Видал ли ты когда-нибудь такую дурацкую выдумку? Чтобы отвлечь от тебя внимание, они будут посылать тебе «шесть дней подряд» экземпляры бандеролью! О самой вещи Лассаль пишет: «Брошюра поистине импонирует остротой и основательностью высказанных в ней стратегических познаний» («остроту познаний» следует рассматривать как lapsus pennae).
— Шесть месяцев всё шло хорошо, но последняя операция кончилась неудачно! Ты не можешь можешь вообразить, как смешно! Он хотел переделать лоб… пересадка кости, не знаю, как там… (Корчится от смеха.) У него рог вырос! Представляешь, огромный рог! Он на единорога похож.
Саша! Запомните: когда человек ворует из одного источника или из двух, это ужасно, это плагиат; когда человек берет, ну, скажем, из пяти источников, это уже терпимо, это компиляция, а вот если из шести и больше — это уже замечательно, это — эрудиция! (реплика студенту А. Муратову).
«В любом человеке автоматически заложена неповторимость, потому что один человек не похож на другого. А научить играть на музыкальном инструменте можно любого, если ему создать комфорт, условия, если он будет заниматься по шесть часов в день»
За мной стоят дела. И это все понимают. Вот в чём суть. Насчёт новых поколений и пр. − Вы в заблуждении. Люди практически не меняются. Ну, какие это у них могут быть «новые системы ценностей», скажите на милость? О чём Вы вообще? Вас внешняя атрибутика в заблуждение вводит. Компьютеры там всякие, одежда-причёска и т. п. А она − несущественна. Это всего лишь обёртка. Фантик! А под ним − голый человек. Практически не изменившийся за эти шесть тысяч лет.
Мы с Блейком до недавнего времени были лишены возможности нормально общаться. Сначала я ездила в турне. Затем у меня был роман с другим парнем. Шесть месяцев назад, вернувшись к Малышу, я поняла, что хочу заботиться только о нем. Я люблю Малыша больше жизни. Нас обвенчали за скромную сумму в сто тридцать баксов. Я стала счастливым человеком.
Я заработала первой рецензией один фунт десять шиллингов и шесть пенсов и на эти деньги купила персидского кота. А потом меня разобрало честолюбие: кот это, конечно, очень хорошо. Но кота мне мало. Я хочу автомобиль. Вот так я и стала романисткой.
Существует шесть видов злодеев: отравители, поджигатели, нападающие со смертоносным оружием, крадущие имущество, завладевающие чужой землей и похитители чужих жен. Такие злодеи должны быть немедленно преданы смерти и убивая их, человек не навлекает на себя греха.
Но блеск сего города померк с некоторого времени. Торговля, любящая свободу, более и более сжимается и упадает от теснящей руки сильного. Король прусский наложил чрезмерную пошлину на все товары, отправляемые отсюда в море, от которого Данциг лежит верстах в пяти или шести.
Мой знакомый меньшевик служит юрконсультом в банке. До шести часов он по долгу службы защищает капитал, а после шести по наказу партии под него подкапывается. Как возможно сие совместить?
Сила меча, скажем, меньшинство..., находится в руках Конгресса. Мои друзья и земляки, это не так, ибо силы меча находятся в руках йоменов Америки с шестнадцати до шести. Ополченцы этих свободных содружеств, имеющие право, и привыкшие к оружию, по сравнению с любой возможной армией, должны быть огромными и непреодолимыми. Кто такая милиция? Разве они не сами? Поэтому боится, что мы повернем наши руки каждому человеку против его собственной груди. Конгресс не имеет права разоружить милицию. Их мечи и каждое ужасное орудие солдата — это право первородства американцев.
Я в основном работаю до полуночи с перерывом на обед в компании кого-нибудь из сотрудников. Затем я отправляюсь домой и где-то около часу читаю книги или журнал 'Экономист'. В офис я обычно возвращаюсь к девяти часам следующего дня.
Первые двадцать пять километров мы проехали быстро, потом часто останавливали встречные машины — спрашивали, из какой они части, где их штаб. На первый вопрос отвечали определенно, на второй еще определеннее — «не знаем».
Когда мне было двадцать лет, я признавал только самого себя. Тридцати лет я говорил уже: «я и Моцарт», сорока: «Моцарт и я», а теперь я говорю уже только: «Моцарт».
Если бы у меня была возможность загадать три желания, первым было бы — стать гонщиком, вторым — участвовать в гонках Формулы-1, а третьим — выступать за Ferrari.
Надо радоваться тому, что пока в Швеции премьер-министр может жить и передвигаться, как простой человек. (За несколько часов до своего убийства, последнее интервью)
Есть пилоты, которые точно знают, сколько виски им требуется по окончании рейса. Я же попросту заливаю его внутрь, пока сердце не всплывёт на положенное место.
– Двадцать шесть часов тридцать минут! Не хотите – не верьте!
Соседи, привлечённые шумом и появившиеся на пороге своих домов или выглянувшие в окна, уверяли, что здание это, все двери которого плотно закрыты, вот уже шесть месяцев стоит никем не обитаемое.
На диване полулежит учёный, молодой человек двадцати шести лет.