. Кроме того, экипаж «доукомплектовали» флотскими артистами из ансамбля песни и пляски, а также спортсменами – чтобы за границей показать способности «простых» советских моряков. Наконец, готовность крейсера лично проверил главнокомандующий ВМС адмирал Николай Герасимович Кузнецов.
Существующая пока еще в единственном экземпляре мини-субмарина проходила испытания, выполняя разведывательные задания. Ни одна деталь на ее борту не имела российской маркировки, даже продукты на камбузе и те были сплошь импортными, вооружение и боеприпасы – исключительно заграничного производства. Экипаж носил форму без знаков отличия. Все компьютерные программы имели только англоязычный интерфейс. Таким образом, в случае, если бы «Адмирал Макаров» потерпел бы аварию или был захвачен, то ничто бы не указывало на его российское происхождение. Вице-адмирал Столетов, курировавший проект, один из немногих посвященный в существование мини-подлодки, очень тщательно подбирал экипаж. Из сотен кандидатур отобрал единицы. Во-первых, все они являлись отличными специалистами, могли совмещать несколько профессий, что при малочисленности экипажа было весьма кстати. Во-вторых, он учел грустный опыт ядерной подлодки «Курск» – ни у кого из членов экипажа «Адмирала Макарова» не имелось близких родственников. Так что в случае гибели субмарины некому было поднимать вселенский шум по поводу смерти родных людей.
На утренних построениях – на подъем флага корабля – экипаж становится многочисленней, появляются прикомандированные, а это значит, что скоро сдача предпоходовых задач: задача 1— это морская отработка экипажа, контрольное погружение на 250 метров, переходы в надводном положении испытание всех систем и главной энергетической установки – реакторов обоих бортов; задача 2 – это торпедные стрельбы; задача 3 – это ракетные стрельбы. Если задачи сданы, то автономка или 78 суток похода в Атлантику на патрулирование неизбежна, и долго ждать не приходилось. А цикличность была бы не полной, если не вспомнить о том, что после похода экипаж, после сдачи корабля второму экипажу, отправлялся на 24 дня в дом отдыха – для нас, старшин и матросов, это база на мысе Фиолет под Севастополем, и отдых, как и автономки, достоин отдельных воспоминаний. Но мое яркое воспоминание о первом выходе на задачу № 2 – торпедные стрельбы и связанная с этим необычность ситуации. Дело в том, что в случае выполнения задач по отработке экипажа и ракетных стрельб я находился на борту подводной лодки, а на торпедные стрельбы меня как специалиста связи откомандировывали на торпедоловный катер, задача которого – выловить отстрелянную учебную торпеду или несколько торпед, и моя задача состояла в том, чтобы держать связь между катером и лодкой. И мне казалось, что это будет романтичная морская прогулка по шхерам Баренцева моря. Но все оказалось очень жестоко и далеко от романтики. Экипаж торпедолова в составе 5 человек вместе с командиром-мичманом и трое прикомандированных – старпом с лодки второго экипажа Павлов, штурман и я.
Вообще, отношение к обозу в корне изменилось. Все понимали, что успех всего похода во многом зависит и от четких и слаженных действий команд грузовых судов, тащивших все необходимое для эскадры и позволивших избавить корабли от перегрузки, порой превышавшей даже 1800 тонн, не считая угля. При любой возможности экипажи угольщиков старались помочь командам боевых кораблей, беря на себя охрану мест погрузки и большинство грузовых работ. Да и сами эти суда, по уровню подготовки своих вольнонаемных экипажей, особенно рулевых и машинных команд, не говоря уже о капитанах и штурманах, приблизились к боевым кораблям и перестали быть обузой для всех, поэтому называть их, как и раньше, обозом, язык ни у кого уже не поворачивался.
20 мая 1940 года, сразу же по окончании боевых действий в Финляндии, было принято постановление Комитета обороны при Совнаркоме СССР о переводе одной подводной лодки Северного флота на Тихий океан Северным морским путем, что ранее еще никогда не осуществлялось. Выбор командующего Северным флотом контр-адмирала Дрозда пал на Щ-423. Это было не случайно. Дружный и сплоченный экипаж Щ-423 имел большой опыт плавания в студеном Баренцевом море в сложных погодных условиях и во льдах. Молодой командир корабля старший лейтенант А. Быстров грамотно и уверенно управлял им. Весь личный состав состоял из комсомольцев и коммунистов. Военкомом был старший политрук В. Моисеев, инженер-механиком – воентехник 1-го ранга Г. Соловьев. Подводники понимали трудности и риск предстоящего похода, но гордились ответственным заданием. Командование не стало «укреплять экипаж» опытными специалистами с других кораблей, ломая сложившиеся в нем связи и взаимоотношения, что, конечно, положительно сказалось на настроении людей. Никому не надо было напоминать об ответственности, качестве осмотра и ремонта механизмов и устройств.
