Неточные совпадения
«Мой дядя самых честных правил,
Когда не
в шутку занемог,
Он уважать себя заставил
И лучше выдумать не мог.
Его пример другим наука;
Но, боже мой, какая скука
С больным сидеть и
день и ночь,
Не отходя ни шагу прочь!
Какое низкое коварство
Полуживого забавлять,
Ему подушки поправлять,
Печально подносить лекарство,
Вздыхать и думать про себя:
Когда же черт возьмет тебя...
Кто жил и мыслил, тот не может
В душе не презирать людей;
Кто чувствовал, того тревожит
Призрак невозвратимых
дней:
Тому уж нет очарований,
Того змия воспоминаний,
Того раскаянье грызет.
Всё это часто придает
Большую прелесть разговору.
Сперва Онегина язык
Меня смущал; но я привык
К его язвительному спору,
И к
шутке, с желчью пополам,
И злости мрачных эпиграмм.
Он скептик и матерьялист, как все почти медики, а вместе с этим поэт, и не на
шутку, — поэт на
деле всегда и часто на словах, хотя
в жизнь свою не написал двух стихов.
Молча с Грушницким спустились мы с горы и прошли по бульвару, мимо окон дома, где скрылась наша красавица. Она сидела у окна. Грушницкий, дернув меня за руку, бросил на нее один из тех мутно-нежных взглядов, которые так мало действуют на женщин. Я навел на нее лорнет и заметил, что она от его взгляда улыбнулась, а что мой дерзкий лорнет рассердил ее не на
шутку. И как,
в самом
деле, смеет кавказский армеец наводить стеклышко на московскую княжну?..
Обломов, видя участие хозяйки
в его
делах, предложил однажды ей,
в виде
шутки, взять все заботы о его продовольствии на себя и избавить его от всяких хлопот.
Она ушла, прежде чем он успел ответить ей. Конечно, она шутила, это Клим видел по лицу ее. Но и
в форме
шутки ее слова взволновали его. Откуда, из каких наблюдений могла родиться у нее такая оскорбительная мысль? Клим долго, напряженно искал
в себе: являлось ли у него сожаление, о котором догадывается Лидия? Не нашел и решил объясниться с нею. Но
в течение двух
дней он не выбрал времени для объяснения, а на третий пошел к Макарову, отягченный намерением, не совсем ясным ему.
Кирила Петрович хотел непременно объяснения всему
делу: кто предварил Дефоржа о
шутке, для него предуготовленной, или зачем у него
в кармане был заряженный пистолет.
К сожалению, летописец не рассказывает дальнейших подробностей этой истории.
В переписке же Пфейферши сохранились лишь следующие строки об этом
деле:"Вы, мужчины, очень счастливы; вы можете быть твердыми; но на меня вчерашнее зрелище произвело такое действие, что Пфейфер не на
шутку встревожился и поскорей дал мне принять успокоительных капель". И только.
—
Шутки в сторону, — проговорил он мрачно, — слушайте: с самого начала, вот почти еще тогда, когда я выбежал к вам давеча из-за этой занавески, у меня мелькнула уж эта мысль: «Смердяков!» Здесь я сидел за столом и кричал, что не повинен
в крови, а сам все думаю: «Смердяков!» И не отставал Смердяков от души. Наконец теперь подумал вдруг то же: «Смердяков», но лишь на секунду: тотчас же рядом подумал: «Нет, не Смердяков!» Не его это
дело, господа!
— Но вы не можете же меня считать за девочку, за маленькую-маленькую девочку, после моего письма с такою глупою
шуткой! Я прошу у вас прощения за глупую
шутку, но письмо вы непременно мне принесите, если уж его нет у вас
в самом
деле, — сегодня же принесите, непременно, непременно!
Замечу тут, что хотя о поединке нашем все вслух тогда говорили, но начальство это
дело закрыло, ибо противник мой был генералу нашему близким родственником, а так как
дело обошлось без крови, а как бы
в шутку, да и я, наконец,
в отставку подал, то и повернули действительно
в шутку.
— Ах, Lise, это только
шутки с твоей стороны, но что, если бы ты
в самом
деле заснула! — воскликнула госпожа Хохлакова.
— Ну, как хочешь, а я держать тебя не стану, я не хочу уголовного
дела в доме.
Шутка ли, что попадется под руку, тем сплеча и бьет! Ведь я говорила тебе: не женись, а ты все свое, не послушал — и вот!
