За (буква арабского алфавита)

  • За (араб. ظاء‎) — семнадцатая буква арабского алфавита. Звук — дентальный фрикативный эмфатический согласный.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Ба (араб. ﺏ‎ — ба̄’) — вторая буква арабского алфавита. Происходит от буквы бет финикийского алфавита. Соответствует фонеме /b/ литературного арабского языка.
Даге́ш — диакритический знак (точка) в еврейской письменности, ставящийся в середине букв с целью изменить либо удвоить соответствующий согласный звук.
Ра (араб. راء‎) — десятая буква арабского алфавита. Она произносится как русский звук «р». Ра относится к солнечным буквам.
Ха с точкой (араб. ﺥ‎ — ха) — седьмая буква арабского алфавита. Используется для обозначения звука . Ха относится к лунным буквам.
Джим (араб. جيم‎; джӣм) — пятая буква арабского алфавита. Используется для обозначения звуков и . Джим относится к лунным буквам и к буквам «калькаля».

Упоминания в литературе

4) В области согласных можно в нашем тексте отметить несколько характерных ошибочных написаний. Сюда относится написание «избущек» (2 е), могущее стоять в связи с тем, что в татарском языке, по моим наблюдениям, встречается произношение б с столь слабым смыканием губ, что звук слышится средний между б и в, то есть похожий на тот и другой; отсюда рассматриваемое написание приводит к вопросу, не проявляется ли в нем особенность диалекта писавшего (уроженца дер. Арской, Уфимской губ.). Здесь мы видим, как малограмотные написания могут оказываться полезными для диалектологии языка. Отметим далее написания «стебному» (9 ж) и «ползу» (12 г), где глухой согласный передан начертанием соответствующего звонкого, т. е. был воспринят с звонкостью, очевидно благодаря соседству с сонорным согласным (н, л); написание «стикному» (9 б) представляет весьма обычную ослышку, состоящую в замене смычного согласного одного органа произношения смычным другого органа; очевидно, слово не было понято писавшим. Отметим еще пропуск мягкого согласного д в словах «ходит» (13 ж) и «найдет» (14 ж), оба случая у одного и того же ученика. Написание «ходеш» соответствует особенности татарского языка, состоящей в некотором смягчающем влиянии палятального гласного на следующий за ним твердый согласный.
6 Если вы произнесете это слово медленно или особенно четко, то первый гласный будет звучать скорее как /i:/, чем как /?/. Этим можно объяснить отсутствие в английском языке буквы для шва. Шва – результат тенденции безударных гласных сдвигаться по месту произношения к центру ротовой полости и терять свои артикуляционные признаки. Исходный гласный звук часто скрывается за шва и проявляет свои настоящие признаки, оказавшись под ударением (так, например, в ударной и безударной позициях может быть артикль the). – Примеч. авт.
Родители должны научиться внимательно слушать своего ребенка. Хорошо, если они записывают за ним слова, сказки, которые он сочиняет. На пятом году значительно улучшается звукопроизношение: полностью исчезает смягчение согласных, он реже пропускает звуки и слоги, правильно произносит шипящие и сонорные звуки; учится выговаривать многосложные слова, точно воспроизводит слоговую структуру. Определенную трудность для детей представляют слова с большим количеством согласных звуков (зеркало,литература, экскаватор, контейнер), поскольку произношение некоторых звуков у них еще не закреплено: звуки не дифференцированы на слух в произношении. Постепенно эти недостатки проходят, подвижность мышц артикуляционного аппарата позволяет более точно использовать язык и губы для произношения сложных звуков.
На этом этапе детей учат работать со смешанными моделями слов (твердые и мягкие согласные звуки обозначаются соответственно синими и зелеными фишками, а гласные звуки – фишками красного цвета). Это, в свою очередь, создает у детей ориентировку на гласную букву, что помогает им овладеть механизмом позиционного чтения в русском языке (чтение прямых слогов: ма, мя, мо, мё, му, мю и др. зависит от следующей за согласной гласной буквы).