20 мая 1940 года, сразу же по окончании боевых действий в Финляндии, было принято постановление Комитета обороны при Совнаркоме СССР о переводе одной подводной лодки Северного флота на Тихий океан Северным морским путем, что ранее еще никогда не осуществлялось. Выбор командующего Северным флотом контр-адмирала Дрозда пал на Щ-423. Это было не случайно. Дружный и сплоченный экипаж Щ-423 имел большой опыт плавания в студеном Баренцевом море в сложных погодных условиях и во льдах. Молодой командир корабля старший лейтенант А. Быстров грамотно и уверенно управлял им. Весь личный состав состоял из комсомольцев и коммунистов. Военкомом был старший политрук В. Моисеев, инженер-механиком – воентехник 1-го ранга Г. Соловьев. Подводники понимали трудности и риск предстоящего похода, но гордились ответственным заданием. Командование не стало «укреплять экипаж» опытными специалистами с других кораблей, ломая сложившиеся в нем связи и взаимоотношения, что, конечно, положительно сказалось на настроении людей. Никому не надо было напоминать об ответственности, качестве осмотра и ремонта механизмов и устройств.
20 мая 1940 года, сразу же по окончании боевых действий в Финляндии, было принято постановление Комитета обороны при Совнаркоме СССР о переводе одной подводной лодки Северного флота на Тихий океан Северным морским путем, что ранее еще никогда не осуществлялось. Выбор командующего Северным флотом контр-адмирала Дрозда пал на Щ-423. Это было не случайно. Дружный и сплоченный экипаж Щ-423 имел большой опыт плавания в студеном Баренцевом море в сложных погодных условиях и во льдах. Молодой командир корабля старший лейтенант А. Быстров грамотно и уверенно управлял им. Весь личный состав состоял из комсомольцев и коммунистов. Военкомом был старший политрук В. Моисеев, инженер-механиком – воентехник 1-го ранга Г. Соловьев. Подводники понимали трудности и риск предстоящего похода, но гордились ответственным заданием. Командование не стало «укреплять экипаж» опытными специалистами с других кораблей, ломая сложившиеся в нем связи и взаимоотношения, что, конечно, положительно сказалось на настроении людей. Никому не надо было напоминать об ответственности, качестве осмотра и ремонта механизмов и устройств.
Циники поспешат возразить, что за этими высказываниями кроется обыкновенный эгоизм – страх потерять работу в условиях тотальной автоматизации и перспектива уменьшения заработной платы. Надо признать, что в какой-то степени они правы. Шестьдесят лет назад в кабине экипажа предполагались места для пяти высокооплачиваемых и квалифицированных профессионалов: штурмана, радиста, бортинженера и двух пилотов. Должность радиста была упразднена в пятидесятые годы, когда радиосвязь стала более надежной, а работа с рацией перестала требовать серьезных навыков. Штурманы исчезли из кабин лайнеров в шестидесятые годы, когда их место заняли инерциальные системы навигации. Бортинженер сохранил свое место дольше. Его задачей было слежение за показаниями бортовых приборов и сообщение пилотам информации о функционировании механизмов машины. Должность начали упразднять в семидесятые годы с появлением «стеклянных панелей управления». После закона о приватизации авиакомпаний их собственники сделали все от них зависящее, чтобы сократить расходы, и для начала решили убрать из кабин бортинженеров, оставив там только двух пилотов – первого и второго. Последовала жестокая схватка с профсоюзами, желавшими сохранить для инженеров рабочие места. Эта битва продолжалась до 1981 года, когда президентская комиссия пришла к выводу о том, что для обеспечения безопасности пассажирских перевозок бортинженеры на гражданских воздушных судах не нужны. С тех пор экипаж, состоящий из двух человек, стал нормой. По крайней мере, пока. Некоторые эксперты, кивая в сторону армейских беспилотников, начинают говорить о том, что два пилота в кабине одного самолета – непозволительная роскошь [31]. «Наступает эра беспилотных лайнеров, – сказал на авиационной конференции в 2011 году заместитель директора компании Boeing Джеймс Элбо, – замена экипажей автоматами лишь вопрос времени» [32].
Сборы и снаряжение в поход боевого корабля «ИМ-1» (сокращенное название первого «Ильи Муромца») были возложены на Гатчинскую авиашколу. В состав экипажа корабля входили командир, его помощник, артиллерист, наблюдатель и механик. Кроме того, имелась наземная обслуживающая команда из 40 человек.
