Неточные совпадения
Когда дорога понеслась узким оврагом в чащу огромного заглохнувшего леса и он увидел вверху, внизу, над собой и под собой трехсотлетние дубы, трем человекам в обхват, вперемежку с пихтой, вязом и осокором, перераставшим вершину тополя, и когда на вопрос: «Чей лес?» — ему сказали: «Тентетникова»; когда, выбравшись из леса, понеслась дорога лугами, мимо осиновых рощ, молодых и старых ив и лоз, в виду тянувшихся вдали возвышений, и перелетела мостами в разных местах одну и ту же
реку, оставляя ее то вправо, то влево от себя, и когда на вопрос: «Чьи луга и поемные места?» — отвечали ему: «Тентетникова»; когда поднялась потом дорога на гору и пошла по ровной возвышенности с одной стороны мимо неснятых хлебов: пшеницы, ржи и ячменя, с другой же стороны мимо всех прежде проеханных им мест, которые все вдруг показались в картинном отдалении, и когда, постепенно темнея, входила и вошла потом дорога под тень
широких развилистых дерев, разместившихся врассыпку по зеленому ковру до самой деревни, и замелькали кирченые избы мужиков и крытые красными крышами господские строения; когда пылко забившееся сердце и без вопроса знало, куды приехало, — ощущенья, непрестанно накоплявшиеся, исторгнулись наконец почти такими словами: «Ну, не дурак ли я был доселе?
Раскольников вышел из сарая на самый берег, сел на складенные у сарая бревна и стал глядеть на
широкую и пустынную
реку.
Сибирь. На берегу
широкой, пустынной
реки стоит город, один из административных центров России; в городе крепость, в крепости острог. В остроге уже девять месяцев заключен ссыльнокаторжный второго разряда, Родион Раскольников. Со дня преступления его прошло почти полтора года.
Тарас видел, как смутны стали козацкие ряды и как уныние, неприличное храброму, стало тихо обнимать козацкие головы, но молчал: он хотел дать время всему, чтобы пообыклись они и к унынью, наведенному прощаньем с товарищами, а между тем в тишине готовился разом и вдруг разбудить их всех, гикнувши по-казацки, чтобы вновь и с большею силой, чем прежде, воротилась бодрость каждому в душу, на что способна одна только славянская порода —
широкая, могучая порода перед другими, что море перед мелководными
реками.
Река бежит весело, шаля и играя; она то разольется в
широкий пруд, то стремится быстрой нитью, или присмиреет, будто задумавшись, и чуть-чуть ползет по камешкам, выпуская из себя по сторонам резвые ручьи, под журчанье которых сладко дремлется.
Он с громкими вздохами ложился, вставал, даже выходил на улицу и все доискивался нормы жизни, такого существования, которое было бы и исполнено содержания, и текло бы тихо, день за днем, капля по капле, в немом созерцании природы и тихих, едва ползущих явлениях семейной мирно-хлопотливой жизни. Ему не хотелось воображать ее
широкой, шумно несущейся
рекой, с кипучими волнами, как воображал ее Штольц.
Пред ним, в загибе
реки за болотцем, весело треща звонкими голосами, двигалась пестрая вереница баб, и из растрясенного сена быстро вытягивались по светлозеленой отаве серые извилистые валы. Следом за бабами шли мужики с вилами, и из валов выростали
широкие, высокие, пухлые копны. Слева по убранному уже лугу гремели телеги, и одна за другою, подаваемые огромными навилинами, исчезали копны, и на место их навивались нависающие на зады лошадей тяжелые воза душистого сена.
Не успел я отойти двух верст, как уже полились кругом меня по
широкому мокрому лугу, и спереди по зазеленевшимся холмам, от лесу до лесу, и сзади по длинной пыльной дороге, по сверкающим, обагренным кустам, и по
реке, стыдливо синевшей из-под редеющего тумана, — полились сперва алые, потом красные, золотые потоки молодого, горячего света…
За ним пошли шестеро, Самгин — седьмой. Он видел, что всюду по
реке бежали в сторону города одинокие фигурки и они удивительно ничтожны на
широком полотнище
реки, против тяжелых дворцов, на крыши которых опиралось тоже тяжелое, серокаменное небо.
