Неточные совпадения
Все пестрое пространство ее охватывалось последним
ярким отблеском солнца и постепенно темнело, так что видно было, как тень перебегала
по нем, и она становилась темно-зеленою; испарения подымались гуще, каждый
цветок, каждая травка испускала амбру, и вся степь курилась благовонием.
Казакин алого
цвета, сукна
яркого, как огонь, опоясался узорчатым поясом; чеканные турецкие пистолеты были задвинуты за пояс; сабля брякала
по ногам.
На камине и
по углам везде разложены минералы, раковины, чучелы птиц, зверей или змей, вероятно все «с острова Св. Маврикия». В камине лежало множество сухих
цветов, из породы иммортелей, как мне сказали. Они лежат, не изменяясь
по многу лет: через десять лет так же сухи,
ярки цветом и так же ничем не пахнут, как и несорванные. Мы спросили инбирного пива и констанского вина, произведения знаменитой Констанской горы. Пиво мальчик вылил все на барона Крюднера, а констанское вино так сладко, что из рук вон.
При
ярком солнечном освещении белая пена с зеленовато-синим
цветом воды и с красно-бурыми скалами,
по которым разрослись пестрые лишайники и светло-зеленые мхи, создавала картину чрезвычайно эффектную.
Внутренность рощи, влажной от дождя, беспрестанно изменялась, смотря
по тому, светило ли солнце, или закрывалось облаком; она то озарялась вся, словно вдруг в ней все улыбнулось: тонкие стволы не слишком частых берез внезапно принимали нежный отблеск белого шелка, лежавшие на земле мелкие листья вдруг пестрели и загорались червонным золотом, а красивые стебли высоких кудрявых папоротников, уже окрашенных в свой осенний
цвет, подобный
цвету переспелого винограда, так и сквозили, бесконечно путаясь и пересекаясь перед глазами; то вдруг опять все кругом слегка синело:
яркие краски мгновенно гасли, березы стояли все белые, без блеску, белые, как только что выпавший снег, до которого еще не коснулся холодно играющий луч зимнего солнца; и украдкой, лукаво, начинал сеяться и шептать
по лесу мельчайший дождь.
Золотистым отливом сияет нива; покрыто
цветами поле, развертываются сотни, тысячи
цветов на кустарнике, опоясывающем поле, зеленеет и шепчет подымающийся за кустарником лес, и он весь пестреет
цветами; аромат несется с нивы, с луга, из кустарника, от наполняющих лес
цветов; порхают
по веткам птицы, и тысячи голосов несутся от ветвей вместе с ароматом; и за нивою, за лугом, за кустарником, лесом опять виднеются такие же сияющие золотом нивы, покрытые
цветами луга, покрытые
цветами кустарники до дальних гор, покрытых лесом, озаренным солнцем, и над их вершинами там и здесь, там и здесь, светлые, серебристые, золотистые, пурпуровые, прозрачные облака своими переливами слегка оттеняют
по горизонту
яркую лазурь; взошло солнце, радуется и радует природа, льет свет и теплоту, аромат и песню, любовь и негу в грудь, льется песня радости и неги, любви и добра из груди — «о земля! о нега! о любовь! о любовь, золотая, прекрасная, как утренние облака над вершинами тех гор»
Тетка покойного деда рассказывала, — а женщине, сами знаете, легче поцеловаться с чертом, не во гнев будь сказано, нежели назвать кого красавицею, — что полненькие щеки козачки были свежи и
ярки, как мак самого тонкого розового
цвета, когда, умывшись божьею росою, горит он, распрямляет листики и охорашивается перед только что поднявшимся солнышком; что брови словно черные шнурочки, какие покупают теперь для крестов и дукатов девушки наши у проходящих
по селам с коробками москалей, ровно нагнувшись, как будто гляделись в ясные очи; что ротик, на который глядя облизывалась тогдашняя молодежь, кажись, на то и создан был, чтобы выводить соловьиные песни; что волосы ее, черные, как крылья ворона, и мягкие, как молодой лен (тогда еще девушки наши не заплетали их в дрибушки, перевивая красивыми,
ярких цветов синдячками), падали курчавыми кудрями на шитый золотом кунтуш.