В Великобритании до Первой мировой войны не существовало всеобщей воинской обязанности, флот комплектовался исключительно по вольному найму. Большинство матросов вербовалось на 5 лет. Обычно это были люди, уже имевшие морскую специальность. Например, кочегаров и машинистов на военном флоте вообще не готовили, поскольку хватало получивших необходимые умения на торговых судах. Некоторых специалистов, как, например, машинистов и коков, вербовали на срок не менее 12 лет (это называлось «продолжительная служба»). Распространен был прием 12–14-летних подростков в юнги. Из числа юнг старались готовить в первую очередь комендоров – командиров расчетов и одновременно наводчиков морской артиллерии. Предполагалось, что это технически сложная специальность, от которой значительно зависела боеспособность корабля, а стать комендором на торговом флоте было невозможно. Численность юнг на кораблях британского флота была самой большой в мире, доходя до 10 % численности экипажа. Основой обучения всех специалистов была практика на кораблях, количество различных школ специалистов было очень невелико, а срок обучения в них весьма коротким. Великобритания, владевшая крупнейшим в мире торговым флотом, могла черпать кадры для военного флота с торговых судов. Нижним чинам, прослужившим 22–23 года, полагалась пенсия.
Учитывая, что в составе группы судов могут быть не только торговые суда, но и военные корабли, следует обратить внимание на определения понятий «корабль» и «вспомогательное судно», которые даны в ряде международных соглашений государств. Так, в ст. 1 Соглашения между Правительством СССР и Правительством США о предотвращении инцидентов в открытом море и в воздушном пространстве над ним от 25 мая 1972 г. (с изменениями, внесенными в Соглашение в 1979/86 гг.) указано, что «“корабль” означает: боевой корабль, принадлежащий военно-морским силам Сторон, имеющий внешние знаки, отличающие боевые корабли его национальности, находящийся под командованием офицера, состоящего на государственной службе, фамилия которого включена в списки военно-морских сил, и укомплектованный экипажем, подчиняющимся регулярной военно-морской дисциплине» (п.1(а) ст. 1). «Вспомогательные суда военно-морских сил Сторон, которые включают все военно-морские суда, имеющие право нести флаг вспомогательных судов ВМС в тех случаях, когда такой флаг предусмотрен любой из Сторон» (п. 1(6) ст. 1). «“Самолет” означает все военные пилотируемые летательные аппараты тяжелее и легче воздуха, исключая космические аппараты» (п. 2 ст. 1).[33]
Последний мирный вояж «Кармании» закончился в Ливерпуле 7 августа 1914 года Лайнер пришвартовался у пассажирского терминала в 8 часов утра и в течение трех часов сгрузил всех пассажиров, почту и груз. Несколько случившихся на борту германских пассажиров тут же были задержаны для допроса в полиции. Еще не окончилась выгрузка, а на борт уже поднялись кэптен Ноэль Грант и лейтенант-коммандер Юджин Локъер, которые были направлены Адмиралтейством для вступления в должность командира и старшего офицера реквизированного лайнера. Офицеры тут же были приняты капитаном Барром. Первой темой для обсуждения стал состав экипажа «Кармании» в военное время. Грант справедливо считал, что, несмотря на свой опыт военного моряка, он не сможет командовать столь большим судном без помощи со стороны людей из старого, гражданского экипажа, хорошо знавших лайнер. В связи с этим капитан Барр принял предложение занять должность старшего штурмана в новом экипаже, с присвоением ему звания коммандера резерва ВМС. Многие члены экипажа лайнера – большинство офицеров, практически вся машинная команда, судовой врач и даже старший стюард – остались служить на своем судне. Судовой плотник был произведен в боцманскую должность и получил под свое начало всех маляров, плотников, такелажников и разнорабочих, которые занялись переоборудованием судна в боевой корабль.
К-1 была построена в Ленинграде и вступила в строй в декабре 1939 года. Фактически сразу после того, как в 1940 году Финский залив и Беломорско-Балтийский канал очистились ото льда, была начата подготовка к ее переходу на Север. Он состоялся в июле, после чего экипаж до октября занимался боевой подготовкой, а параллельно – устранением «детских болезней», без которых никогда не обходился ни один головной корабль серии. После катастрофы Д-1 вся боевая учеба на бригаде замерла, а с декабря корабль начал гарантийный ремонт с участием специалистов с завода-строителя. Поставки необходимых запасных частей и оборудования осуществлялись так медленно, что субмарина не успела закончить технического обслуживания до начала войны. Еще хуже было то, что ее экипаж так и не успел за время непродолжительной боевой подготовки стать экипажем в полном смысле своего слова. Многие моряки знали технику своего корабля еще достаточно слабо, и практически ни у кого не имелось отработанных до автоматизма навыков. А ведь без этого на настоящей войне очень сложно одерживать победы, да и вообще уцелеть. Не мог знать матчасти и только что назначенный командиром Августинович. И хуже всего было то, что времени на раскачку практически не оставалось – командование спешило послать подводный крейсер в дальний поход.