— Так называемая христианская культура — нечто подобное радужному пятну нефти на
широкой, мутной
реке.
В сотне шагов от Самгина насыпь разрезана
рекой,
река перекрыта железной клеткой моста, из-под него быстро вытекает
река, сверкая, точно ртуть,
река не
широкая, болотистая, один ее берег густо зарос камышом, осокой, на другом размыт песок, и на всем видимом протяжении берега моются, ходят и плавают в воде солдаты, моют лошадей, в трех местах — ловят рыбу бреднем, натирают груди, ноги, спины друг другу теплым, жирным илом
реки.
Говорят, что это
широкая, версты в две с половиной,
река с удобным фарватером.
Поплыли казаки дальше. Выплыли в
широкую, быструю
реку Иртыш. По Иртышу-реке проплыли день, подплыли к городку хорошему и остановились. Пошли казаки в городок. Только стали подходить, начали в них татары стрелы пускать и поранили трех казаков. Послал Ермак переводчика сказать татарам, чтобы сдали город, а то всех перебьют. Переводчик пошел, вернулся и говорит: «Тут живет Кучумов слуга Атик Мурза Качара. У него силы много, и он говорит, что не сдаст городка».
Нагнувшиеся от тяжести плодов
широкие ветви черешен, слив, яблонь, груш; небо, его чистое зеркало —
река в зеленых, гордо поднятых рамах… как полно сладострастия и неги малороссийское лето!
Ночь светлая, тихая, теплая, июльская,
река широкая, пар от нее поднимается, свежит нас, слегка всплеснет рыбка, птички замолкли, все тихо, благолепно, все Богу молится.
Нехлюдов стоял у края парома, глядя на
широкую быструю
реку.
Люди как
реки: вода во всех одинакая и везде одна и та же, но каждая
река бывает то узкая, то быстрая, то
широкая, то тихая, то чистая, то холодная, то мутная, то теплая.
…В «гранит одетая» Москва-река окаймлена теперь тенистыми бульварами. От них сбегают
широкие каменные лестницы. Скоро они омоются новыми волнами: Волга с каждым днем приближается к Москве.
В 25 км от Сихотэ-Алиня Нанца сливается с
рекой Бейцой, текущей с севера. Отсюда собственно и начинается Кулумбе, которая должна была привести нас к Иману. Вода в
реке стала уже замерзать, появились
широкие забереги.
Теперь путь наш лежал вниз по
реке Синанце. Она течет по
широкой межскладчатой долине в меридиональном направлении с некоторым склонением на восток.
Река эта очень извилиста. Она часто разбивается на протоки и образует многочисленные острова, поросшие тальниками. Ширина ее 40–50 м и глубина 3,6–4,5 м. Леса, растущие по обеим сторонам
реки, смешанные, со значительным преобладанием хвои.
Река Ольга состоит из 2 речек одинаковой величины со множеством мелких притоков, отчего долина ее кажется
широкой размытой котловиной. Раньше жители поста Ольги сообщались с заливом Владимира по тропе, проложенной китайскими охотниками. Во время русско-японской войны в 1905 году в заливе Владимира разбился крейсер «Изумруд». Для того чтобы имущество с корабля можно было перевезти в пост Ольги, построили колесную дорогу. С того времени между обоими заливами установилось правильное сообщение.
Эти протоки тянутся
широкой полосой по обе стороны
реки и образуют такой лабиринт, в котором очень легко заблудиться, если не держаться главного русла и польститься на какой-нибудь рукав в надежде сократить расстояние.
Между
реками Оленьей, Медвежьей и Зверовой, по выходе в долину, они кончаются
широкими террасами в 20 м высотой.
Общее направление
реки Вай-Фудзина юго-восточное. В одном месте она делает излом к югу, но затем выпрямляется вновь и уже сохраняет это направление до самого моря. На западе ясно виднелся Сихотэ-Алинь. Я ожидал увидеть громаду гор и причудливые острые вершины, но передо мной был ровный хребет с плоским гребнем и постепенным переходом от куполообразных вершин к
широким седловинам. Время и вода сделали свое дело.
