Звено (история)

Звено — специальный термин, означавший отдельные части засечной черты в Московском государстве, которые поручались для надзора известным ближайшим населённым пунктам и были на их ответственности.

В случае дозора и описания засечной черты их результаты нередко заносили в книги в последовательном порядке расположения звеньев. В качестве примера такого дозора и описания можно указать на дозорную книгу Козельской столпицкой засеки, составленную в июне 1677 года. Выдержки из неё содержатся в брошюре «Засечные книги как историко-географический и археологический источник» (СПб., 1892, стр. 5).

Источник: Википедия

Упоминания в литературе

Ценнейшие сведения по военной истории Московского государства содержит документация Разрядного приказа, дьяки которого вели подробные записи назначений на все высшие военные должности. Сведения о них заносились в разрядные книги, первые записи которых восходят к событиям последней четверти XV в., подробно описывают участие командного звена русского войска в войнах XVI – первой половины XVII вв. Первое издание официальных разрядных книг относится к 1853 г. когда были опубликованы записи, относящиеся к первой четверти XVII в., в том числе сведения, касающиеся посылки воевод по городам во время Московского похода королевича Владислава 1617—1618 гг. При работе над использовались данные Разрядных книг 1475—1598 гг., 1559—1605 гг., 1475—1605 гг., 1550—1636 гг., 1598—1638 гг., а также изданные С.А. Белокуровым «Разрядные записи за Смутное время» (М., 1907), регистрировавшие перемещение служилых людей на военной, гражданской (административной) и придворной службе. Несмотря на фрагментарность сохранившихся записей, они отразили основные тенденции социально-политического развития русского общества, состояние дел в административно-управленческом аппарате, характер и основные направления распорядительной деятельности Разрядного приказа. Из частных разрядных книг, фиксировавших служебные назначения представителей одного из знатнейших московских родов, уникальностью сведений выделяется Разрядная книга князей Пожарских, хранящаяся в Отделе рукописей Российской государственной библиотеки (ОР РГБ). Сохранившийся рукописный список памятника датируется серединой XVII в. Он был сделан по заказу убитого под Конотопом в 1659 г. князя С.Р. Пожарского с не дошедшей до нас рукописи, принадлежавшей его знаменитому дяде Д.М. Пожарскому. Эта разрядная книга начинается описанием событий осады Кеси (Вендена) войском И.И. Голицына и В.Л. Салтыкова во время Ливонского похода Ивана Грозного 1577 г., а заканчивается 1605 г.

В. А. Волков, Ратные подвиги Древней Руси, 2011

В то же время, помимо хорошо известных публикаций крупных германских военачальников, в США был собран значительный объем неопубликованных первичных источников, неизвестных широкому читателю, – это тематические очерки и аналитические обзоры германских военных, которые в первые послевоенные годы согласились подготовить материалы для Исторического отдела командования Вооруженных сил США в Европе (Historical Division of USA European Command). В их число входят, например, теперь хорошо известные работы Э. Рауса (сведенные в общий труд под названием «Танковые сражения на Восточном фронте»), а также Г. Хейнрици и Ф.-В. Гаука («Цитадель»: атака на Курский выступ русских»). Кроме этих значительных по объему исследований, тогда же было аккумулировано множество отдельных тематических отчетов участников Курской битвы из числа германских офицеров армейского, корпусного и дивизионного звена управления: Г. Брейта, Т. Буссе, Г. Зейдемана, Ф. Клесса, Г. Теске, Р. Романа, Ф. Фангора.