Имеются слова, к которым нельзя применить приведенные правила долготы и краткости слога. Это случается, когда за гласным предпоследнего слога следует только один согласный. В одних словах предпоследний слог оказывается кратким, в других – долгим. В таких случаях необходимо обратиться к словарю, где долгота предпоследнего слога условно обозначается надстрочным знаком (-), а краткость – знаком (``).

Связанные понятия (продолжение)

Йа (араб. ياء ‎) — двадцать восьмая буква арабского алфавита. Звук произносится как русское «и».
Современный алфавит каталанского языка основан на латинском алфавите, добавлено несколько букв с диакритиками.
Кяф (араб. كاف‎) — двадцать вторая буква арабского алфавита. Соответствует фонеме /k/ литературного арабского языка.
Фа (араб. فاء‎) — двадцатая буква арабского алфавита. Соответствует букве «ф». Фа относится к лунным буквам.
В этой статье описывается фонетика и фонология английского языка. Звуковой ряд современного английского языка.

Подробнее: Фонология английского языка
Каф (араб. قاف‎) — двадцать первая буква арабского алфавита. Обозначает увулярный согласный звук , похожий на русское «к», но произносимый глубже в горле. Каф относится к «лунным» буквам.
Алиф (араб. ﺍ‎ — ’алиф) — первая буква арабского алфавита. Используется для обозначения длинного звука /aː/ или (реже) гортанной смычки.
Понятие эмфати́ческие согла́сные происходит из лингвистического описания семитских языков и описывает ряд шумных согласных, отличающихся от других звонких и глухих согласных.

Подробнее: Эмфатические согласные
Ж, ж (название: жэ) — буква всех славянских кириллических алфавитов (восьмая в русском, белорусском, сербском и македонском, седьмая в болгарском и девятая в украинском); используется также в письменностях некоторых неславянских народов, где на её основе были даже построены новые буквы, наподобие Ӂ или Җ. В старо- и церковнославянской азбуках называется «живѣ́те» (то есть «живите», повелительное наклонение от «жити») и является седьмой по счёту; в кириллице выглядит как и числового значения не имеет...
Горта́нная смы́чка, твёрдый при́ступ — глухой гортанный взрывной согласный звук, используемый во многих языках и получаемый смыканием голосовых связок, которые затем под напором воздуха резко размыкаются со взрывным звуком. Органы ротовой полости при этом находятся в покое или готовятся к произнесению следующего звука.
Сад (араб. صاد‎) — четырнадцатая буква арабского алфавита. Используется для обозначения эмфатического звука «с».
Фонология языка иврит развивалась постепенно с древнейших времен. Помимо современных и исторических вариантов, выделяют литургические нормы произношения, применяемые при чтении Танаха и молитв в еврейских общинах.
Придыха́ние (аспира́ция, от лат. aspiratio, «выдыхание») — акустический эффект (шум) во время произнесения звука, возникающий, если связки начинают колебаться через значительный промежуток времени (40-100 мс.) после окончания консонантной артикуляции.
У, у (название: у) — буква всех славянских кириллических алфавитов (20-я в болгарском, 21-я в русском и белорусском, 24-я в сербском и украинском, 25-я в македонском); используется также в письменностях некоторых неславянских народов.
Даль (араб. دال‎) — восьмая буква арабского алфавита. Используется для обозначения звука «д».
В этой статье описывается фонетика и фонология литературного украинского языка. О фонетике украинских диалектов смотрите статью украинские диалекты. В статье используется транскрипция МФА на основе латинского алфавита, но для всех её знаков в скобках указаны соответствия, используемые в фонетической транскрипции на основе кириллицы.

Подробнее: Украинская фонетика
Слоговые согласные или вокальные согласные — согласные, которые либо образуют слог сами по себе, как m, n, l в английских словах rhythm, button и bottle, либо находятся в центре слога, как r в американском произношении слова work. Диакритический знак для обозначения слоговости согласных в Международном фонетическом алфавите — вертикальная линия снизу (◌̩; U+0329). Если символ имеет нижний выносной элемент или диакритический знак снизу, используется вертикальная линия сверху (◌̍; U+030D), например...