— Да,
в самом
деле! То-то я все замечаю, что Па-шутка поминутно бегает куда-то и облизывается… Да и у всех
в девичьей, и у Марфеньки тоже, рты черные… Ты не любишь варенья, Вера?
— Ах, Жорж! Не может он без глупых
шуток! — улыбнулась она мне. — Простите, у нас беспорядок. Жорж возится с этой рванью, с переписчиками… Сидят и чешутся… На сорок копеек
в день персидской ромашки выходит… А то без нее такой зоологический сад из квартиры сделают, что сбежишь… Они из «Собачьего зала».
Как и всегда, сначала около огней было оживление, разговоры, смех и
шутки. Потом все стало успокаиваться. После ужина стрелки легли спать, а мы долго сидели у огня, делились впечатлениями последних
дней и строили планы на будущее. Вечер был удивительно тихий. Слышно было, как паслись кони; где-то
в горах ухал филин, и несмолкаемым гомоном с болот доносилось кваканье лягушек.
— Да, милая Верочка,
шутки шутками, а ведь
в самом
деле лучше всего жить, как ты говоришь. Только откуда ты набралась таких мыслей? Я-то их знаю, да я помню, откуда я их вычитал. А ведь до ваших рук эти книги не доходят.
В тех, которые я тебе давал, таких частностей не было. Слышать? — не от кого было. Ведь едва ли не первого меня ты встретила из порядочных людей.
«16 августа», то есть, на другой
день после прогулки на острова, ведь она была именно 15–го, думает Вера Павловна: «миленький все время гулянья говорил с этим Рахметовым, или, как они
в шутку зовут его, ригористом, и с другими его товарищами.
Я помню удивление
в Ротшильдовом бюро при получении этого ответа. Глаз невольно искал под таким актом тавро Алариха или печать Чингисхана. Такой
шутки Ротшильд не ждал даже и от такого известного деспотических
дел мастера, как Николай.
— Фу, какие вы сердитые! — сказал Тюфяев, обращая
дело в шутку.
Разумеется, такой голос должен был вызвать против себя оппозицию, или он был бы совершенно прав, говоря, что прошедшее России пусто, настоящее невыносимо, а будущего для нее вовсе нет, что это «пробел разумения, грозный урок, данный народам, — до чего отчуждение и рабство могут довести». Это было покаяние и обвинение; знать вперед, чем примириться, — не
дело раскаяния, не
дело протеста, или сознание
в вине —
шутка и искупление — неискренно.
Пожар достиг
в эти
дня страшных размеров: накалившийся воздух, непрозрачный от дыма, становился невыносимым от жара. Наполеон был одет и ходил по комнате, озабоченный, сердитый, он начинал чувствовать, что опаленные лавры его скоро замерзнут и что тут не отделаешься такою
шуткою, как
в Египте. План войны был нелеп, это знали все, кроме Наполеона: Ней и Нарбон, Бертье и простые офицеры; на все возражения он отвечал кабалистическим словом; «Москва»;
в Москве догадался и он.
— Побываем везде… Стоит посмотреть здешний народец. Видите ли, мы сначала завернем
в «Биржевую», а потом к Катерине Ивановне: там папахен процеживает кого-то третий
день. Крепкий старичина, как зарядит — так и жарит ночей пять без просыпу, а иногда и всю неделю. Как выиграл — вторую неделю гулять… Вы не слыхали, какую
шутку устроил Данилушка с Лепешкиным? Ха-ха… Приходят
в одну гостиницу, там аквариум с живыми стерлядями; Данилушка
в аквариум, купаться… конечно, все раздавил и за все заплатил.
Сочна и жирна осетрина, но не приглядна ему; вкусны картофельные оладьи с подливой из свежих грибов, но вспало на ум Марку Данилычу, что повар разбойник нарочно злодейскую
шутку с ними сшутил,
в великие
дни госпожинок на скоромном масле оладьи изжарил.
Схоронив жену и замяв
дело о внезапной ее смерти, Федор Меркулыч сам захворал уж не
в шутку.
— Тут не
шутки, а настоящее
дело, — возразил Чапурин. — Выслушайте меня да по душе и дайте ответ. Вот
дело в чем: Авдотья Марковна осталась теперь как есть круглой сиротой.