Петр Букейханов, Курская битва, которую мы начали, 2013

Интерес к проблемам, связанным с административной деятельностью царских властей на Северном Кавказе заметно усиливается с конца 70-х годов. Таким образом, спустя почти более полувека на страницах исследований вновь появляется управленческая проблематика, касающаяся Северо-Кавказского региона в дореволюционный период. Естественно, что данный вопрос рассматривался уже с совсем иных методологических и идеологических позиций. Большая часть данных работ была создана в регионах, северо-кавказских научно-исследовательских центрах и учебных заведениях. В этот период встречаются как обобщающие труды, так и отдельные разделы в комплексных работах, а также публикуются разнообразные научные статьи. В работах А.И. Хасбулатова, К.С. Кокурхаева, Б.Х. Ортабаева исследуются: структура административной системы управления на Северном Кавказе, функционирование её отдельных элементов, административно-территориальные изменения на Северном Кавказе после Кавказской войны131. Ценность исследования К.С. Кокурхаева «Общественно-политический строй и право чеченцев и ингушей» заключается в том, что он первый, как среди дореволюционных, так и советских авторов, занимавшихся северо-кавказской проблематикой, подробно останавливается на том, как действовало низшее звено в системе управления краем – общественное управление сельских (аульных) обществ, какими полномочиями обладали сельский сход и сельские старшины. Он указывает, что традиционная демократичность сельских (аульных) обществ была сильно ограничена царской администрацией, сельский сход приобретал не свойственные ему прежде полицейско-фискальные функции, а старшины, будучи фактически ставленниками администрации, в первую очередь защищали её интересы и проводили угодную ей политику132.

З. Х. Ибрагимова, Мир чеченцев. XIX век, 2010

И второе. Касаясь роли римских центурионов, авторы «Римских легионов в бою» отмечали, что «центурионы были оплотом и хранителем военных традиций, но в то же время наиболее консервативной частью армии, часто противниками различных инноваций»42. На наш взгляд, эти слова могут быть отнесены в полной мере и к среднему командному составу русского войска второй половины XVI в. В условиях неразвитости военной теории и господства практического способа овладения военными премудростями, отсутствия привычки к осмыслению накопленного военного опыта (выше мы уже писали о том, что жанр военных мемуаров или записок, достаточно развитый к тому времени на Западе, в Московской Руси отсутствовал) традиционализм мышления русских начальных людей среднего звена, «штаб- и обер-офицеров» создавал определенные препятствия на пути быстрой адаптации новшеств в военном деле к нуждам русского военного дела и искусства.

Виталий Пенской, «Центурионы» Ивана Грозного. Воеводы и головы московского войска второй половины XVI в., 2017

Волнениями двух войск – Донского и Черноморского – заканчивается собственно история края. Казаки, потерявшие свои вольности, осели на местах тех самых аборигенов, от которых, быть может, произошли. В предлагаемой Истории Кубанского края проведена общая связующая нить смены одних народностей другими, смены, восходящей к отдаленным временам первобытного человека и предыстории. Как последнее звено в этом непрерывном ряде народов, казаки заняли край при иных исторических и международных условиях сравнительно с условиями жизни предшествовавших им народностей. Казакам предстояло поэтому заново, применительно к изменившейся исторической обстановке, создать позднейшие формы жизни.

Федор Щербина, История Кубанского казачьего войска, 1913

Документальная основа для книги – это копии немецких документов, сейчас находящиеся в США. Соответственно в работе использовались документы оперативного отдела группы армий «Север», журналы боевых действий 16-й и 18-й армий, журналы боевых действий и приложения к ним 26, 28, 50-го армейских корпусов, 41-го моторизованного корпуса. Как выяснилось, часть документов оказалась утраченной. Так, утрачен вместе с приложениями журнал боевых действий 38-го армейского корпуса, утрачен журнал боевых действий 39-го корпуса. Это создало ряд серьезных трудностей при работе. Однако эти трудности были успешно преодолены использованием документов дивизионного звена. Были использованы документы 1, 58, 122-й и 291-й пехотных дивизий, 36-й моторизованной, 1, 6, 8, 12-й танковых дивизий. Также были и материалы немецкой дивизионной историографии, хотя по отношению к документам большинство из них являлись вторичными.

Мосунов В. А., Битва за Ленинград. Неизвестная оборона, 2014

В отсутствие метрических книг исповедные росписи обладали юридической силой и использовались при разрешении брачных и земельных конфликтов. Переселенцам настоятель церкви выдавал справку об исповедовании, без которой невозможно было совершить обряд бракосочетания на новом месте. Что касается описания, то исповедальная книга схожа с прочими церковными документами. Первым указывался порядковый номер семьи или двора, далее шел непосредственно перечень прихожан, где первоначально вписывали представителей мужского пола, и только после этого могла быть записана жена или другая родственница отца семейства. В следующие столбцы исповедной росписи вносился возраст, сословная или владельческая принадлежность. Иногда прямо в этом списке указывался населенный пункт, в случае если к приходу относились несколько селений. Тут же отмечалось присутствие либо отсутствие на исповеди. Все листы должны были подписываться каждым звеном причта, но, так как это указание носило рекомендательный характер, на практике заверение происходило только на заключительных страницах блоков.

