И, открыв дверцу кареты, он спрыгнул на землю, а кучер приступил к выполнению его приказания, бормоча, что ежели джентльмены теперь упустят прилив, пусть пеняют только на себя, потому что он-то хотел ехать дальше.
Не одни местоимения сей и оный, но и причастие вообще и множество слов необходимых обыкновенно избегаются в разговор. Мы не говорим: карета скачущая по мосту, слуга, метущий комнату; мы говорим: которая скачет, который метёт и пр., — заменяя выразительную краткость причастия вялым оборотом. Из того ещё не следует, что в русском языке причастие должно быть уничтожено. Чем богаче язык выражениями и оборотами, тем лучше для искусного писателя.
И, открыв дверцу кареты, он спрыгнул на землю, а кучер приступил к выполнению его приказания, бормоча, что ежели джентльмены теперь упустят прилив, пусть пеняют только на себя, потому что он-то хотел ехать дальше.
На крыльце мелькнула красная ливрея дворецкого, а в следующую секунду дверца кареты распахнулась.
Когда мы уж совсем подошли, вышел какой-то офицер, крикнул кучеру и отворил дверцу кареты.