Церковное право

Церковное право — сложившийся в течение истории христианства корпус кодифицированного права, регулирующий внутреннюю дисциплинарную (каноническую) жизнь Церкви и отношения Церкви с тем или иным государством.

По мнению Цыпина В. А «В западной юридической литературе церковное и каноническое право рассматриваются как две различные дисциплины. Под канонической подразумевается наука, изучающая каноны Древней Церкви и папские декреталы, вошедшие в „Корпус канонического права“ (лат. Corpus juris canonici) — свод, окончательно сложившийся на исходе средневековья. Правовые нормы этого свода касаются не только церковных, но и светских правовых отношений, которые в средние века входили в юрисдикцию церкви. Таким образом, каноническое право на языке западной юридической науки — это право, церковное по происхождению, однако не исключительно церковное по содержанию. Церковным же правом называют науку, предмет которой — правовые акты, регулирующие церковную жизнь, независимо от их происхождения: будь то древние каноны, церковные постановления позднейшей эпохи или законы, изданные светской властью».

Источник: Википедия

Упоминания в литературе

Наряду со Стоглавом основным источником канонического и церковного права в Московском государстве была Кормчая книга, которая впервые была напечатана во второй половине XVII в. в качестве официального издания с благословения патриарха и разослана по церквям патриархом Никоном с его исправлениями и написанным им самим предисловием. Она состояла из двух частей. Содержанием первой части Кормчей являются 85 апостольских правил и несколько канонов из апостольских постановлений, а также каноны, признанные Вселенскими и Поместными соборами, правила отцов Церкви и некоторые толкования к канонам. Вторая часть включает церковное законодательство императора Юстиниана, извлечения из законов Моисея, данных ему Богом; Закон судный людям царя Константина, критику некоторых «заблуждений» латинян; Прохирон Василия Македонянина (867–886) под названием «закона градского»[163] и эклогу Льва Исавра и Константина Копронима под названием «Главизны премудрых и верных царей Леона и Константина» и некоторые другие постановления и правила[164]. В отредактированном и сокращенном виде под названием «Книга правил» Кормчая книга была издана в 1839 г. Других изданий не последовало и научному изучению Кормчая книга в дореволюционный период не подвергалась.

Коллектив авторов, История суда и правосудия в России. Том 2: Законодательство и правосудие в Московском государстве (конец XV – 70-е годы XVII века), 2017

Изучались и труды восточноевропейских ученых-богословов. Так, в 1841–1847 гг. на сербском и латинском языках была издана книга архимандрита Евфимия Иоанновича «Начатки церковного права древней Восточной Церкви по книге Кормчей», представлявшая собой первый опыт систематического изложения православного церковного права. Евфимий положил в основу своего изложения «Институции канонического права католической церкви»» Ланцелотта 1563 г., которые затем неоднократно переиздавались. В них была заимствована система «Институций» императора Юстиниана: о лицах, о вещах, о действиях, т. е. о церковном суде.

А. А. Дорская, Влияние церковно-правовых норм на развитие отраслей российского права, 2007

Апокрифический сборник «Апостольские Правила» имеет более позднее происхождение. Первое упоминание встречается в постановлении Константинопольского собора 392 г. Дионисий Малый в V в. считал его сомнительным. Римский собор в VI в. признал этот сборник подложным. Тем не менее канонический сборник Дионисия Малого вошел во всеобщее употребление. Шестой Вселенский собор (691 г.) принял 85 «Апостольских Правил» в число источников церковного права, хотя называл их «преданными нам именем св. апостолов», т. е. сомневался в их подлинности. До настоящего времени «Апостольские правила» стоят на первом месте в каноническом кодексе Православной церкви и имеют высший канонический авторитет. Гражданских источников церковного права в этот период не могло быть, так как христианство еще не получило государственного признания.