В торговых и других
делах ни она, ни Дарья Сергевна ничего не разумеют —
дело женское, эти
дела им не по разуму. По моему рассужденью, о чем я Авдотье Марковне еще до кончины покойника говорил и она на то согласилась, — надо ей все распродать либо на сроки сдать
в кортому.
— Видно, что так, — сказал на то Патап Максимыч. — Опричь капиталов, домов, земель и прочего, одного приданого у ней тысяч на сто, ежели не больше. Побоялись мы
в Вихореве его оставить, не ровен случай, грешным
делом загорится, из Груниной кладовой ничего не вытащишь, а здесь
в каменной у меня палатке будет сохраннее. Десять возов с сундуками привезли.
Шутка ли!
— Смирится он!.. Как же! Растопырь карман-от! — с усмешкой ответил Василий Фадеев. — Не на таковского, брат, напали… Наш хозяин и
в малом потакать не любит, а тут
шутка ль, что вы наделали?.. Бунт!.. Рукава засучивать на него начали, обстали со всех сторон. Ведь мало бы еще, так вы бы его
в потасовку… Нечего тут и думать пустого — не смирится он с вами… Так доймет, что до гроба жизни будете нонешний
день поминать…
— Увольте, господа! — взывал он, — устал, мочи моей нет!
Шутка сказать, осьмое трехлетие
в предводителях служу! Не гожусь я для нынешних кляузных
дел. Все жил благородно, и вдруг теперь клуязничать начну!
На его счастье, у матушки случились
дела в Москве. С отъездом барыни опасения Ваньки-Каина настолько угомонились, что к нему возвратилась прежняя проказливость. Каждый вечер приходил он
в девичью, ужинал вместе с девушками и
шутки шутил.
Студенты, смеясь и толкаясь, обступили Ярченко, схватили его под руки, обхватили за талию. Всех их одинаково тянуло к женщинам, но ни у кого, кроме Лихонина, не хватало смелости взять на себя почин. Но теперь все это сложное, неприятное и лицемерное
дело счастливо свелось к простой, легкой
шутке над старшим товарищем. Ярченко и упирался, и сердился, и смеялся, стараясь вырваться. Но
в это время к возившимся студентам подошел рослый черноусый городовой, который уже давно глядел на них зорко и неприязненно.
Словом, вы понимаете,
в чем заключается все это
дело, и не будете расточать лишних
шуток.
Удачно проведя
день, Чапурин был
в духе и за чаем
шутки шутил с домашними. По этому одному видно было, что съездил он подобру-поздорову, на базаре сделал оборот хороший; и все у него клеилось, шло как по маслу.
— Ну ладно, ладно. Будет
шутку шутить… Рассказывай, как
в самом
деле ихняя затея варилась, — прервал Колышкин. — Глазком бы посмотреть, как плуты моего крестного оплетать задумали, — с усмешкой прибавил он. — Сидят небось важно, глядят задумчиво, не улыбнутся, толкуют чинно, степенно… А крестный себе на уме, попирает смех на сердце, а сам бровью не моргнет: «Толкуйте, мол, голубчики, распоясывайтесь, выкладывайте, что у вас на уме сидит, а мне как вас насквозь не видеть?..» Ха-ха-ха!..
— Вестимо не послушают, тоже ведь доход, — согласилась мать Таисея. — Да мне-то уж больно жаль старицу…
Шутка ли
в самом
деле, два года не видались, да еще и третий не свидятся… До всякого доведись, Ираидушка…
— Какие
шутки! — на всю комнату крикнул Макар Тихоныч. — Никаких
шуток нет. Я, матушка, слава тебе Господи, седьмой десяток правдой живу, шутом сроду не бывал… Да что с тобой, с бабой, толковать — с родителем лучше решу… Слушай, Гаврила Маркелыч, плюнь на Евграшку, меня возьми
в зятья — дело-то не
в пример будет ладнее. Завтра же за Марью Гавриловну дом запишу, а опричь того пятьдесят тысяч капиталу чистоганом вручу… Идет, что ли?
— Право, не знаю, матушка, что и сказать вам на́ это, — ответил Василий Борисыч. — Больно бы пора уж мне
в Москву-то. Там тоже на Петров
день собрание думали делать… Поди, чать, заждались меня.
Шутка ли! Больше десяти недель, как и́з дому выехал.
Те, кои, правду возлюбя,
На темном сердца
дне читали,
Конечно, знают про себя,
Что если женщина
в печали
Сквозь слез, украдкой, как-нибудь,
Назло привычке и рассудку,
Забудет
в зеркало взглянуть, —
То грустно ей уж не на
шутку.