Начало войны застало корабль между островом Гельголанд и рекой Яде, где он проходил испытания после долгого периода пребывания в доке. «Шарнхорст» и «Гнейзенау» были первыми линкорами, построенными после снятия ограничений Версальского мира. Корабль был заложен в Вильгельмсхафене в 1935 году, спущен на воду 3 октября 1936 года и вышел в первый рейс с экипажем 7 января 1939 года. Его первым командиром был капитан Цилиакс. В то время «Шарнхорст» был еще не готов к боевому дежурству, а тем более к боевым действиям; кроме того, от прочих пускаемых в плавание кораблей его отличало то, что его экипаж был набран из различных береговых подразделений. На линкоре были установлены экспериментальные перегреваемые паровые котлы высокого давления. Время для проверки этого нового оборудования и других впервые используемых и еще не опробованных на практике устройств было резко сокращено начавшейся войной. Эта же причина не дала морякам возможности достаточно попрактиковаться в стрельбе из орудий. Кроме того, из-за болезни Цилиакса его пришлось заменить другим капитаном – Куртом Цезарем Хоффманном, расчетливо и успешно командовавшим кораблем во многих операциях вплоть до 1942 года.
Что касаемо технического состояния и обученности экипажей, то состояние мобилизуемых судов и их экипажей было намного лучше, чем у военных. Несмотря на то что в связи с мобилизацией в движение пришло множество судов, количество навигационных аварий у «гражданских» в первые месяцы войны во много раз было меньше, чем у военных. Это вполне объяснимо: «гражданские» и «НКВДшные» суда работали постоянно и имели достаточно опытные экипажи. Эти корабли имели, как правило, очень прочный корпус, надежные и простые механизмы и очень тихий ход (8—10 узлов).
Один из самолетов, предположительно LL884 из состава 9-й эскадрильи, тактический номер WS-Q[28], с советским номером «белая 01», достался 16-му транспортному отряду (трао), где эксплуатировалась с конца января 1945 года. Командиром экипажа был В.Ш. Евдокимов, штурманом – В.Я. Андреев. Стоит сказать, что сам полк был необычный и хотя и назывался транспортным, но использовался не только и не столько для перевозки людей и грузов, сколько для сопровождения конвоев, ледовой разведки, патрулирования. «Ланкастер» тоже летал на поиск подводных лодок (хотя не нес ни бомбового, ни стрелкового вооружения), на разведку отдаленных районов, где была очень ценна его большая дальность и продолжительность полета. Например, 24 января «Ланкастер» провел ледовую разведку участка губы Белужья (Новая Земля) – Нарьян-Мар.
В середине 1934 г. КЖТ проводила назначения на ключевые должности экипажа судна. Два старших офицера были выбраны давно: Жан Азар, главный механик, и Рене Пюнье, капитан. Азар принимал участие в концептуальном проектировании судна. В качестве старшего инженера КЖТ он способствовал выбору турбоэлектрической силовой установки, контролировал ее изготовление в Бельфоре и монтаж на судне. Ранее Азар уже успел продемонстрировать свои способности: когда посреди океана на «Рошамбо» произошел взрыв, он сумел исправить повреждения и вернуть судно на прежний курс, используя подручные материалы. Без сомнения, он был лучшим специалистом КЖТ – самым подходящим человеком для управления судовой инженерной командой.
Как только Бест доложил руководству об успехе поисковой операции по обнаружению глубоководным аппаратом имитатора головной части русской крылатой ракеты, их тут же вернули домой – в военно-морскую базу Бангор. На пирсе субмарину встречал сам директор разведки военно-морских сил США, из чего экипаж сделал логический вывод о переподчинении и переходе из боевого состава ударных сил в разведчики. При таком раскладе «Гоуст» становилась единственным специализированным на глубоководные работы подводным атомоходом в составе всей разведки страны, что накладывало на экипаж большую ответственность. Воодушевленные напутствиями главного военно-морского разведчика, подводники с превеликим удовольствием рванули в предостав-ленный им отпуск. Субмарину поставили в док, чтобы нашпиговать новыми глубоководными аппаратами и всякими причиндалами, забывая обратить внимание, как это обычно бывает в таких случаях, на профилактический ремонт обычных устройств и механизмов, включая реактор.