Протоиерей Павел Адельгейм, Современные проблемы каноники и экклезиологии в Русской православной церкви, 2016

Отмена Собором 1667 г. постановлений Стоглава и Собора 1620 г. сделала очевидным кризис русского церковного права. Решения Собора 1667 г. не означали обращение к канонам, они представляли собой смену ориентации: отныне образцом становилась практика греческой Церкви. Обсуждения, насколько эта практика соответствовала канонам, не было. Об этом свидетельствуют вопросы, которые были поставлены архиепископам на Соборе 1666 г.: православны ли восточные патриархи и правильны ли их книги[27].

Елена Белякова, Церковный суд и проблемы церковной жизни, 2004

а) Номоканон – основной источник церковного права в Византии. Полагают, что основная заслуга в его создании принадлежит юристу из Эмисы Афанасию Схоластику (сама фамилия, или прозвище, ассоциировалась в те времена с профессией адвоката или юрисконсульта). Структурно в первой редакции состоял из 22 титулов, в которых излагалось содержание 153 новелл Юстиниана. Сочинение Схоластика вышло в свет около 572 года и было в употреблении до XII века. На Руси греческий Номоканон начал работать как нормативный вспомогательный источник лишь с XI века (наиболее известен как Кормчая книга в Ефремовской редакции);

А. И. Бойко, Римское и современное уголовное право, 2003

В этой книге мы собрали те канонические постановления действующего в настоящее время церковного права, которые относятся к клирикам: о том, кто может поставляться на различные священные степени, о видах канонических препятствий к рукоположению, образе жизни духовных лиц, их правах и обязанностях по отношению к пастве и своему священноначалию. Сюда также примыкает и свод правил о церковном суде.

Канонические постановления Православной Церкви о священстве, 2015

Сама церковь, ее внешняя организация, начиная с Константина, была серьезно преобразована в структуру, которая в основном дожила до наших дней. Был сформирован корпус канонического церковного права и церковного суда в значительной степени под влиянием римского права. Сформировано церковное управление нескольких уровней: епархии, митрополичьи округа, экзархаты, патриархаты. Само деление церковных территорий было приведено в соответствие с имперским административным делением: епархии – провинции, митрополичьи округа – диоцезы и т. д. Стала более доступной возможность проведения церковных соборов всех уровней, начиная с местных и кончая вселенскими (во многом опять же благодаря финансовой поддержке таких мероприятий со стороны императора). Инициатива в проведении 1 Вселенского собора в Никее, его организация принадлежала императору. Никейский собор оставил по себе благодарную память в церкви, как принявший важный символ веры и показавший пример соборного решения церковных вопросов, пример симфонии церкви и империи. По его образцу и примеру проводились и последующие вселенские соборы. IV век вообще был веком соборов по преимуществу; большие соборы по нескольку сотен епископов собирались чуть не каждый год.

Алферов Дионисий, Узловые точки русской истории, 2018

На главенствующем месте Священного Предания находится Библия, далее следует литургическая жизнь Церкви и ее молитва, за ними следуют учительные постановления и деяния признанных Церковью соборов, писания отцов Церкви, жития святых, церковное право, а далее наступает черед иконографической традиции, музыки и архитектуры. В жизнедеятельности Церкви и верующего человека каждая из этих частей не может представлять собой полноценную, отдельно стоящую часть церковной жизни, они связаны между собой как органически полноценное целое.

Степанова М. И., Исцеление иконами, 2013

В феврале 1921 г. был открыт II Церковный Народный Собор, который работал около года – до февраля 1922 г. Согласно разработанному в ходе заседаний новому уставу экзархата, Церковный Народный Собор рассматривался как высший законодательный орган Болгарской Православной Церкви. Устав представлял собой подробное и систематическое изложение болгарского церковного права; высшим принципом церковного управления объявлялось соборное начало, то есть участие в управлении священников и мирян на всех уровнях при сохранении первенствующего положения архиереев[31].