Если идти вверх по
реке, то с правой стороны видны какие-то карнизы, которые дальше переходят в
широкие террасы.
Санхобе протекает по типичной долине прорыва, местами расширяющейся, местами суживающейся ровно настолько, чтобы пропустить одну
реку. Наиболее
широкие места ее находятся там, где в нее впадают притоки. Из них самым крупным будет
река Фату, текущая с севера вдоль берега моря.
С левой тянутся
широкие террасы, которые дальше от
реки переходят в увалы, покрытые редколесьем из липы, дуба и даурской березы.
Долина
реки Поугоу представляет собой довольно
широкий распадок. Множество горных ключей впадает в него с той и с другой стороны. Пологие холмы и высокие
реки, вдающиеся в долину с боков, покрыты редким лиственным лесом и кустарниковой порослью. Это и есть самые любимые места диких козуль.
Река Ситухе течет в широтном направлении. Она длиной около 50 км. Большинство притоков ее находится с левой стороны. Сама по себе Ситухе маленькая речка, но, не доходя 3 км до Уссури, она превращается в
широкий и глубокий канал.
Река Инза-Лазагоу впадает в
реку Тютихе в 5 км от моря. Нижняя часть долины последней представляет собой 3
широкие котловины.
Река Кулумбе течет по
широкой заболоченной долине в направлении с востока на запад. Тропа все время придерживается правой стороны долины. Лес, растущий в горах, исключительно хвойный, с большим процентом кедра, в болотистых низинах много замшистого сухостоя.
По всем признакам видно было, что горы кончаются. Они отодвинулись куда-то в сторону, и на место их выступили
широкие и пологие увалы, покрытые кустарниковой порослью. Дуб и липа дровяного характера с отмерзшими вершинами растут здесь кое-где группами и в одиночку. Около самой
реки — частые насаждения ивы, ольхи и черемухи. Наша тропа стала принимать влево, в горы, и увела нас от
реки километра на четыре.
С Крестовой горы можно было хорошо рассмотреть все окрестности. В одну сторону шла
широкая долина Вай-Фудзина. Вследствие того что около
реки Сандагоу она делает излом, конца ее не видно. Сихотэ-Алинь заслоняли теперь другие горы. К северо-западу протянулась
река Арзамасовка. Она загибала на север и терялась где-то в горах. Продолжением бухты Тихой пристани является живописная долина
реки Ольги, текущей параллельно берегу моря.
На далеком северо — востоке две
реки, которые сливаются вместе прямо на востоке от того места, с которого смотрит Вера Павловна; дальше к югу, все в том же юго — восточном направлении, длинный и
широкий залив; на юге далеко идет земля, расширяясь все больше к югу между этим заливом и длинным узким заливом, составляющим ее западную границу.
В долине
реки Адимил произрастают лиственные леса дровяного и поделочного характера; в горах всюду видны следы пожарищ. На релках и по увалам — густые заросли таволги, орешника и леспедецы. Дальше в горах есть немного кедра и пихты.
Широкие полосы гальки по сторонам
реки и измочаленный колодник в русле указывают на то, что хотя здесь больших наводнений и не бывает, но все же в дождливое время года вода идет очень стремительно и сильно размывает берега.
Широкая долина Алчана с правой стороны нагорная, с левой — пологая. Около переволока она суживается до одного километра. Это будет как раз место его прежнего впадения в Бикин. Отсюда Алчан течет уже большой
рекой, шириной 60–80 м и глубиной 2–2,5 м. По долине в среднем его течении наблюдается развитие диоритов, малафитов, базальтов, андезитов и их туфов.
Путь по
реке Квандагоу показался мне очень длинным. Раза два мы отдыхали, потом опять шли в надежде, что вот-вот покажется море. Наконец лес начал редеть; тропа поднялась на невысокую сопку, и перед нами развернулась
широкая и живописная долина
реки Амагу со старообрядческой деревней по ту сторону
реки. Мы покричали. Ребятишки подали нам лодку. Наше долгое отсутствие вызвало у Мерзлякова тревогу. Стрелки хотели уже было идти нам навстречу, но их отговорили староверы.