Андреев А. Р., Создай свою родословную. Как самому без больших затрат времени и средств найти своих предков и написать историю собственного рода, 2015

С середины 1980-х годов советское кавказоведение, как историческая наука в целом, вступило на путь преодоления ошибок и извращений периода «застоя», появились новые темы для исследования. Возник новый мотив в освещении деятельности государственных мужей, служивших в крае: А.П. Ермолова, Д.С. Старосельского и многих других. Активно начал использоваться метод сравнительно-исторических параллелей не только в вертикальном срезе (хронологическом), но и в горизонтальном (географическом). Изучение народов Кавказа было направлено теперь к обобщению и переосмыслению накопленных знаний119. Исследования советского периода ценны содержащимися в них материалами фактографического характера, а также постановкой ряда новых исследовательских проблем, таких, как роль экономического фактора в социально-политических процессах; формы протеста населения против политики имперских властей; особенности функционирования низших звеньев в системе административного управления – общественного управления сельских (аульных) обществ. Вне поля зрения советских историков, по вполне понятным причинам, находилось взаимодействие двух цивилизаций – русско-православной и горско-мусульманской, в условиях распространения на Северном Кавказе российского государственного управления. Тенденция к деперсонализации истории в советский период обусловила отсутствие заметных работ, связанных с исследованием роли отдельных деятелей кавказской администрации в организации системы управления в регионе.

Ибрагимова З. Х., Чеченский народ в Российской империи. Адаптационный период, 2006

Первым историком, обратившимся к изучению МИДв в целом, как государственного института в рамках империи, стал Н. П. Ерошкин. Он так определил его место и значение в истории России: «Министерство императорского двора было важным звеном российского абсолютизма на той стадии его развития, когда слияние имущественных интересов и средств абсолютного монарха и государства было уже неприемлемым и потребовалось их более четкое разделение <…>. Создание Министерства императорского двора явилось, таким образом, тоже элементом общих процессов развития абсолютизма дореформенной России»[25]. Отмечая особое положение МИДв в системе государственного управления, он подчеркивал прежде всего материальный аспект его деятельности: «Это было административно-хозяйственное ведомство, обеспечивавшее наивысший материальный уровень жизни императора и всей императорской фамилии, позволявшее поддерживать в глазах подданных (особенно широких народных масс) и правительств других стран внешний престиж абсолютного, неограниченного монарха»[26]. Впервые в советской историографии Н. П. Ерошкин привел полный перечень установлений в составе Министерства, но не рассматривал отдельно их функции и деятельность.

Кривенко В. С., В министерстве двора. Воспоминания, 2006

В целом для всей советской научной историографии советско-японского вооруженного противоборства характерна оценка халхин-гольского инцидента как результата тщательной подготовки высшим руководством Японии в качестве важного звена в стратегическом плане захвата МНР и советского Забайкалья. Последними работами советских историков, поддерживавших эту точку зрения, являются книги Е. А. Горбунова «20 августа 1939» (М., 1986) и «Крах планов “Оцу”» (Владивосток, 1988).

Воронкова И. Ю., Военные конфликты на Дальнем Востоке и Беларусь. 1921–1941 гг., 2015

Приказы являлись важным звеном судебной системы в XV–XVII вв., они не только сами рассматривали серьезные уголовные дела (по тяжким уголовным и должностным преступлениям), но решали наиболее сложные гражданские ситуации, а также руководили всеми выборными судами на местах, входившими в территориальную компетенцию каждого приказа. Поэтому изучение ключевого для всей судебной системы учреждения имеет большое значение не только для понимания деятельности всех звеньев сформированного в середине XVI в. государственного аппарата, но и для представления о структуре и формах деятельности образовавшейся при реализации Губной и Земской реформ вертикальной системы в судебной организации.