Шкаровский М. В., Русская и Болгарская Православные Церкви в первой половине XX века. История взаимоотношений, 2017

Другой немаловажный аспект. О соборной традиции можно практически говорить, начиная с IV в. И не потому, что раньше Соборов не было. Даже если бы они и были, сами по себе они не сыграли бы той роли, которую сыграли в церковной истории и каноническом праве церковные Соборы, начиная с IV в. и далее. Дело здесь заключается в том, что с IV в., со знаменитого эдикта 313 г. римского императора Константина Церковь перестает подвергаться преследованиям и, еще не будучи Церковью государственной (это происходит позднее, с эдикта императора Феодосия 380 г.), она вступает в особые отношения с государством, что имело непреходящие последствия как для одной, так и для другой стороны. Причем последствия неоднозначно оцениваемые – в христианстве существует и взгляд, согласно которому внешнее укрепление Церкви путем союза с государством повлекло за собой ее внутреннее ослабление, ибо гораздо большая сила для христиан требовалась во время гонений, нежели при наличии государственной защиты{См. напр.: Фарруджа Э. Лучше Нерон, чем Константин? // Точки, 2004, № 3-4. С. 154–184.}.

Вишневский А. А., Каноническое право. Древняя Церковь и Западная традиция, 2006

Какой же это «известный» порядок избрания епископов? По мнению Аксакова – тот, который указан в Постановлениях Святых Апостолов: «рукополагать <…> того, кто <…> избран всем народом»[454]. Наконец, автор полагал, что употребленный в правиле Лаод. 13 греческий термин δ?λος следует понимать именно в смысле толпы, которой Аксаков противопоставляет законное собрание клира и мирян. Те же взгляды с аналогичной аргументацией развивал профессор Киевской духовной академии по кафедре церковного права Ф. И. Мищенко[455].

Тутунов С. А., Епархиальные реформы, 2011

Пришедшая на Русь православная церковь имела свои канонические законы, во многом не согласовывавшиеся с обычаями русских. Кроме того, из Византии прибыло множество образованных и влиятельных духовных и светских людей, которые привыкли к своему праву и не желали подчиниться ни в личных, ни в имущественных вопросах праву русскому. Тем более что обычное русское право во многом противоречило учению христианской морали и канонам церковного права (многоженство, способы и условия совершения брака, отпущение жены, наложничество и др.). Итак, христианство потребовало настоящего переворота во всех сферах правовой жизни Древней Руси.

Пуздрач Ю. В., История российского конституционализма IX–XX веков, 2004

АВТОНО́МИЯ ЦЕРКО́ВНАЯ – понятие церковного права, означающее такое положение, при котором некоторая Церковь, охватывающая определенную национальную общность и входящая в состав Автокефальной Церкви на правах экзархата или епархии, получает от Церкви-Матери право самостоятельно решать ряд административно-канонических вопросов. Эта зависимость на языке церковноканонического права выражается словами «Автономная Церковь входит в юрисдикцию Автокефальной Церкви» и проявляется в том, что глава Автономной Церкви является священноначалием Автокефальной Церкви. При этом глава Автономной Церкви не имеет права самостоятельно освящать миро, но должен принимать его от «кириархальной» Церкви-Матери.

Православие. Словарь-справочник, 2007

Яркой иллюстрацией раскола между клиром и массой верующих послужили дебаты на Поместном соборе по поводу признания полномочий священника В.И. Востокова как депутата от мирян Уфимской епархии. Этот единственный случай избрания иерея мирянами был многими не понят: большинство Отдела личного состава Собора признало выборы недействительными[122]. Но Собор, тем не менее, нашел в себе силы утвердить священника в правах депутата и тем самым высказался в поддержку линии еп. Андрея, направленной на укрепление единства клира и мирян. Профессор церковного права Н.Д. Кузнецов отметил, что «если миряне дают представительство клирику, то это явление нужно приветствовать, особенно в России, где в настоящее время большое разъединение между членами церковного общества»[123]. Дискуссия на 18-м заседании Собора стала внушительной демонстрацией успехов деятельности владыки Андрея в своей епархии.

