Неточные совпадения
Внезапный звук пронесся среди деревьев с неожиданностью тревожной погони; это запел кларнет. Музыкант, выйдя на палубу, сыграл отрывок мелодии, полной печального, протяжного повторения. Звук дрожал, как голос, скрывающий
горе; усилился, улыбнулся грустным переливом и оборвался. Далекое
эхо смутно напевало ту же мелодию.
Я смотрел на лодки, на японские батареи: нигде никакого движения, только две собаки мечутся взад и вперед и ищут места спрятаться, да негде: побегут от выстрела к
горам, а оттуда гонит их
эхо.
Тронулись с места и мы. Только зашли наши шлюпки за нос фрегата, как из бока последнего вырвался клуб дыма, грянул выстрел, и вдруг
горы проснулись и разом затрещали
эхом, как будто какой-нибудь гигант закатился хохотом. Другой выстрел, за ним выстрел на корвете, опять у нас, опять там: хохот в
горах удвоился. Выстрелы повторялись: то раздавались на обоих судах в одно время, то перегоняли друг друга;
горы выходили из себя, а губернаторы, вероятно, пуще их.
В эту минуту раздался внизу обрыва выстрел и шипящим
эхом прокатился по
горе. Вера и Райский оба вздрогнули.
Я тоже пошел с поля, удрученный; в памяти гулким
эхом звучали карающие слова: «
Горе граду Ариилу!..»
— Да, да,
горы и полночную звезду, — как
эхо вторил больной, — да, да, отнеси меня на кровлю, Нина!
Страшен был крик деда Магомета… он потряс, казалось, не только кровлю нашего дома, но и весь
Гори и диким
эхом раскатился в
горах, по ту сторону Куры. Вслед за первым воплем раздался второй и третий… Потом дед внезапно затих и, упав на пол, лежал без движения, широко разметав свои сильные руки.
— Харрабаджа! [Харрабаджа — воинственный, восторженный крик у горцев.] — безумно крикнул Абрек, и его воинственный крик далеко раскатился зловещим
эхо по горным теснинам. — Харрабаджа! Велик Аллах и Магомет, пророк его… Будь благословен на мудром решении, ага-Бекир!.. Теперь я насыщусь вполне моим мщением!.. Князь горийский попомнит, как он оскорбил вольного сына
гор. Князь горийский — завтра же найдет в саду труп своей дочери! Харрабаджа!
Соседние
горы гулким
эхом повторяли это пение, и оно как бы широкой волной охватывало неизмеримое пространство, достигая, конечно, до ушей японцев.
Японец ликует, гордится успехом
«На русских навёл де я страх!»
Но
эхо на это презрительным смехом
Ему отвечает в
горах...
Слышится весёлый говор, смех, вызванный удачно сказанным метким словом, или прибауткою, вот разносится по степи,
эхом откликаясь в
горах, бравая русская, или специально солдатская песня.
Надо видеть черный зев, прорезанный нами, маленьких людей, входящих в него утром, на восходе солнца, а солнце смотрит печально вслед уходящим в недра земли, — надо видеть машины, угрюмое лицо
горы, слышать темный гул глубоко в ней и
эхо взрывов, точно хохот безумного.
Сильно отдало в плечо, раздался выстрел, и в
горах ответило
эхо: пах-тах!
Никто не приходил, только
эхо в
горах повторяло дикие вопли исступленной пятнадцатилетней девчонки, вдруг позволившей себе уподобиться маленькому, капризному ребенку.
«
Эхе! Какому дьяволу нужно, чтобы люди
горе горевали? Кто это любит слушать, как стонет, разрываясь от
горя, человеческое сердце? Вот и думай тут!..
Ей вторят долы, нивы,
И
эхо дальних
гор ей шлет свои отзывы,
И лес откликнулся…
В ущельях
гор его голос будил сердитое
эхо, а по утрам на озере, когда ловили рыбу, он кругло перекатывался по сонной и блестящей воде и заставлял улыбаться первые робкие солнечные лучи.
Последние лучи заката давно погасли,
горы утонули в густом сумраке, река как будто притаилась между смутными берегами, и всплески наших весел одни нарушали очарованное молчание, отдаваясь чутким
эхом заснувших ущелий…
Из темной дали, с левого фланга, слабо донесся ружейный выстрел, отдавшийся в
горах коротким
эхом: таах-та!.. Другой, третий, — и затрещала частая, сливающаяся пальба пачками. Тишина кругом еще больше насторожилась, стала еще более жуткою. На темном небе, казалось, вспыхивали слабые отсветы. Пальба трещала спешно и лихорадочно, потом стала ослабевать. Донеслось еще несколько одиночных выстрелов. Замолкло.
Обошел линию, посты проверил, задумался. Адъютант любимый ему чичас табакерку на ладошке поднес для прояснения мыслей. Чихнул Суворов,
эхо ему за
горой...
Да честь твоя пройдет все грады,
Как
эхо с
гор сквозь лес дремуч:
Творца бессмертной Россиады,
Священный Гребеневский ключ,
Поил водой ты стихотворства.