Некоторые гласные звуки в английском языке сильно связаны с отсутствием ударения: они встречаются практически только в безударных слогах; верно и обратное: большинство (хотя и не все) безударных слогов содержат один из этих звуков. Такие гласные называются редуцированными и обычно являются краткими и принадлежат к гласным среднего ряда. Точный набор редуцированных гласных зависит от диалекта и конкретного носителя, основные и самые главные примеры описаны ниже.

Подробнее: Редукция гласных в английском языке
Ха (араб. هاء‎) — двадцать шестая буква арабского алфавита. Используется для обозначения звука «h».
Согла́сные — звуки речи, сочетающиеся в слоге с гласными и/или слоговыми согласными и в противоположность им не образующие вершины слога. Акустически согласные обладают относительно меньшей, чем гласные, общей энергией и могут не иметь чёткой формантной структуры.
Глухие согласные — тип согласных, произносимых без вибрации гортани. Глухота — тип фонации, наряду со звонкостью и состоянием гортани.
В церковнославянском языке ударение фигурирует в качестве одного из основных надстрочных знаков (наряду со знаками паерок, придыхание, титло).
Та (араб. طاء‎) — шестнадцатая буква арабского алфавита. Звук похож на твердый «т». Сформировалась на основе набатейской буквы «тет» , произошедшей от эквивалентной арамейской ܛ, которая в свою очередь произошла от финикийской . Родственна еврейской букве Тет.
В арабском алфавите буквы можно разделить на две группы — солнечные буквы и лунные буквы — в зависимости от того, ассимилируются ли они с буквой ﻝ (звуком ) предшествующего артикля аль. Артикль в слове «солнце», аш-шамс, ассимилируется, в то время как в слове «луна», аль-камар, остаётся неизменным. Поэтому буквы получили названия солнечные и лунные.
Звонкий альвеолопалатальный спирант — мягкий шипящий согласный звук, также называемый звонкий альвеопалатальный фрикатив, звонкий альвеопалатальный щелевой согласный. В транскрипции МФА обозначается символом , а в X-SAMPA — .
В этой статье описывается фонетика и фонология литературного русского языка. О фонетике русских диалектов смотрите статью Фонетика и фонология русских диалектов. В статье используется транскрипция МФА на основе латинского алфавита, но для всех её знаков в скобках указаны соответствия, используемые в фонетической транскрипции на основе кириллицы.

Подробнее: Русская фонетика
Син (араб. سين‎ ) — двенадцатая буква арабского алфавита. Используется для обозначения звука «с». Син — солнечная буква.
Алиф максура (араб. الألف المقصورة‎, al-alif al-maqṣūrah — «ограниченная А») — буква арабского алфавита.
Т, т (название: тэ) — буква всех славянских кириллических алфавитов (19-я в болгарском, 20-я в русском и белорусском, 22-я в сербском, 23-я в македонском и украинском); используется также в письменностях некоторых неславянских народов. В старо- и церковнославянской азбуках носит название «тврьдо» (ст.-сл.) или «тве́рдо» (ц.-сл.), что означает «твёрдое, крепкое, неприступное, укреплённое, надёжное, мужественное, непоколебимое, неотступное». В кириллице обычно считается 20-й по порядку и выглядит как...
Зетаци́зм (от названия греческой буквы ζῆτα — «дзета») — исторический переход какого-либо звука в .
Подстрочная йота (йота снизу, ◌ͅ) — диакритический знак в греческом алфавите, выглядящий как маленькая вертикальная линия или маленькая йота (ι), расположенная под буквой. Может сочетаться с буквами эта (η), омега (ω) и альфа (α). Он обозначает бывшее присутствие полугласного звука после гласной, образовывавшего так называемый «длинный дифтонг». Фонологическое отличие таких дифтонгов (т. е. ηι, ωι, ᾱι) от соответствующих нормальных или «коротких» дифтонгов (т. е. ει, οι, ᾰι ) было особенностью древнегреческого...
Вав (араб. واو‎) — двадцать седьмая буква арабского алфавита. Она произносится как долгий русский звук «у» или как «w» в английском слове «water».