В этот
день он явился
в класс с видом особенно величавым и надменным. С небрежностью, сквозь которую, однако, просвечивало самодовольство, он рассказал, что он с новым учителем уже «приятели». Знакомство произошло при особенных обстоятельствах. Вчера, лунным вечером, Доманевич возвращался от знакомых. На углу Тополевой улицы и шоссе он увидел какого-то господина, который сидел на штабеле бревен, покачивался из стороны
в сторону, обменивался
шутками с удивленными прохожими и запевал малорусские песни.
Удар ябеднику был нанесен на глазах у всего Гарного Луга… Все понимали, что
дело завязалось не на
шутку: Банькевич отправился на «отпуст» к чудотворной иконе, что делал всегда
в особенно серьезных случаях.
Судьба чуть не заставила капитана тяжело расплатиться за эту жестокость. Банькевич подхватил его рассказ и послал донос, изложив довольно точно самые факты, только, конечно, лишив их юмористической окраски. Время было особенное, и капитану пришлось пережить несколько тяжелых минут. Только вид бедного старика, расплакавшегося, как ребенок,
в комиссии, убедил даже жандарма, что такого вояку можно было вербовать разве для жестокой
шутки и над ним, и над самим
делом.
Я особенно оценил их деликатность
в том, что они оба не позволили себе ни малейшей
шутки надо мною, а стали, напротив, относиться к
делу так же серьезно, как и следовало.
Точно до сих пор все мои намерения и приготовления были
в шутку, а только «теперь вдруг и, главное, внезапно, все началось уже
в самом
деле».
На другой
день Розанов, зайдя к Лизе, застал у нее Бертольди, с которой они познакомились без всяких церемоний, и знакомство это скоро сблизило их до весьма коротких приятельских отношений, так что Розанов, шутя, подтрунивал над Бертольди, как она перепугала баб
в бане и даже называл ее
в шутку злосчастной Бертольдинькой.
— Все еще не понимаешь! А затем, мой милый, что он сначала будет с ума сходить от ревности и досады, потом охладеет. Это у него скоро следует одно за другим. Он самолюбив до глупости. Квартира тогда не понадобится, капитал останется цел, заводские
дела пойдут своим чередом… ну, понимаешь? Уж это
в пятый раз я с ним играю
шутку: прежде, бывало, когда был холостой и помоложе, сам, а не то кого-нибудь из приятелей подошлю.
Мало-помалу Александр успел забыть и Лизу, и неприятную сцену с ее отцом. Он опять стал покоен, даже весел, часто хохотал плоским
шуткам Костякова. Его смешил взгляд этого человека на жизнь. Они строили даже планы уехать куда-нибудь подальше, выстроить на берегу реки, где много рыбы, хижину и прожить там остаток
дней. Душа Александра опять стала утопать
в тине скудных понятий и материального быта. Но судьба не дремала, и ему не удавалось утонуть совсем
в этой тине.
— Послушай, Александр,
шутки в сторону. Это все мелочи; можешь кланяться или не кланяться, посещать общество или нет —
дело не
в том. Но вспомни, что тебе, как и всякому, надо сделать какую-нибудь карьеру. Думаешь ли ты иногда об этом?
— Она звала, жаловалась на тебя.
В самом
деле, как тебе не стыдно так неглижировать? четыре
дня глаз не казал —
шутка ли? Она, бедная, умирает! Ступай, поезжай скорее…
Гиршфельд, получив подобное письмо своего доверителя, сперва положительно ошалел и решил ехать
в Петербург, чтобы отговорить князя передавать жене такую уйму денег, которые, естественно, переходя
в семью Гариных, ускользали из его загребистых лап, как поверенного, но размыслив, он тотчас сообразил, что с тестем Владимира, князем Василием Гариным
шутки плохи, и через
дней, произведя несколько денежных комбинаций, устроил требуемый перевод, поживившись
в этом
деле и для себя весьма солидным кушем.
«Однако, он не на
шутку ее любит, это серьезно! — думал он дорогой к Боровиковым. — Что может сделать умная женщина! Кутилу, развратника, менявшего женщин как перчатки, привязать к себе, как собаку! Теперь он всецело
в ее руках! Она может сделать его счастливым, если любит на самом
деле, или погубит окончательно, если играет только
в любовь, но во всяком случае относительно его она — сила. Это надо принять к сведению».