С нами – амбициозной молодежью – долго не церемонились, и после нескольких вывозных полетов с полосы моздокского аэродрома я, наравне с другими, вылетел самостоятельно в качестве командира экипажа огромного воздушного корабля. Через месяц меня, как и многих моих товарищей, попавших в «стратегию», сделали командиром отряда – не потому, что я был лучше других, просто фортуна повернулась в мою сторону. Структурно стратегическая эскадрилья тогда состояла из двух отрядов, по пять экипажей в каждом. За моим маленьким подразделением закрепили три самолета, а согласно должности дали в подчинение 80 человек и кучу журналов по безопасности и контролю летной подготовки эскадрильи, наложив на меня временное выполнение обязанностей отсутствующего замкомэски.
На «Алмазе», как и на других кораблях «бизертской» эскадры, несмотря на значительный недокомплект команды и целый ряд трудностей, командир и старший офицер пытались наладить обычную корабельную жизнь – с учениями, занятиями, ремонтом и другими видами работ по корабельному расписанию. С переводом в Тулон плавмастерской «Кронштадт» корабли лишились собственной прекрасной ремонтной базы, и теперь любая поломка устранялась лишь собственными силами экипажей, с использованием имевшихся запасных частей или деталей, изготовленных корабельными умельцами.
Субмарина была буквально напичкана электроникой. По сути, всеми процессами управляла автоматика, а поэтому экипаж состоял всего из десяти опытнейших офицеров подплава, каждый из которых владел несколькими военно-морскими специальностями. Курировал проект его инициатор вице-адмирал Столетов. Он и подобрал членов экипажа по несколько необычному принципу. Никто из них не имел близких родственников, а значит, и некому было поднимать информационную волну в прессе в случае ее гибели, как это произошло с атомоходом «Курск».
В 1941 году минный флот в Пёрл-Харборе составляли ветераны Первой мировой войны, не предназначенные для обращения с новыми типами мин (за исключением четырех относительно новых кораблей). Три дивизиона тральщиков-эсминцев были также далеко не новыми кораблями, недавно переоборудованными для траления. Еще два дивизиона престарелых судов «флаш-декеров»[4] стали минными заградителями. Единственным среди заслуженных посудин кораблем, ранее участвовавшим в минной войне, был старый минзаг «Оглала», гордо несущий флаг с двумя звездами, принадлежавший адмиралу Ферлонгу, командиру боевой группы минных тральщиков. Даже если бы этот разномастный флот находился в превосходном техническом состоянии и был полностью укомплектован прошедшими нужную подготовку опытными экипажами, он не мог бы считаться значительной силой, способной вести минную войну среди бесчисленных островов самого большого на планете океана. Но пока время неумолимо двигалось вперед, приближая дату нападения на Пёрл-Харбор, старые корабли занимались в основном буксировкой учебных мишеней. А четыре новых судна выходили на ежедневное траление – они искали в прилегающих к Пёрл-Харбору водах японские мины, которых там не было.
Среди летного немецкого персонала, находящегося в частях, ведется систематическая пропаганда, того, что Испания наводнена французами, англичанами и русскими. И, наоборот, что итальянцы, немцы раньше не имели своих людей на аэродромах, но на сегодня они это делают бесстыдно. Конкретно, в шестом Воздушном районе, эскадра 157, находящейся под командованием полковника фон Рихтгофена, прибыли подполковник Конрад – командующий первой группой, подполковник Буссе – командующий первой эскадрильей, собрали все экипажи и заявили им, что необходимо из их среды отобрать четыре комплекта экипажей для поставки в Испанию и что члены экипажей должны быть самые молодые по возрасту».
С просьбой отправить «Дельфин» на Дальний Восток обратился наместник царя на Дальнем Востоке адмирал Алексеев. Однако сразу отправка не состоялась. Сначала боялись, что лед на Байкале не выдержит вес груза, потом субмарину пришлось оставить на Балтике по другой причине: матросов, набранных в экипажи новых лодок, можно было учить только практическим показом и пробными погружениями, а никакой другой лодки просто не существовало в тот момент. Чтобы хоть как-то подготовить команды, почти каждый день у стенки Балтийского судостроительного завода проводились учебные погружения. Вместо штатной команды в полтора десятка человек, в «Дельфин» набивали порой до полусотни, чтобы только быстрее сделать из них подводников. Пытаясь как можно быстрее "оморячить" новых подводников, на борт "Дельфина" принимали до 45 человек, хотя штатный экипаж составлял 13 человек. Что касается лейтенанта Черкасова, то он числился дублером командира лодки капитана 2 ранга Беклемишева.