Звонкий зубной щелевой согласный — согласный звук, получивший развитие в речи ряда народов мира. Отсутствует в русском языке, а также во всех балто-славянских. Международный фонетический алфавит передаёт этот звук символом ð, что эквивалентно D в X-SAMPA. Глухая пара имеет обозначение (греческая буква тета) — глухой зубной щелевой согласный.
Орфография английского языка — совокупность правил, регламентирующих написание слов английского языка.
Ч, ч (название: че) — буква всех славянских кириллических алфавитов (24-я в болгарском, 25-я в русском, 26-я в белорусском, 28-я в сербском и украинском, 29-я в македонском); используется также в письменностях некоторых неславянских народов. В старо- и церковнославянской азбуках носит название «чрьвь» (ст.-сл.) или «червь» (ц.-сл.) — это слово обозначало не только собственно червей, но и моль. В кириллице обычно считается 27-й по порядку (если речь идёт о ст.-сл. азбуке) или 26-й (в ц.-сл. азбуке...
Заль (араб. ﺫال‎) — девятая буква арабского алфавита. Обозначает звук (как в английском слове «this»).
Лабиопалатальный аппроксимант — тип ротового центрального согласного звука, присутствующий в ряде языков мира. Данный звук является коартикулированным: при его произнесении язык приближается к твёрдому нёбу, а губы принимают округлую форму, делая звук лабиализованным. Таким образом, этот звук является лабиализованным () и полугласным, соответствующим огубленному гласному переднего ряда верхнего подъёма .
Оь — кириллический диграф, применяемый в чеченской письменности для обозначения огубленного гласного переднего ряда средне-верхнего подъёма . Этот звук сходен со звуком, обозначаемым буквой Ё в русском языке в словах «мёд», «вёсла», имени Фёкла и т. п. Данный звук встречается в чеченском языке в том числе и в начале слова, что не позволяет использовать для этих целей букву Ё, которая в таких случаях является йотированной парой буквы О.
Стандартный алфавит Лепсиуса — алфавит на основе латиницы, разработанный Карлом Рихардом Лепсиусом. Изначально использовался для транскрипции египетских иероглифов и был расширен для записи африканских языков, был опубликован в 1854 и 1855 годах и в пересмотренном издании в 1863.
Звонкий постальвеолярный спирант — согласный звук, присутствующий во многих языках. В некоторых языках, например, английском и французском, иногда огубляется, хотя обычно это не указывается в фонетической транскрипции как полагается (). Для русскоговорящего человека звук напоминает чуть смягчённое .
Музыка́льное ударе́ние — лингвистический термин, означающий способ интонирования слова или фразы, при помощи изменения единиц просодии (мор), или мелодики слоговых фонем по высоте звука. Данное ударение следует отличать от тонального ударения. Высота звука может быть смыслоразличительной. Примеры японского музыкального ударения: «край» (яп. 端 хаси), «палочки для еды» (яп. 箸 ха↓си) и «мост» (яп. 橋 хаси↓). Музыкальное ударение присутствует в некоторых скандинавских, южнославянских языках, в древнегреческом...
Υ, υ (название: и́псилон, греч. ύψιλον) — 20-я буква греческого алфавита. В системе греческой алфавитной записи чисел имеет числовое значение 400. Происходит от финикийской буквы — вав. От буквы «ипсилон» произошли латинские буквы U, V, W и Y, кириллическая ижица (Ѵ) (косвенным образом, через ди- и триграфы, также У и Ю) и разнообразные их модификации.
Современный итальянский алфавит состоит из 21 латинской буквы без учёта 5 дополнительных букв. По сравнению с другими европейскими языками (английским, немецким, французским) он считается самым коротким.
До появления европейцев австралийские языки использовались исключительно в устном общении и не имели никакой письменности. Поэтому латинский алфавит стал неизбежно использоваться сначала в практической транскрипции, а затем и для впервые создававшихся орфографий. Однако довольно долго не существовало никакой чёткой системы, одни и те же звуки передавались по-разному, что привело к большому количеству вариантов написания одних и тех же слов.

