Конечно, не только своим личным очарованием, счастливым даром колориста, совершённым мастерством, но и доступной ему какой-то высшей правдой в искусстве.
Оставь, оставь… Дай мне хоть двести тысяч, не возьму. Я свободный человек. И все, что так высоко и дорого цените вы все, богатые и нищие, не имеет надо мной ни малейшей власти, вот как пух, который носится по воздуху. Я могу обходиться без вас, я могу проходить мимо вас, я силен и горд. Человечество идет к высшей правде, к высшему счастью, какое только возможно на земле, и я в первых рядах!
Признано всеми за непреложную истину, что драматический язык, как язык разговорный, должен быть в высшей степени естествен, т.е. отрывист, чужд вводных предложений, чист, прост, короток, ясен, понятен без напряжения.
Конечно, не только своим личным очарованием, счастливым даром колориста, совершённым мастерством, но и доступной ему какой-то высшей правдой в искусстве.
Если есть налицо высшая правда, то со всеми остальными качествами выполнения можно распорядиться хорошо.
Помнил он, как ступил на этот нелёгкий путь, путь служения высшей правде, путь служения людям.