Шкипер также сообщил, что отплыл из Осло 18 февраля 1940 года, прошел Атлантику, Средиземное море и Суэцкий канал, держа курс на Рас-Хафун в Итальянском Сомали. Там он загрузился солью и взял курс на Мири в провинции Саравак[14]. Оттуда с грузом масла он отправился в Хакодате в Японию. Это было 6 апреля. По прибытии туда он неожиданно узнал, что между Норвегией и Германией началась война. Тогда же он получил приказ от норвежского консула идти порожняком из Токио в Сингапур, взять там груз на борт и дальнейшие приказы получать от британских властей. С 1 по 14 мая судно стояло в Сиднее, а с 16-го по 29-е – в Мельбурне. На стоянке в Мельбурне судно оснастили скорострельной пушкой калибра 4,7 дюйма на вращающейся платформе с полным боекомплектом, дымовыми шашками, системой корректировки артиллерийского огня, пулеметом, винтовками и касками для экипажа в соответствии с «Правилами защитной оснастки торговых судов». Капитан Гундерсен добавил, что его судно было первым вооруженным торговым судном Норвегии, выполнявшим приказы министерства обороны Австралийского Союза. Большую часть груза судно получило в Сиднее, остальное, включая автотранспорт, – в Мельбурне, откуда оно отплыло 30 мая, взяв курс на Момбасу.
Документы, связанные с боевой историей подводной лодки С-101, хранятся в Центральном военно-морском архиве Министерства Обороны Российской Федерации. Это вахтенные и навигационные журналы, журналы боевых действий, штурманские кальки переходов на боевую позицию, маневрирования, торпедных атак, легенды о боевых столкновениях и соприкосновениях лодки, составленные штурманом лодки, списки личного состава. Среди документов есть также отчеты, выводы и заключения о результатах боевых походов С-101 командиров: лодки, дивизиона и бригады подводных лодок. Записи в них – либо машинописные, либо сделаны от руки чернилами или карандашом. В этих журналах, внешне похожих на обычные конторские книги, спрессована вся жизнь экипажа подводной лодки и во время боевых походов, и во время проведения ремонтных работ. В поминутном однообразном, обязательном фиксировании всех событий, происходивших в тесном замкнутом пространстве, особо ощущается сверхчеловеческое напряжение людей, вступивших в смертельную схватку с врагом.
В конце 1981 года, будучи начальником Технического управления Северного флота, я зашел на стоящую в заводском доке субмарину. Встретил меня капитан 2-го ранга Алексей Иванов. Да-да, тот самый инженер-механик, взявший на себя смелость записать в журнале: «БЧ-5 к выходу в море не готова». Во время аварии Иванов получил более 300 рентген, однако, отлежавшись в госпитале, попросил оставить его на «своей» лодке. Он ведь в состав первого экипажа К-27 вошел еще в 1958-м. Лейтенантом, командиром турбинной группы принимал подлодку из новостроя и более 20 лет преданно ей служил.
«Готовность № 3» – обычная готовность кораблей и частей, находящихся в строю, т. е. в первой линии. Тогда как первая линия – это корабли, готовые участвовать в морских баталиях, а не те, что находятся в доке, у причала или в ремонте на заводе. В случае «готовности № 3» экипажи кораблей занимаются повседневной боевой подготовкой, живут обычной жизнью, но сохраняют запасы топлива, держат в исправности и в готовности оружие и механизмы корабля.
Руководство советского флота пошло еще дальше. Одновременно с разработкой гражданского ледокольно-транспортного дизель-электрохода началось проектирование аналогичного… надводного ракетоносца. Первыми с подобной идеей выступили американцы в конце 1962 г., предложившие в рамках создания многосторонних ядерных сил построить 25 надводных кораблей, каждый из которых должен был нести восемь баллистических ракет «Polaris» А-3. Их планировали строить на базе американских транспортов типа «Mariner» водоизмещением около 18000 т, обладавших скоростью 20 узлов. По внешнему виду они не должны были отличаться от гражданских судов, что крайне затрудняло их распознавание на оживленных «морских дорогах». Предполагалось, что в постройке примут участие 8 государств – членов НАТО, а корабли укомплектуют совместными экипажами.
Прочный корпус корабля был построен из крепкого дуба. В длину парусник достигал 50,7 м, а в ширину – 9,3 м. На верхней палубе располагались 72 пушки, а экипаж корабля состоял из 638 человек. Корабль был предусмотрен для перевозки больших грузов и обладал водоизмещением 2100 т. \ а Именно во Франции впервые возник придворный титул инженер-конструктор флота, который был учрежден королевским указом 15 апреля 1689 года. Ученым удалось создать точные расчеты, опираясь на которые можно было бы говорить о пригодности корабля и его использовании с определенными целями. Французы одними из первых ввели так называемый табель о рангах кораблей. В зависимости от водоизмещения, размеров, вооружения и численности экипажа все суда делились на шесть рангов. Лучшим линейным кораблем среди флотов всего мира к 1690 году оказалось детище французских мастеров – корабль «Солейль Рояль». Вслед за Францией многие морские державы приступили к построению судов, соответствующих I рангу по табели.