Подробнее: Письменность и транскрипция австралийских языков
Ъ, ъ — 28-я буква русского алфавита, где называется «твёрдый знак» (до реформы 1917—1918 годов — 27-я по счёту, называлась «еръ»), и 27-я буква болгарского алфавита, где называется «ер голям» («большой ер»); в других славянских кириллических алфавитах отсутствует: её функции при необходимости выполняет апостроф (рус. съезд — укр. з’їзд — белор. з’езд). В старо- и церковнославянской азбуках носит название «ѥръ» и «еръ», соответственно, смысл которого (впрочем, как и смысл названий некоторых других...

Упоминания в литературе (продолжение)

Ударение в русском языке не закреплено за определенным слогом, оно может падать на разные слоги. В некоторых случаях ударение помогает различать разные слова: замок – замок.
Ударение в слове играет очень важную роль: оно как бы цементирует слово, формирует его. Место ударения в слове закреплено языковой нормой, поэтому его нельзя менять произвольно. В некоторых языках ударение закреплено во всех словах за одним и тем же слогом: например, в чешском языке оно всегда «падает» на первый слог, в польском – на предпоследний, во французском – на последний. Такое ударение называют одноместным. В русском языке ударение не является одноместным, потому что оно может быть на любом слоге: на первом, на втором, на последнем. Например, лОшадь, картИна, паровОз.
Для русского языка характерным является действие звуковых закономерностей в пределах самого слова (о некоторых можно сказать, в пределах фонетического, то есть самостоятельного слова с примыкающими к нему безударными словами или частицами). По мнению известного исследователя А. А. Потебни (1958), распределение слогов в словах русского языка определяется по специфической формуле – 12311. Расшифровка формулы следующая: перед ударным, самым сильным слогом (3) находится первый предударный, менее сильный (2), при этом все остальные слоги (1) имеют еще более слабую ударную позицию. Данная формула распределения ударных и неударных элементов слова в русском языке отнесена к закрытым слогам. Все открытые слоги, за исключением главноударного, по мнению автора, равны по силе предударному. Рассматриваемая формула распределения силы и длительности слогов, предложенная
• грубое искажение структуры слов, их усеченность за счет опускания безударных частей слова (например, ребенок говорит «рау» вместо «страус», поскольку он не слышит глухих согласных С и Т, а следовательно, и усваивает это слово (и подобные ему слова) в усеченном виде);
Как будет говориться в главе второй, партикулы могли и могут «прилипать» не только справа от знаменательной основы, но и слева. Так, в работе [Николаева 2002] приводится пример того, что в формах греческого глагола (аориста и имперфекта) инициальным компонентом является аугмент -?, который в настоящее время преподается студентам как чисто грамматический формант-показатель категории. Однако Вяч. Вс. Иванов [Иванов 1979], вслед за К. Уоткинсом, предлагает отождествить этот формант с начальной частицей *e/o (в палайском и других языках отраженной как *a). Вяч. Вс. Иванов разбирает подобные начальные комплексы в индоевропейских языках и, широко привлекая славянский материал, показывает соответствие этого «аугмента» начальному э– в русском э-тот, э-та. Таким образом, партикула э в данном случае «помнит» свое инициальное ударение (инициальное ударение для лексемы это сохраняется), но и аорист как действие яркое, мгновенное и, скорее, сиюминутное, «помнит» именно эту актуальную «здешнесть».