От устья Илимо Такема поворачивает на север и идет в этом направлении 6 или 7 км. Она все время придерживается правой стороны долины и протекает у подножия гор, покрытых осыпями и почти совершенно лишенных растительности. Горы эти состоят из глинисто-кремнистых сланцев и гранитного порфира. С левой стороны
реки тянется
широкая полоса земли, свободная от леса. Здесь можно видеть хорошо сохранившиеся двойные террасы. Деревья, разбросанные в одиночку и небольшими группами, придают им живописный вид.
Тропа от моря идет вверх по долине так, что все протоки Иодзыхе остаются от нее вправо, но потом, как раз против устья Дунгоу, она переходит
реку вброд около китайских фанз, расположенных у подножия
широкой террасы, состоящей из глины, песка и угловатых обломков.
За перевалом тропа идет по болотистой долине
реки Витухэ. По пути она пересекает четыре сильно заболоченных распадка, поросших редкой лиственницей. На сухих местах царят дуб, липа и черная береза с подлесьем из таволги вперемежку с даурской калиной. Тропинка привела нас к краю высокого обрыва. Это была древняя речная терраса. Редколесье и кустарники исчезли, и перед нами развернулась
широкая долина
реки Кусун. Вдали виднелись китайские фанзы.
Над землей, погруженной в ночную тьму, раскинулся темный небесный свод с миллионами звезд, переливавшихся цветами радуги.
Широкой полосой, от края до края, протянулся Млечный Путь. По ту сторону
реки стеной стоял молчаливый лес. Кругом было тихо, очень тихо…
Редколесье в горах, пологие увалы, поросшие кустарниковой растительностью, и
широкая долина
реки Иодзыхе, покрытая высокими тростниками и полынью, весьма благоприятны для обитания диких коз. Мы часто видели их выбегающими из травы, но они успевали снова так быстро скрыться в зарослях, что убить не удалось ни одной.
В среднем течении
река Мыге протекает по
широкой долине, покрытой густым хвойно-смешанным лесом. Из лиственных пород здесь произрастают ольха, черемуха, тальники, осина, осокорь и береза. Судя по следам, которые мы видели в пути, можно заключить, что на Мыге водятся лось, кабарга, волк, выдра, белка, соболь и, вероятно, медведь.
За день мы прошли немного и стали биваком около
реки Бабкова. Здесь можно видеть хорошо выраженные береговые террасы. Они высотой около 12 м.
Река в них промыла узкое ложе, похожее на каньон. По
широкому заболоченному плато кое-где растут в одиночку белая береза, лиственница и поросль дуба.
Долина ее
шире, чем долина
реки Сакхомы, и имеет явно выраженный характер размыва.
Прямая по
реке Дзягомбо от Табандо к верховьям Большого Силана является границей, где кончаются горы и начинается
широкая долина
реки Уссури.
Река Сяо-Кема состоит из слияния двух
рек: Горелой (длиной 15 км) и Сакхомы (длиной 20–25 км). Слияние их происходит недалеко от моря. Здесь долина становится
шире и по сторонам окаймляется невысокими сопками, состоящими главным образом из базальтов с резко выраженной флюидальной структурой и листоватой сфероидальной отдельностью.
Внизу, под пригорком,
река Лалетинка делала
широкий выгиб, подмывая крутой песчаный берег, поросший молодым сосняком; на
широком и низком мысу высыпало около сотни крестьянских изб, точно все они сушились на солнечном пригреве.
Город получил свое название от
реки, по берегам которой вытянул в правильные
широкие улицы тысячи своих домов и домиков.
Сейчас за плотиной громадными железными коробками стояли три доменных печи, выметывавшие вместе с клубами дыма
широкие огненные языки; из-за них поднималось несколько дымившихся высоких железных труб. На заднем плане смешались в сплошную кучу корпуса разных фабрик, магазины и еще какие-то здания без окон и труб.
Река Шатровка, повернув множество колес и шестерен, шла дальше
широким, плавным разливом. По обоим ее берегам плотно рассажались дома заводских служащих и мастеровых.