Цитаты со словом «возмутительно»

…Значит, я являюсь противником астрологии. Астрология в «Известиях», я считаю, — это возмутительно. И, кстати, обратите внимание: ни в одной хорошей западной газете, которую я знаю, ни в «Нью-Йорк Таймс», ни в «Таймс» никакой астрологии, конечно, нет.

Константин приехал часов в десять, огорчённый, возмущённый до крайности. Вести, привезённые им, привели нас в ещё большее негодование. Легче было бы перенести такой удар, если бы это совершилось вследствие необходимости, если бы мы уступили силе, превосходству врагов; но когда это всё даром; когда, напротив, мы одержали победу, отбив их почти на всех пунктах, и после этого по соображениям какого-нибудь Горчакова отдали Севастополь, не только Севастополь, но всю славу, всё значение России, честь и целость нашей земли, всё её будущее, все её предания, наследственное влияние её на востоке; когда даром были в продолжение года все её успехи, неимоверные труды и самопожертвования, до сих пор увенчавшиеся полным успехом, всех беспримерных защитников Севастополя, это невыносимо, возмутительно! Овладевает такое безотрадное, бесполезное сожаление, невыносимо болезненное чувство, с полным сознанием невозможности отвратить зло... Безнадёжность полная в будущем! Изнемогаешь под тяжестью всех этих ощущений; невыносимо бывает — не знаешь что делать, днём и ночью всё то же, беспрестанно то же, и то же, и сердце болит от тоски! Тяжёлые, тяжёлые времена! О, дай Господи, чтобы они были непродолжительны, чтобы эти тяжкие испытания, посылаемые нам за грехи наши, принесли благодатный плод, обратили бы нас к Тебе!

Юношам часто кажется, что они естественны, тогда как на самом деле они просто невоспитанны и грубы.

Если человек поступает по-свински, он говорит: «Помилуйте, я всего лишь человек!». А если с ним поступают по-свински, он восклицает: «Позвольте, я ведь тоже человек!»

По-моему, ужасно глупо то и дело попадать в газеты. Любой, кто хорошо делает свое дело, имеет право на частную жизнь.

Писать безграмотно — значит посягать на время людей, к которым мы адресуемся, а потому совершенно недопустимо в правильно организованном обществе.

Женщине разумной и хорошо воспитанной столь же противно посягать на права мужчины, сколько разумному мужчине противно злоупотреблять слабостью женщины.

Женщины вообще не могут быть совершенно правдивыми. Они всем решительно лгут: судьям, своим любовникам, своим горничным и самим себе.

Бессмысленно делить людей на хороших и дурных. Люди бывают либо очаровательны, либо глупы.

Не говори дурно об отсутствующих, ибо это бесчестно.

Нет людей более щепетильных в вопросах чести, чем те, которые домогаются ее, вовсе не имея.

Ничто не делает нас такими трусливыми и бессовестными, как желание быть любимыми другими людьми.

Евро был изобретен специально для того, чтобы непристойно высокие заработки богачей выглядели в шесть раз скромнее.

Никто не относится к женщинам столь надменно — агрессивно или презрительно, — как мужчина, опасающийся за свою мужественность. Те, кто не робеет среди себе подобных, скорее расположены признать себе подобной и женщину.

Грех, если женщина выглядит менее красивой, чем могла бы быть.

Глупая жена не может компрометировать умного мужа — компрометировать может только такая, которую считают умной.

Когда сердишься, прежде чем что-либо сказать, считай до десяти. Когда же сильно сердишься — считай до ста.

Спорить — это так вульгарно. Ведь в приличном обществе всегда придерживаются одного и того же мнения («Замечательная ракета»)

Тактичный человек никогда не подаст вида, что заметил допущенную им бестактность.

Обидно ли будет для памяти Достоевского сравнение с Шекспиром? Я думаю, нет. Оно было бы обидною насмешкою для какой-нибудь бездарности.

Я люблю ее, и это странно, ведь в ней все то, что мне ненавистно в других, но тем не менее я души в ней не чаю.

Запретить людям дышать — нелепо, но привлекать их потом к ответственности по статье 9999 за то, что они всё-таки дышат, еще более нелепо.

Если ты знаменитость, неприятно, что все кругом тебя знают, и совершенно ужасно, когда тебя не узнают.

Любой человек может сказать нечто соответствующее истине, но выразить это красиво, разумно, немногословно смогут не столь уж многие. Вот почему меня раздражает не сказанное неверно по незнанию, а неумение сказать это хорошо.

Первое правило вежливости — быть красивой, или хотя бы не быть некрасивой.

Он был беспомощен в отношении устройства судьбы своих сочинений. Стеснялся относить их в редакцию. А если и относил, то стеснялся приходить за ответом. Боялся грубости и бестактности.

Две вещи, которыми мы особенно дорожим, — это наша репутация и наша жизнь. Не больно ли только думать, что самый презренный навет может лишить нас первой и самое хрупкое оружие — второй?

Христианский бог — ужасно неприятное создание: жестокий, мстительный, капризный и несправедливый.

Линус говорит, что его социальная жизнь в то время была «ничтожной». Потом, понимая, что это звучит чересчур жалобно, поправляется: «Ну, скажем, почти ничтожной».

То, что я иногда переодеваюсь в женскую одежду, показывает, что я могу быть настолько женственным, насколько захочу. Я не гомосексуал, хотя я хотел бы им быть, лишь для того, чтобы раздражать гомофобов.

Стало немодно наивно любить родину, а значит — стыдно искренне писать о ней.

Когда я была ребенком, меня учили, что неприлично привлекать к себе внимание, и никогда нельзя выставлять себя напоказ… Именно то, чем я зарабатываю всю жизнь.

Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, — ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.

Человек не может быть неисправимо плохим, если он хотя бы один раз от души смеялся.

Ревновать женщину, которая вас любит, было бы по меньшей мере нелогичным. Что-нибудь из двух: вас любят или не любят. В обоих этих крайних случаях ревность оказывается совершенно бесцельной.

Нет ничего настолько дерзкого и смешного, чего нельзя было бы проглотить, приправив похвалами.

Чрезмерно строгий судья часто осуждает того, кого сам закон оправдал бы, если бы он мог объясняться.

Я часто изменяю своё мнение. Сегодня не согласен с тем, что говорил вчера. Я ужасный лжец!

Будь вежлив со всеми, откровенен с немногими, и с этими немногими обходись прилично перед тем, как раскрыть им душу.

Всё становится более утончённым: музыка когда-то была шумом, сатира — пасквилем, и там, где сегодня говорят «будьте любезны», некогда давали затрещину.

Правда всегда почти неприятна. Неприглядна и неприятна. Это ложь только мила, красива и нарядна.

У меня всегда крайне серьёзный вид, если я когда-нибудь и смеюсь, то, во всяком случае, не нарочно. Я в любых случаях охотно прощаю себя.

Нынешних молодых режиссёров больше всего волнует не форма и не содержание, а фрак для «Оскара». Они хотят делать плохие фильмы, которые притворяются хорошими. Лично я предпочитаю откровенно плохое кино.

В демократии честный политик может быть терпим только, если он очень глуп. Ибо лишь очень глупый человек может искренне разделять предрассудки большей половины нации.

Я был отключён от мира. Не было никого, чтобы смутить или досаждать мне, и я был вынужден стать оригинальным.