Как можно видеть, эти строки вполне стереотипны по своему языковому заполнению. Все они начинаются со сложного слова (или его ритмического эквивалента), за которым следует «минимальное» слово: (а) краткий двусложник CV?CV?? либо (б) односложное слово CV? = СV?C. Последнее метрическое ударение закреплено за клаузулой, первое приходится на начальный слог, выделенный аллитерацией. Вопрос, следовательно, состоит лишь в том, чтобы определить место второго ударения в строке. Обычно предполагается, что при решении этого вопроса следует руководствоваться правилами общего языка и эддической нормы. Считается чем-то само собой разумеющимся, в частности, что отдельное слово (тем более такие семантически значимые слова, как gram, вин. п. «князя» или firar, им. мн. «мужи») выделяется метрическим ударением, в то время как второй компонент сложного слова (тем более второй слог немотивированных имен типа H?́kun или Magn?ss) является безударным или, в лучшем случае (как в примерах трехсложных композитов типа ?thlaupum), несет второстепенное ударение. Показания хендинга, выделяющего именно этот, второй компонент, в расчет не принимаются. Иными словами, в скальдоведении господствует точка зрения, в соответствии с которой единство просодических и звуковых повторов обязательно лишь для аллитерации и не обязательно для хендинга, которому приписывается в основном лишь орнаментальная функция; см., однако, важные оговорки в работах [Hollander 1953, 190; Kristján ?rnarson 1991, 74—75].
И еще одна оговорка. Учитывая тот факт, что не все преподаватели курсов русского языка за рубежом имеют специальное образование, мы решили не использовать фонетическую транскрипцию. По этой причине, когда мы для краткости пишем, например звук Щ, это следует «читать» как звук, обозначаемый буквой Щ.
Для В. Жирмунского эволюция рифмы состояла главным образом в том, что постепенно понижались требования тождества (и даже полного сходства) заударных звуков, т. е. звуков, следующих за ударной гласной в рифме, гласных и согласных. Период за периодом рифма становилась все менее точной. Поэты допушкинской эпохи рифмовали «для глаз», заботясь, чтобы в рифмующихся окончаниях стояли одни и те же буквы. Поэты пушкинской школы уже стали искать тождества (или полного сходства) звуков, однако часто подчиняясь и орфографическому принципу, сходству в написании слов. Звуковой принцип развивался у Лермонтова, у Алексея Толстого и у позднейших поэтов. Новые вольности в этом отношении, т. е. рифмовку слов и звучащих не совсем одинаково, разрешили себе символисты: у Брюсова и Блока, по словам автора, осуществляется тенденция «приблизительных» рифм. Дальнейшее развитие эти неточности получили у Маяковского и новейших поэтов. Осталось только требование (и то иногда нарушаемое) точного сходства ударной гласной, а что за ней следует, – стало для поэтов как бы безразличным.
Во-первых, в этих случаях одновременно страдают целые группы звуков, имеющие какие-то общие моменты в артикуляции. Например, при наличии у ребенка открытого переднего прикуса обычно наблюдается межзубное произношение сразу всех переднеязычных звуков («С», «3», «ц», «ш», «ж», «ч», «щ», «т», «д», «н», «л»), поскольку данная аномалия не позволяет удерживать кончик языка за передними зубами.
Если европейцы просто копировали порядок букв (возможно, для того, чтобы сохранить, хотя бы в основном, за буквами их цифровые значения), то древние индийцы, обладавшие хорошей лингвистической традицией, получив в своё распоряжение семитское письмо, расставили буквы в соответствии с произношением: сначала гласные, потом согласные, да и внутри этих групп порядок тоже не случаен. А цифры индийцы себе отдельные придумали. Потом, через арабов, эти цифры дошли до Европы, и мы знаем их под именем «арабских», – но это уже другая история.
Для семитских языков характерна разница между глагольными и именными конструкциями. В глагольных конструкциях, которые являются обычной формой выражения события или стадии в повествовании, глагол ставится на первое место, а за ним идет подлежащее, например, порядок слов «сказал Саид своему отцу…» правильный, а «Саид сказал своему отцу…» – неправильный.
С частотностью употребления связаны и понятия моно– и полисемантичности знака. Чем реже употребляется иероглиф, тем ярче выражена его моносемантичность. А поскольку в учебном процессе изучаются наиболее частотные иероглифы, то необходимо приучать студентов к тому, что за каждым из иероглифических знаков стоит не одно – два конкретных значения, приводимые в словниках, а семантическое поле, понятийное содержание которого детерминируется ключевой графемой. Например, ключ? со значением «рука» в составе слова (сложного иероглифа) отнюдь не означает именно эту часть тела, а относится ко всей совокупности глаголов, означающих, как правило, действия, совершаемые человеком (с помощью руки, или иным способом).