Зеленогорский М. Л., Жизнь и труды архиепископа Андрея (князя Ухтомского), 2011

В 2003 г. был издан сборник избранных трудов святителя, построенный по принципу антологии и предложивший отдельные образцы творений святителя в богословии, проповедничестве, церковном праве, гимнографии, эпистолярном жанре и мемуаристике. В 2005 г. усилиями Филаретовской группы ПСТГУ был подготовлен Библиографический справочник о святителе Филарете, в котором в максимально возможной степени собрана информация о печатных изданиях трудов святителя и литературе о нем, опубликованных в XIX–XX вв. Тем не менее мы пока не имеем полного издания трудов святителя, издания научного, основанного на архивных материалах и комментированного. Нет и научной биографии святителя, хотя собранием материалов к ней можно считать его жизнеописание, принадлежащее перу митрополита Иоанна (Снычева); опубликованы несколько обзорных биографических и богословских очерков.

Летопись жизни и служения святителя Филарета (Дроздова). Том I, 2009

Это то самое время, когда Константинов дар упоминается впервые. Предполагаемый сценарий мог быть следующим: в середине VIII века папу Стефана II осадили лангобарды, и он призвал на помощь франкского узурпатора Пипина. Тот выполнил грязную работу и заключил с папой сделку: Пипина признавали законным королем Франкской империи, за что он передавал римскому епископу значительные части Италии. Этот Пипинов дар заложил основу для Папской области, государства, существующего и по сей день в виде Ватикана. Тем не менее франкский правитель не имел права на передачу земель, так как они принадлежали константинопольскому императору. В результате церковь пошла на обман и распространила легенду о Константиновом даре. В конце VIII столетия этот документ впервые упоминается в письменном источнике – послании папы Адриана I (772–795) Карлу Великому, одному из двух сыновей Пипина. Значительное и длительное влияние на церковь и вовне документ начал оказывать в середине IX века; при папе Григории VII (1073–1085) он стал частью церковного права, а в деле борьбы за власть с немецким королем и императором Генрихом IV – еще и политического инструмента.

Келер Петер, Фейк. Забавнейшие фальсификации в искусстве, науке, литературе и истории, 2015

Сенат Дубровницкой республики в Далмации также поздравил Петра I с победой в Полтавской битве. В своем ответе сенату в 1711 г. царь просил позволить постройку православной часовни в саду дубровницкого дома графа Саввы Владиславича, где он смог бы похоронить свою мать. Однако просьба была отклонена, так как Дубровник традиционно являлся оплотом католичества. В 1770-е гг. российской императрице Екатерине II также было отказано в постройке православного храма, за что Дубровник получил награду от Папы Римского. Лишь в 1790 г. было получено разрешение на открытие скромной часовни при консульстве России в Дубровнике, вне городских стен. Этот храм имели право посещать только российские подданные. Однако постепенно, при попечительстве российского консульства, при храме был создан православный приход из черногорцев и сербов, старанием которого в 1877 г. в Дубровнике был наконец воздвигнут великолепный православный храм в сербско-византийском стиле. Из православных архиереев Далмации в России наибольшую известность получил епископ Зарский (с 1809 г.) Никодим (Милаш), магистр Киевской Духовной Академии; его капитальный труд «Курс православного церковного права» был переведен на русский язык[21].

Шкаровский М. В., Русская и Сербская Православные Церкви в XX веке. История взаимоотношений, 2016

Первая книга посвящена вопросам церковного права, 2–8 имеют своим содержанием частное право, 9 – уголовное право и 10–12 – административные (полицейские) правила.

Марочкина Ю. Н., История государства и права зарубежных стран. Шпаргалка, -1