Цитаты со словом «позорящий»

Война — это зло, позорящее человеческий род.

Мы полны чувства национальной гордости, и именно потому мы особенно ненавидим своё рабское прошлое (когда помещики дворяне вели на войну мужиков, чтобы душить свободу Венгрии, Польши, Персии, Китая) и своё рабское настоящее, когда те же помещики, споспешествующие капиталистами, ведут нас на войну, чтобы душить Польшу и Украину, чтобы давить демократическое движение в Персии и Китае, чтобы усилить позорящую наше великорусское национальное достоинство шайку Романовых, Бобринских, Пуришкевичей. Никто не повинен в том, если он родился рабом; но раб, который не только чуждается стремлений к своей свободе, но оправдывает и прикрашивает своё рабство (например, называет удушение Польши, Украины и т. д. «защитой отечества» великороссов), такой раб есть вызывающий законное чувство негодования, презрения и омерзения холуй и хам.

Во имя товарищества, берегите солдата, но не балуйте его; будьте внимательны к малейшим его нуждам (не на показ, а в настоящую), но непоколебимою рукою закона карайте за преступления, позорящие военной братство, и крепко держите в руках.

Оскорбление — это клевета в сокращенном виде.

Есть два способа установить свою репутацию — похвалы честных людей и поношения плутов.

Не подлежит сомнению, что упрек оскорбителен лишь постольку, поскольку он справедлив: малейший попавший в цель намек оскорбляет гораздо сильнее, чем самое тяжкое обвинение, раз оно не имеет оснований.

Церковь — это род государства, притом — самый лживый.

Государь, если он желает удержать в повиновении подданных, не должен считаться с обвинениями в жестокости.

Для измены родине нужна чрезвычайная низость души.

В назидания пускаются обычно бесчестные люди.

В любую эпоху самых злостных представителей рода человеческого следует искать среди народных вождей.

«Союз русского народа»... Бедный русский народ! Это так же звучит, как «Союз детоубийц и растлителей имени Всеволода Гаршина».

Напишите о карманнике, судившемся тридцать раз, что он известный карманник-рецидивист — и он подаст на вас в суд за оскорбление личности, причем вы проиграете это дело.

Нет презираемых ремесел, есть только презренные люди, бесчестно занимающиеся ими.

Лживых историков следовало бы казнить, как фальшивомонетчиков.

Самый страшный грех − иудин. Предательство! Падшие. Преступившие черту. Нелюдь. Не заслуживают даже презрения.

Наилучшим способом воспрепятствовать преступлениям было бы убедить всех, что преступление — это не более чем выражение малодушия.

Везде литература ценится не на основании гнуснейших её образцов, а на основании тех ее деятелей, которые воистину ведут общество вперед.

Для лиц, стоящих у власти, нет греха большего, чем малодушное уклонение от ответственности.

Пророки старались не поднимать меча, кроме как против порочных людей, развращающих общество.

Законную степень народной гордости, составляющую принадлежность любви к отечеству, должно глубоко отличать от кичливого самообожания.

Что может быть унизительнее для предавшего, чем сознание того, что его предательством не сумели как следует воспользоваться.

Не знаю ничего более гнусного, чем литературная сволочь.

Немалое благо для семьи — изгнание из неё негодяя.

Кто думает о мире, кто желает его — тот изменник Отечества, его предатель.

Совесть — официальное название трусости.

Я работаю на государство, которое презираю. Презираю за политику, которую считаю подсудной.

…епископа Амвросия обвиняли в мнимом укрывательстве бывших офицеров царской армии через рукоположение их в сан священника.

Унизительных положений нет, если сам не унизишься.

Дабы погубить отечество, достаточно даже одного негодяя: тому в истории было немало примеров.

Защита дурного деяния хуже самого деяния.

Преступления властителей нельзя вменять в вину тем, над кем они властвуют; правительства подчас бывают бандитами, народы же никогда.

Смотрите на солдатство, как на низшую степень великого воинского товарищества; не забывайте святых слов, что "солдат есть имя общее, знаменитое, что солдатом называется первейший генерал и последний рядовой".

Две вещи, которыми мы особенно дорожим, — это наша репутация и наша жизнь. Не больно ли только думать, что самый презренный навет может лишить нас первой и самое хрупкое оружие — второй?

Лицемер: человек, который убил обоих родителей и просит о снисхождении, ссылаясь на то, что он сирота.

Долг — начало рабства, даже хуже рабства, потому что кредитор неумолимее рабовладельца: он владеет не только вашим телом, но и вашим достоинством и может при случае нанести ему тяжкие оскорбления.

Гнуснейшая привычка карликовых умов — приписывать свое духовное убожество другим.

Кто поощряет порок, тот оскорбляет тем самым добродетель.

Кончив, таким образом, одно славное дело, вам предстоит другое, в моих глазах столь же славное, а в рассуждении прямых польз гораздо важнейшее – усмирение навсегда горских народов или истребление непокорных.

Наказание — это не только право, но и обязанность в тех случаях, когда наказание необходимо.

Честолюбие — всепоглощающее желание быть поносимыми врагами при жизни и выставляемыми на посмешище друзьями после смерти. (Перевод А. Вышемирского)

Следует отказаться от учителя, совершившего неблаговидный поступок и не могущего больше отличить хорошего от дурного.

Всякий порок лишь усугубляется от попыток скрыть его под личиной добродетели.

…и даже допускал, что самые заблуждения людей не всегда должны иметь непременным последствием расстреляние.

Послушание несправедливым приказам есть преступление.

Деспотизм бывает уделом выродившихся наций; они его заслуживают и подвергаются ему, не чувствуя его.

Истории нужны легенды, отчаянные подвиги и благородные примеры, пламенные речи, храбрые герои и великие победы, победители забывают предательство и трусость, лицемерие и кровь, правда остается правдой, а ложь становится историей.

Никто не может менять устройство государства. Это невозможно. Узурпаторы были строго наказаны в течение прошедших веков румынской истории. Никто не имеет права низложить Великое Национальное Собрание.

Когда все остальные права попраны, право на восстание становится бесспорным.

Судьба для тирана — оправдание злодейства, для глупца — оправдание неудачи.