А потому экипаж был подобран именно с учетом последнего пункта: кроме инженера конструкторского бюро, в качестве гидронавтов были задействованы и двое спецназовцев ВМФ – старшие лейтенанты Николай Зиганиди и Екатерина Сабурова. Кому, как не боевым пловцам, оценивать достоинства и недостатки «Русского витязя»? Да и само задание выглядело не очень сложным: погрузиться на дно, сделать видеозаписи и фотоснимки (для подводных съемок предполагалось задействовать сверхмощный прожектор) и, по возможности, взять пробы донного грунта и воды. А вот капитан-лейтенанту Виталию Саблину, более известному в специфических флотских кругах под прозвищем Боцман, повезло меньше: по мнению командования, он вместе с генеральным конструктором КБ должен был контролировать подчиненных исключительно по приборам…
Их подготовка длилась от трех месяцев для механиков-водителей до одного месяца для радистов и заряжающих. Вспоминает механик-водитель сержант С.Л. Ария: «Нас обучали вождению, связи с командиром, устройству, обслуживанию двигателя. Заставляли преодолевать препятствия, менять трак (это была очень тяжелая операция – ремонт гусеницы). В эти два или три месяца, что длилось обучение, мы участвовали и в сборке танков на главном конвейере завода». Попавший в батальон, готовивший стрелков-радистов, Петр Ильич Кириченко говорит: «После авиационных радиостанций и скорострельных пулеметов, которые я изучал в школе стрелков-бомбардиров, изучение танковой радиостанции и пулемета «ДТ» было пустяком». Действительно, через месяц обучения в звании старший сержант он уже ехал на фронт в составе экипажа. Надо сказать, что участие членов экипажа в сборке танков было очень распространенным явлением. Практически все опрошенные ветераны в период нахождения на заводе помогали рабочим в сборке танков. Связано это прежде всего с нехваткой рабочих рук на самих заводах, а так же с возможностью для молодых командиров получить талон на бесплатный обед.
Соответственно над Западной Европой и Средиземноморьем использовались более скоростные Ju-88D, которым на смену с 1943 г. стали приходить усовершенствованные Ju-188. В конце войны в эскадрильи ночной разведки стали поступать также «Мессершмитты» Ме-410. Использовать эту двухместную машину позволило полностью автоматизированное фотооборудование, благодаря которому отпала необходимость иметь на борту самолета лишнего члена экипажа.
Идею использовать головной бомбардировщик над целью, чтобы направить бомбардировочные экипажи и вдохновить их, впервые предложил вице-маршал авиации Беннет 2 декабря 1942 года, когда послал командира эскадрильи С.П. Дэниэлса, одного из ведущих офицеров, руководить атакой на Франкфурт, но лишь со стандартным радиооборудованием для связи с основными силами. Все экипажи были проинструктированы прислушиваться к командам во время нахождения над заданным районом бомбометания, но многие докладывали во время опросов после рейда, что слышали только «невнятное бормотание», когда были над целью. К несчастью, погода в тот день была очень плохой, и атмосферные помехи сделали связь неэффективной. Тем не менее, это породило несправедливое отношение как к группе «следопытов», так и к командиру эскадрильи Дэниэлсу. Так, официальные историки считали, что технические приемы головного бомбардировщика «впервые были применены командиром авиакрыла Гибсоном в рейдах на дамбы» или что атака на Пенемюнде была «первым случаем, в котором они [технические приемы] были использованы в крупной атаке». Власти Франкфурта не осознали того, что командование бомбардировочной авиации как раз намеревалось атаковать сам город, и не было зафиксировано, что бомбы сбрасывались вблизи городских границ. Однако в Дармштадте, в семнадцати километрах южнее, начальник полиции зафиксировал гибель четырех граждан в самом жестоком авианалете года. На этот эксперимент головного бомбардировщика не было никакого разрешения, и сэр Артур приказал Беннету не пытаться его повторить; риск был слишком очевиден. Однако, когда вице-маршал Кохрэйн, руководивший наступательными действиями 5-й группы, шесть месяцев спустя планировал рейд на дамбы Рура, Харрис не высказал никаких возражений против использования для связи высокочастотной радиоаппаратуры.
Воздушные сражения в Китае полностью оправдали позицию флота, настаивавшего на серьезнейшей подготовке всех пилотов и членов экипажей. Хотя пилоты морской авиации тренировались специально для ведения боя против надводного флота противника, качество их подготовки позволяло им действовать эффективнее, чем пилоты нашей армии. И наоборот, было также установлено, что пилоты, специально обученные для полетов над сушей, испытывали большие трудности при боях над водой, даже просто при перелетах на большие расстояния над океаном.