Коллектив авторов, История суда и правосудия в России. Том 2: Законодательство и правосудие в Московском государстве (конец XV – 70-е годы XVII века), 2017

Всесторонний анализ столь масштабного события войны невозможен без изучения кадрового состава войск. Настоящими творцами победы в Прохоровском сражении являются солдаты и офицеры Красной Армии. Особая ответственность лежала на командном составе. От знаний, опыта, волевых качеств характера этих людей во многом зависел не только исход боев, но, что не менее важно, цена успеха – иначе говоря, уровень потерь. На основе учетно-послужных документов автором составлены детальные характеристики командования бригадного, дивизионного, корпусного и армейского звена наших войск. Не обойден вниманием и уровень подготовки личного состава вражеских соединений.

Замулин В. Н., Прохоровка. Неизвестное сражение Великой войны, 2017

Рассмотренные инструкции не имели общегосударственного масштаба. Их можно считать промежуточным звеном между концептуальными положениями «Наказа» (вместе с проектом Устава о тюрьмах) и нормативным регулированием пенитенциарной деятельности, поскольку инструкции, вобрав в себя ряд положений «Наказа» и проекта Устава о тюрьмах, послужили в дальнейшем правовой базой первой общероссийской тюремной инструкции 1831 г. В целом же гуманистические идеи европейских просветителей, внедренные в России во многом благодаря Екатерине II, в пенитенциарной сфере длительное время не находили воплощения в каких-либо практических государственных решениях или крупных общероссийских правовых актах (указанные инструкции к таковым отнести нельзя). Положение сдвинулось с мертвой точки к концу первой четверти XIX в.

Упоров И. В., Пенитенциарная политика России в XVIII–XX вв., 2004

При этом весь аппарат паспортной системы в первую очередь был сориентирован не на учет движения населения как таковой, а как раз на розыск лиц, скрывающихся от правоохранительных органов. Ключевым звеном в нем служили кустовые адресные бюро, проверявшие всех новоприбывших по адресным листкам с отрывными талонами, без которых была невозможна прописка и, следовательно, прием на любую работу. Именно в кустовых бюро все адресные листки сверялись со сторожевыми листками (разыскными карточками на лиц, объявленных во всесоюзный и местный розыск). Параллельно адресные листки проверялись и по книге розыска паспортов для выявления потерянных и украденных документов. Кустовые адресные бюро были созданы для улучшения работы милиции по розыску преступников и осуществляли весьма серьезные функции. В частности, приказ НКВД СССР от 16 декабря 1938 года № 230-сс повторно предписывал:

Ландер И. И., Покушение на Сталина. Дело Таврина – Шило, 2017

Из Геродота черпали как имена племен, так и некоторые кажущиеся ясными географические ориентиры; довольствуясь этим, надписывали карту, сообразуясь с общей характеристикой археологических материалов. Нетрудно заметить, что многие важные звенья геродотовской этнонимики выпадали из схем: гелоны выпали из схем Гракова, Смирнова и Тереножкина; скифы-кочевники из схемы Гракова 1971 г.; андрофагов нет на схемах Смирнова и Гракова 1971 г.; исчезли алазоны со второй схемы Гракова.

Рыбаков Б. А., Геродотова Скифия, 2010

Специалисты Абвера, конечно, отдавали себе отчет, что большое количество провалов в Польше не может быть объяснено отдельными недостатками в работе с агентурой. Они, как профессионалы спецслужб, исходили из возможности самого неприятного – работы польского «крота» либо в их аппарате, либо в каком-то ключевом агентурном звене. Жихонь тоже предполагал, что немцы не будут столь наивными, чтобы не исходить из возможности предательства в своих рядах. Поэтому любой арест германских агентов в Польше, состоявшийся по наводке Тышевской, сопровождался дезинформационными мероприятиями по сокрытию истинных причин провалов. Так, например, им была разработана и проведена простая, но, как оказалось, вполне эффективная комбинация, направленная на то, чтобы отвести от Тышевской возможные подозрения в работе на польскую разведку. Правда, для этого Жихоню пришлось пожертвовать одним малоценным для него агентом по фамилии Шлегель[95].