В сундуках у него лежало множество диковинных нарядов: штофные юбки, атласные душегреи, шелковые сарафаны, тканные серебром, кики и кокошники, шитые жемчугами, головки и косынки
ярких цветов, тяжелые мордовские мониста, ожерелья из цветных камней; он сносил всё это охапками в комнаты матери, раскладывал
по стульям,
по столам, мать любовалась нарядами, а он говорил...
По другим местам, более отлогим, обширные пространства покрыты белыми, но не
яркими, а как будто матовыми, молочными пеленами: это дикая вишня в
цвету.
Петух, или самец, кроме большей величины, отличается тем, что у него
по обеим сторонам головы растут перья, вихрястые или хохластые, а около подбородка, вдоль шеи, висят косицы длиною вершка в два с половиной, в виде гривы или ожерелья, распускающегося, как веер: всего этого нет у курицы, или дрофиной самки, да и вообще зольный
цвет головы и шеи, ржавая краснота перьев и темные струи
по спине у самца
ярче.
Наружность кулика-сороки как-то нестатна и неловка: она представляет нечто среднее между статью кулика и складом обыкновенной сороки или галки, а пегие перья, несмотря на
яркую пестроту
цветов, красный нос, глаза и ноги, совсем некрасивы и даже неприятны.
По крайней мере такое впечатление всегда производили на меня кулики-сороки.
У ее селезня эта полоска гораздо шире и сизее, даже почти голубоватая, с
ярким лоском; сверх того,
по обеим сторонам его головы, вдоль
по шее красно-кирпичного
цвета, идут белые полоски с небольшим в вершок длиною; пером он светлее утки, и брюшко его белесоватее.
Она имеет под горлышком и около носика перья красноватые или светло-коричневые, такого же
цвета нижние хвостовые перья и, в виде подковы, пятна на груди или на верхней половине хлупи, которые несколько больше,
ярче и темнее; красноватые поперечные полоски лежат
по серым перьям боков.
Положив красивые руки на колени, старец сидел прямо и неподвижно, а сзади него и
по бокам стояли
цветы в горшках: пёстрая герань, пышные шары гортензии, розы и ещё много
ярких цветов и сочной зелени; тёмный, он казался иконой в богатом киоте,
цветы горели вокруг него, как самоцветные камни, а русокудрый и румяный келейник, напоминая ангела, усиливал впечатление святости.
Ведь ты видишь простую чистоту линий, лишающую строение тяжести, и зеленую черепицу, и белые стены с прозрачными, как синяя вода, стеклами; эти широкие ступени,
по которым можно сходить медленно, задумавшись, к огромным стволам под тенью высокой листвы, где в просветах солнцем и тенью нанесены вверх
яркие и пылкие
цветы удачно расположенных клумб.
Говоря о сазане, я уже сказал, что он и карпия — одна и та же рыба, с тою разницею, что карпия в прудах имеет
цвет не
яркий, а серовато-грязный и не достигает такой огромной величины, как сазаны, водящиеся в больших реках и особенно в их устьях, при впадении в море; в Астрахани, например, улов сазанов бывает невероятно велик и замечателен как
по множеству, так и
по крупноте их.
Это дознано многими опытами: озерные караси, например,
по большей части бывают
яркого темно-желтого или золотистого
цвета, а пересаженные в копаные, глинисто-мутные пруды делаются бледно-бланжевыми; окуни в иных реках бывают очень темны и ярко-пестры, но, посидев долго в пруде, становятся светлыми, белесоватыми: точно то же делается более или менее и с другими породами рыб.