Похоже, что этимологически слово «гламур» восходит к английскому «grammar», искаженному в шотландском произношении и превращенному в «glamour». В частности, канадский исследователь Марк Мортон в своей книге «Любовный язык» отмечает: «Самое забавное то, что „glamour” вырос из неправильного произношения „grammar”, понятия, под которым подразумевается система правил, отвечающих за то, чтобы набор слов превращался в предложения. В человеческом воображении всегда есть связь между способностью контролировать язык и совершать заклинания» (Morton 2003: 37). По-английски «совершать заклинания» будет: «cast magic spells». И Мортон развивает свою мысль, напоминая нам о том, что слово «spell», помимо группы значений, отсылающих к заклинаниям и чарам, имеет также значение «произносить по буквам».
Представление о ритме как о саморазвивающейся системе как нельзя лучше укладывается в рамки одного из постулатов дериватологии: «Деривация есть особого рода развитие – переход одних единиц в другие» [Мурзин 1984: 18]. Поэтому особый интерес представляли бы исследования в области неметрических признаков ритма: «динамических особенностей слога, характера слоговых переходов, контрастивности выделения ударного слога», – читаем в работе Н. Д. Климова «О понятии неупорядоченного речевого ритма». Понятно, что перечень неметрических, а по сути дела, собственно ритмических, то есть динамических, признаков ритма можно было бы продолжить. Сюда относятся все просодические характеристики единиц ритма, взятые в динамическом аспекте. Так, например, рассматривая вопрос о русском ударении, который не раз становился предметом серьезных научных исследований[6], можно обнаружить связь между подвижностью русского ударения и системой ритма: скорее всего, подвижное ударение есть уступка языка ритмическому закону сочетания слов в рамках единиц, больших, чем слово, – здесь язык как бы отдает жесткую акцентную норму в жертву гармонии высшего порядка. Эта в определенной степени «слабость» просодии слова (нефиксированное ударение) оборачивается силой просодии фразы, которая принимает на себя ответственность за гармоническую сторону текста.
Ограничимся рассмотрением случая (1). «Альтависта», разумеется, держала «в уме» (если, конечно, у «Альтависты» есть хоть какой-нибудь «ум») словарные определения, поскольку англ. слово work можно перевести на ит. как impianti, а ит. impianti можно перевести на англ. как plants («предприятия», «заводы») или systems. Но тогда нам следовало бы отказаться от мысли о том, что «переводить» означает всего лишь «перелагать или перекладывать из одного ряда символов в другой», поскольку, за исключением случаев простой транслитерации одного алфавита другим, у определенного слова какого-либо естественного языка Альфа зачастую бывает более одного соответствия на каком-либо естественном языке Бета. Кроме того, даже если оставить в стороне проблемы перевода, это затруднение встает и перед самим человеком, говорящим по-английски.
Фонетическая сторона речи немыслима без понятия звука. А если возникает разговор о звуках, необходимо поговорить о транскрипции английского языка. Не стоит на начальном этапе уделять интенсивное внимание транскрипционным символам. Ребенку трудно переключаться с буквенных символов на транскрипционные. Это может привести к трудностям при чтении и письме. Родителю достаточно овладеть значками транскрипции и стараться правильно имитировать звуки. Если возникают сомнения, воспользуйтесь преимуществами интернет-словарей, которые позволяют легко прослушать слово и повторить его за англоговорящим диктором.
Продолжать учить детей согласовывать прилагательные с существительными в роде, числе, падеже; употреблять существительные с предлогами (в, на, под, за, около). Помогать употреблять в речи имена существительные в форме единственного и множественного числа, обозначающие животных и их детенышей (утка – утенок – утята); форму множественного числа существительных в родительном падеже (ленточек, матрешек, книг, груш, слив). Относиться к словотворчеству детей как к этапу активного овладения грамматикой, подсказывать им правильную форму слова.