На момент аварии в экипаже С-350 числились девять офицеров, трое сверхсрочников, 23 старшины и 20 матросов. Относительно экипажа С-350 в материалах государственной комиссии сказано: «Весь офицерский состав живет дружной семьей, что сказывается на всем коллективе. Экипаж дружный, инициативный, трудолюбивый. Трусов и паникеров на корабле не наблюдалось. Вопросы организации службы и борьбы за живучесть отработаны вполне удовлетворительно. Чрезвычайных происшествий на корабле не было. Грубых нарушений воинской дисциплины на корабле не было с 1959 года…»
Причиной смерти экипажа могла быть какая-нибудь экспериментальная электрическая система коллективного обогрева экипажа. О «новом обмундировании, которое предполагалось ввести для авиации», – писал Шитов. О том, что на больших высотах от холода спасает только костюм с электрообогревом, говорил и Столбун. Еще раз хотел бы сказать: гибель экипажа субстратостата – это только версия автора, выдвинутая после изучения доступных документов.
Тем временем прямо на мостике был развернут штаб спасательной операции. А из Кронштадта уже вызывали спасательное судно «Коммуна» и другие суда. Впрочем, никакой надежды на то, что на затонувшей лодке могли остаться живые люди, ни у кого не было. «Большевик», как и все остальные «Барсы», построенные по необъяснимой глупости конструктора Бубнова без герметичных отсеков, даже при небольшом повреждении был обречен на гибель, а люди на смерть. По докладу комбрига Штейнгаузена, в тот день на борту «Большевика» помимо штатного экипажа, находились преподаватели и курсанты военно-морских училищ. Всего на борту было 55 человек. Все они погибли в течение каких-то 2–3 минут.
Члены экипажа и пассажиры U-3519 перенесли личные вещи из подлодки в казармы и офицерские отсеки. Хайнц Мор оставил на борту сменяемую стояночную вахту, в обязанности которой входило поддержание субмарины в боевой готовности. Вторая вахта занималась несением службы внутри базы, третья, состоящая из двух связистов, в назначенные часы крутила ручку выдвижной радиомачты и слушала эфир на волне Кригсмарине. Остальные занимались хозяйственными работами – сделать еще предстояло многое.
На заре космонавтики на тренажерах отрабатывали навыки управления кораблями серии «Восток». Потом их модернизировали так, чтобы будущие космонавты учились управлять кораблями серии «Восход». Наконец, был разработан комплексный тренажер для подготовки экипажей кораблей «Союз» и отдельный тренажер для обучения сближению аппаратов в космосе. Создавать такие устройства было сложно – ведь «Союз» являлся принципиально новым кораблем с продвинутым оборудованием. Нередко тренажеры этого корабля по сложности почти не уступали реальным прототипам…
На нулевом уровне в каюте дежурных экипажей четверо летчиков сорок третьей ударной палубной эскадрильи ВМФ Российской Империи проходили последнюю предстартовую проверку. На минус первом уровне – небольшие, приземистые и очень мощные тягачи подцепили два средних истребителя-бомбардировщика «С50» конструкции Северского и потащили их к основному и запасному лифту для того, чтобы поднять на палубы. Лифты справились с задачей почти одновременно – и в кромешной тьме тягачи потащили самолеты на первую и вторую исходную позицию, как им приказал летный босс – старший оперативный офицер боевого применения авиации, капитан первого ранга Горбатов.
Прадед Генриха, был в свое время известной личностью – командир подводной лодки, имевший на своем счету несколько десятков потопленных судов противника, причем только боевых кораблей. Он лично был знаком с адмиралом Дёницем, что не раз спасало его от преследований командования, за очередной отказ топить транспортные суда, идущие в составе союзнических конвоев. Команда лодки, боготворила своего капитана, а на берегу держалась «задрав нос», и частенько устраивала драки, когда кто-то из коллег подводников позволял себе обозвать их «чистоплюями». Осенью 1945 года лодка Вальтера была остановлена боевым охранением союзников, на подходе к Гамбургу в районе базы подлодок «Elbe-II». Экипаж не оказал сопротивления и был в полном составе помещен в фильтрационный лагерь. Никаких военных преступлений команде лодки вменить не удалось. Подводники охотно рассказывали о своих последних боевых походах, но только до осени 1944 года. После этого все как один утверждали, что лодка стояла в доке на ремонте и в море вышла в начале мая 1945 года, для проведения испытаний нового оборудования, а после капитуляции Германии побоявшись сдаваться в плен, скрывалась в водах Азиатского региона. Капитан вообще нес какую-то околесицу. Но записи в бортовом журнале, карты с указанием передвижений субмарины, новое оснащение лодки – соответствовали показаниям подводников. Через год содержания в лагере, их выпустили.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я