Еще мальчишкой Туба, работая на винограднике, брошенном уступами
по склону горы, укрепленном стенками серого камня, среди лапчатых фиг и олив, с их выкованными листьями, в темной зелени апельсинов и запутанных ветвях гранат, на
ярком солнце, на горячей земле, в запахе
цветов, — еще тогда он смотрел, раздувая ноздри, в синее око моря взглядом человека, под ногами которого земля не тверда — качается, тает и плывет, — смотрел, вдыхая соленый воздух, и пьянел, становясь рассеянным, ленивым, непослушным, как всегда бывает с тем, кого море очаровало и зовет, с тем, кто влюбился душою в море…
Лезущий в фамильярность насколько возможно, но чуткий и всегда готовый остановиться при малейшем отпоре, с соблюдением внешнего достоинства и с тем особенным парижским оттенком ботинок с пуговками и
ярких цветов галстука и другого, что усвоивают себе иностранцы в Париже, и что
по своей особенности, новизне, всегда действует на женщин.
Бегушев невольно потупился: всю молодость свою провел он в свете, кроме того, родился, вырос в очень достаточном семействе, но таких
ярких цветов на платьях дам что-то не помнил. Впрочем, он и это явление отнес,
по своей привычке, к бездарности века, не умеющего даже придумать хоть сколько-нибудь сносный туалет для дам.
Всего же поразительнее были в этой рыбке два пятна,
по одному с каждого бока, посредине величиною с гривенник,
по неправильной формы и чрезвычайно
яркого небесно-голубого
цвета, какого нет в распоряжении художника.
Она подходит ближе и смотрит на царя с трепетом и с восхищением. Невыразимо прекрасно ее смуглое и
яркое лицо. Тяжелые, густые темно-рыжие волосы, в которые она воткнула два
цветка алого мака, упругими бесчисленными кудрями покрывают ее плечи, и разбегаются
по спине, и пламенеют, пронзенные лучами солнца, как золотой пурпур. Самодельное ожерелье из каких-то красных сухих ягод трогательно и невинно обвивает в два раза ее темную, высокую, тонкую шею.
Угол сада зарос густым вишняком; вдоль него тянулись аллеи из вязов; посредине, на небольшой искусственной горке, был разведен самый красивый цветник во всем саду;
яркие цветы росли
по краям верхней площадки, а в центре ее красовалась большая, крупная и редкая, желтая с красными крапинками далия.
Тогда как Антиопа, несмотря на скромные свои краски, уже
по величине своей принадлежит к числу замечательных русских бабочек; темнокофейные, блестящие, лаковые ее крылья,
по изобилию цветной пыли, кажутся бархатными, а к самому брюшку или туловищу покрыты как будто мохом или тоненькими волосками рыжеватого
цвета; края крыльев, и верхнего и нижнего, оторочены бледножелтою, палевою, довольно широкою зубчатою каемкою, вырезанною фестончиками; такого же
цвета две коротеньких полоски находятся на верхнем крае верхних крыльев, а вдоль палевой каймы,
по обоим крыльям, размещены
яркие синие пятнушки; глаза Антиопы и булавообразные усы, сравнительно с другими бабочками, очень велики; все тело покрыто темным пухом; испод крыльев не замечателен:
по темному основанию он исчерчен белыми тонкими жилочками.
Ее кругловатые, молочной белизны крылушки покрыты каким-то особенным, нежным пухом; на каждом верхнем углу верхнего крыла у ней находится
по одному пятну
яркого оранжевого
цвета, а испод нижних крыльев — зеленовато-пестрый.
Из ночных замечательными можно было назвать двух бабочек: одна из них, Антиква, довольно большая, имевшая крылья очень плоские, хорошего, то есть
яркого темнокрасного
цвета; на передних или верхних ее крыльях, у заднего угла, находилось
по белой лунке или пятну.