2. Часто словесное окружение, органической частью которого является лексика с оценочными аффиксами, сводит на нет эмоциональное значение суффиксов [36]. Как правило, слова с суффиксами субъективной оценки имеют уменьшительное (головка, челочка); ласкательное, не связанное со значениями объема, величины (например, "Я, братец, у наших казачков второй год за сына считаюсь", В. Катаев); ироничное (например, тяжелой ручкой) значения. Часто писатели в целях усиления изобразительности языка используют эти суффиксы без перечисленных выше эмоциональных значений, используют взаимодействие экспрессивно-оценочной лексики и текста, чтобы дать негативную характеристику персонажу или какому-либо явлению действительности. Например, в произведении Некрасова Н. А. "Коробейники" лишь контекст позволяет определить, что в словах "смертушка", "обидушка" значения уменьшения и ласки утрачены.
За образным уровнем следует стилистический. По сравнению с «оригиналом» «перевод» теряет стилистические фигуры – как бы выцветает. Снят двойной оксюморон: 1) «звучнее тишина», 2) «тишина звучнее», а «город затихает». Снят параллелизм «глядится в окна… луна – она из зеркала сияет» (с хиастическим расположением подлежащих и сказуемых). Вместо олицетворения, хоть и слабого, – «город… затихает» – является прозаическая точность – «затихает в городе движенье». В последних двух строках строфы из двух глаголов не остается ни одного: глагольный, действенный стиль меняется на назывной репрезентирующий (луна не «глядится» и не «сияет», а лишь является «передо мной»). Это тоже примета перевода: подсчетами установлено, что существительные переходят из оригинала в перевод в большем количестве, чем остальные части речи, для переводчика как бы важнее, «о чем говорится», нежели «что говорится».
Таким образом, на протяжении XVIII и особенно первой половины XIX века началось новое обогащение общерусского языка заимствованной лексикой, происходило усложнение его за счет новых сочетаний, калькированных с новоевропейских языков форм управления, фразеологизмов, многих семантических новаций. На этой стадии развития общерусского языка в его структуру включились еще и новые элементы, которые также способствовали развитию самого русского языка, завершали динамические тенденции общерусского развития. Если ограничиться в качестве примера только системой фонем, можно указать на то, что именно в заимствованной лексике материально проявилась корреляция заднеязычных согласных по мягкости – твердости, ср. произношение слов гяур, Гете, Гюго и др., что указывает на полное завершение в развитии этого важного для структуры общерусского языка системного признака, в русских словах не фиксированного.
Обращают на себя внимание совершенно невозможные формы: два дщере – III строка вместо двѣ в именительном – винительном падеже двойственного числа; употребление 2-го лица единственного числа сигматического аориста имаста она – III, где в повествовании о третьих лицах должна быть употреблена форма 3-го лица; неправильные формы винительного падежа, следующие за указанной формой глагола: сктjj а краве j мнга овноj – III вместо ожидаемых: сктўj a кравўj j мнгўj овнўj, а также моля бзj вместо моля бгўj – IV/V строки; не может быть отнесена к IX–X вв. форма действительного причастия jмщ – III в именительном падеже единственного числа мужского рода вместо jмў или jmўj. Мы не рассматриваем другие сомнительные факты морфологии, поскольку нет полной уверенности в правильном прочтении текста, многие места которого совершенно непонятны и не могут быть интерпретированы даже с натяжками, как это, возможно, было допущено выше.
В индоевропейском языкознании считается, что за два тысячелетия полностью меняется лексический состав любого языка. Видимо, эта теория приемлема для индоевропейских языков. Но она не приемлема для всех языков мира, ибо не учитывает специфику языков других семейств… Если в индоевропейских языках за сравнительно короткий срок коренным образом изменилась структура языков, морфология, а также лексический состав, то тюркские языки за тот же период не претерпели коренных изменений. На наш взгляд, это объясняется тем, что тюркские языки к тому периоду, возможно, достигли более высокого уровня развития своего грамматического строя, создали грамматические категории, не знающие исключений, строй языка и его категории выкристаллизовались. В отличие от индоевропейских языков, тюркские языки являются агглютинативными, не имеют предлогов, корень слова никогда не меняется, не меняются и суффиксы; фонетика подчинена законам сингармонизма, ударение всегда постоянное.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я