Черенин О. В., Очерки агентурной борьбы: Кёнигсберг, Данциг, Берлин, Варшава, Париж. 1920–1930-е годы, 2014

Несмотря на многочисленные сигналы «снизу», исходившие не только от рядовых сотрудников, но и от руководителей среднего звена, криптослужба ДП не поддавалась конструктивным изменениям в течение многих лет. Ведь время было совсем не простым, надвигались политические изменения, и это хорошо понимали и Зыбин, и его коллеги.

Гребенников В. В., Криптология и секретная связь. Сделано в СССР, 2017

Весь округ (кроме лесов Колыванской шлифовальной фабрики) делился на 5 лесничеств (Барнаульское, Сузунское, Салаирское, Локтевское, Змеевское). Лесничества делились на подлесничества. За нижнее звено – дистанции – несколько кварталов устроенных или т. н. «живых урочищ» (неустроенных) отвечали подлесовщики. Позднее вместо округов стали 5 участковых, 4 кондукторских лесничеств и 12 под лесничеств. Забота об устройстве и охране лесов округа носила вполне определенный прагматический характер, поскольку топливо для заводов было необходимо постоянно.

Ревякин В. С., Земля и люди. Каждый при своем, 2015

Опыт историко-типологического исследования позволяет выявить некоторые закономерности в возникновении и развитии раннегородских центров, которые в процессе становления государства образуют сеть взаимосвязанных поселений с различными функциями. Наряду с традиционной системой «племенных» административных, культовых центров формируется и накладывается на нее система опорных пунктов государственной власти. В иерархизирующуюся с укреплением государства сеть раннегородских поселений входят также торгово-ремесленные «протогорода», контролируемые центральной властью. Завершение процесса сложения феодальных государств сопровождается отмиранием некоторых звеньев этой сети: в первую очередь, тех протогородских образований, которые по тем или иным причинам не были в состоянии синтезировать основные городские функции, и развитием полифункциональных городов феодальной эпохи.

Мельникова Е. А., Древняя Русь и Скандинавия: Избранные труды, 2011

Книга А.М. Хазанова – заслуженного профессора антропологии Университета Висконсин в Мэдисоне, члена Британской Академии, лауреата премии Гуггенхайма, посвящена феномену номадизма, распространенного во всех частях света, кроме Австралии. Она напрямую не связана с Чингисхановедением, но как нить Ариадны, ведет читателя к пониманию роли Потрясателя Вселенной в связующем звене между различными обществами, культурами и народами. В книге, составленной по всем правилам академической науки, я насчитал 952 источника, на которые ссылается автор в своих исследованиях. Труд вызывает и заслуживает всяческое уважение и восхищение последовательностью изложения и раскрытием поставленной задачи. Не заметить, пройти мимо этого научного сочинения было невозможно – она ключ к раскрытию феномена номадизма, и, следовательно, затрагивает ряд серьёзных вопросов по выявлению причин и следствий в Чингисхановедении. В книге автор высказывает свою точку зрения на взгляды евразийцев – Л.Н. Гумилёва и других ученых-исследователей на взаимоотношения кочевников с внешним миром.

Оловинцов А. Г., Тюрки или монголы? Эпоха Чингисхана, 2018

Сегодня однозначно можно утверждать, что стратегическая значимость международного транспортного коридора СЕВЕР-ЮГ, а, следовательно, и его составного звена – магистрали М-4 «ДОН», будет только возрастать.

Иванов И. А., Дороги мира. История и современность, 2024

Постоянные преобразования, которые проводились Петром I, касались всех звеньев государственного аппарата. Подверглись реорганизации и органы политического сыска. С ликвидацией Тайной канцелярии (1726 г.) и Преображенского приказа (1729 г.) расследование дел по государственным преступлениям было передано в ведение Сената и Верховного тайного Совета.

Смыкалин А. С., Перлюстрация корреспонденции и почтовая военная цензура в России и СССР, 2008

б) чисто римское звено правового развития в Средиземноморье завершается царствованием Константина I[56];

Бойко А. И., Римское и современное уголовное право, 2003