Но самыми красивыми бабочками можно было назвать, во-первых, бабочку Ирису; крылья у ней несколько зубчатые, блестящего темнобурого
цвета, с
ярким синим яхонтовым отливом; верхние до половины перерезаны белою повязкою, а на нижних у верхнего края находится
по белому очку; особенно замечательно, что испод ее крыльев есть совершенный отпечаток лицевой стороны, только несколько бледнее.
Гряды с луком, с редькой, с морковью и с другими овощами тянулись
по «садам», и на каждой грядке красовались
яркие цветы маку и высоко поднимавшие золотые свои шапки подсолнечники…
Пришла весна.
По мокрым улицам города, между навозными льдинками, журчали торопливые ручьи;
цвета одежд и звуки говора движущегося народа были
ярки. В садиках за заборами пухнули почки дерев, и ветви их чуть слышно покачивались от свежего ветра. Везде лились и капали прозрачные капли… Воробьи нескладно подпискивали и подпархивали на своих маленьких крыльях. На солнечной стороне, на заборах, домах и деревьях, все двигалось и блестело. Радостно, молодо было и на небе, и на земле, и в сердце человека.
Тучи — низкие, причудливо-лохматые — горели
по всему небу
яркими красками. Над головою тянулось большое, расплывающееся
по краям, облако ярко-красного
цвета, далеко на востоке нежно розовели круглые облачка, а их перерезывала черно-лиловая гряда туч. Облако над головою все краснело, как будто наливалось кроваво-красным светом. Небо, покрытое странными, клубящимися тучами, выглядело необычно и грозно.
Сирень отцвела и сыпала на дорожки порыжевшие
цветки,
по саду
яркой бело-розовой волной покатились цветущие розы, шиповник и жасмин. Экзамены кончились. Будет педагогический совет, нам выдадут аттестаты зрелости, — и прощай, гимназия, навсегда! Портному уже было заказано для меня штатское платье (в то время у студентов еще не было формы), он два раза приходил примерять визитку и брюки, а серо-голубое новенькое летнее пальто уже висело на вешалке в передней.
В кресле, свесив голову на грудь, спала ее мать — Елена Никифоровна Долгушина, закутанная
по пояс во фланелевое одеяло. Отекшее землистое лицо с перекошенным ртом и закрытыми глазами смотрело глупо и мертвенно. На голове надета была вязанная из серого пуха косынка. Обрюзглое и сырое тело чувствовалось сквозь шерстяной капот в
цветах и
ярких полосках
по темному фону. Она сильно всхрапывала.
После того, как он побывал в восьми домах, его уж не удивляли ни
цвета платьев, ни длинные шлейфы, ни
яркие банты, ни матросские костюмы, ни густая фиолетовая окраска щек; он понимал, что всё это здесь так и нужно, что если бы хоть одна из женщин оделась по-человечески или если бы на стене повесили порядочную гравюру, то от этого пострадал бы общий тон всего переулка.
Потух солнечный луч за деревней, утонул в голубовато-хрустальном озере. Запахло сильнее
цветами, первыми ландышами из леса, птицы прокричали в последний раз свой привет перед ночью, и все уснуло, затихло, замолкло до утра. На небе зажглась ночная звездочка,
яркая, нарядная и красивая. Галя сидела у оконца, глядела на звездочку и вспоминала, как она с мамой часто сидела
по вечерам у порога хатки и любовалась звездочками. А маме становилось все хуже да хуже. Она и кашляла-то глуше, и дышала слабее.
Белые
цветы стройными, красивыми рядами тянулись
по бокам аллеи, которая вела к белоснежному дворцу с колоннами и огромной террасой. На террасе находилось много, много людей в пестрых полосатых одеждах, со смуглыми лицами, с бронзовыми телами. Посреди них сидел человек с красной бородой, с обмотанной чем-то белым головою, с
яркими губами и с таким грозным лицом, что при одном взгляде на него Галя вся затрепетала от страха.