Неточные совпадения
Там принялся он лечить его неутомимо
травами и смачиваньями; нашел какую-то знающую жидовку, которая месяц поила его равными снадобьями, и наконец Тарасу стало
лучше.
— Вот, как приедешь на квартиру, Иван Матвеич тебе все сделает. Это, брат, золотой человек, не чета какому-нибудь выскочке-немцу! Коренной, русский служака, тридцать лет на одном стуле сидит, всем присутствием вертит, и деньжонки есть, а извозчика не наймет; фрак не
лучше моего; сам тише воды, ниже
травы, говорит чуть слышно, по чужим краям не шатается, как твой этот…
— А вот ландыши! Постойте, я нарву, — говорил он, нагибаясь к
траве, — те
лучше пахнут: полями, рощей; природы больше. А сирень все около домов растет, ветки так и лезут в окно, запах приторный. Вон еще роса на ландышах не высохла.
«Вишь, тоже добрый! сжалился», —
Заметил Пров, а Влас ему:
— Не зол… да есть пословица:
Хвали
траву в стогу,
А барина — в гробу!
Все
лучше, кабы Бог его
Прибрал… Уж нет Агапушки…
— Нет… скучно, — сказал Володя, лениво повалившись на
траву и пережевывая листья, — вечно Робинзон! Ежели непременно хотите, так давайте
лучше беседочку строить.
Трава пошла мягче, и Левин, слушая, но не отвечая и стараясь косить как можно
лучше, шел за Титом. Они прошли шагов сто. Тит всё шел, не останавливаясь, не выказывая ни малейшей усталости; но Левину уже страшно становилось, что он не выдержит: так он устал.
Он ничего не думал, ничего не желал, кроме того, чтобы не отстать от мужиков и как можно
лучше сработать. Он слышал только лязг кос и видел пред собой удалявшуюся прямую фигуру Тита, выгнутый полукруг прокоса, медленно и волнисто склоняющиеся
травы и головки цветов около лезвия своей косы и впереди себя конец ряда, у которого наступит отдых.
Проходили длинные, короткие, с
хорошею, с дурною
травой ряды.
Мы съехали после обеда на берег, лениво и задумчиво бродили по лесам, или,
лучше сказать, по садам, зашли куда-то в сторону, нашли холм между кедрами, полежали на
траве, зашли в кумирню, напились воды из колодца, а вечером пили чай на берегу, под навесом мирт и папирусов, — словом, провели вечер совершенно идиллически.
Португальцы поставили носилки на
траву. «Bella vischta, signor!» — сказали они. В самом деле, прекрасный вид! Описывать его смешно. Уж
лучше снять фотографию: та, по крайней мере, передаст все подробности. Мы были на одном из уступов горы, на половине ее высоты… и того нет: под ногами нашими целое море зелени, внизу город, точно игрушка; там чуть-чуть видно, как ползают люди и животные, а дальше вовсе не игрушка — океан; на рейде опять игрушки — корабли, в том числе и наш.
— Как же-с, тетушка, знаю:
трава очень
хорошая.
Но козаку
лучше спать на гладкой земле при вольном небе; ему не пуховик и не перина нужна; он мостит себе под голову свежее сено и вольно протягивается на
траве.
Третий разряд составляли люди, наказанные за то, что они совершали, по их понятиям, самые обыкновенные и даже
хорошие поступки, но такие, которые, по понятиям чуждых им людей, писавших законы, считались преступлениями. К этому разряду принадлежали люди, тайно торгующие вином, перевозящие контрабанду, рвущие
траву, собирающие дрова в больших владельческих и казенных лесах. К этим же людям принадлежали ворующие горцы и еще неверующие люди, обворовывающие церкви.
Ночи сделались значительно холоднее. Наступило самое
хорошее время года. Зато для лошадей в другом отношении стало хуже.
Трава, которой они главным образом кормились в пути, начала подсыхать. За неимением овса изредка, где были фанзы, казаки покупали буду и понемногу подкармливали их утром перед походом и вечером на биваках.
Иногда он прерывал работу, садился рядом со мною, и мы долго смотрели в окно, как сеет дождь на крыши, на двор, заросший
травою, как беднеют яблони, теряя лист. Говорил
Хорошее Дело скупо, но всегда какими-то нужными словами; чаще же, желая обратить на что-либо мое внимание, он тихонько толкал меня и показывал глазом, подмигивая.
— Почему? — спрашивал Лоскутов, усаживаясь прямо на
траву. — Он мне нравится… Очень
хороший человек.
С парохода видны в бинокль и простым глазом
хороший строевой лес и береговые скаты, покрытые ярко-зеленою и, должно быть, сочною
травой, но ни жилья, ни одной живой души.
Могут ли считаться
хорошим кормовым средством те гигантские
травы, которые растут в лесных долинах и по рекам и о которых так много говорят, судить не берусь.
Впрочем, ближе к реке Ключевой, где разлеглись заливные луга,
травы были совсем
хорошие.
На новой кочевке
травы хорошие и колодцы с пресной водой, отдавало немножко солью, да ничего, по нужде пить можно.
— То-то; я дурного не посоветую. Вот в Поздеевой пустоши клочок-то, об котором намеднись я говорил, — в старину он наш был, а теперь им графские крестьяне уж десять лет владеют. А земля там
хорошая,
трава во какая растет!
Трава нынче выросла
хорошая; густые и плотные валы ложатся один возле другого, радуя сердце образцового хозяина.
С наступлением октября начинаются первые серьезные морозы. Земля закоченела,
трава по утрам покрывается инеем, вода в канавках затягивается тонким слоем льда; грязь на дорогах до того сковало, что езда в телегах и экипажах сделалась невозможною. Но зато черностоп образовался отличный: гуляй мужичок да погуливай. Кабы на промерзлую землю да снежку Бог послал —
лучше бы не надо.
— На самоё бы надо взглянуть, да ходу мне в вашу обитель нет… Ну — не беда: дам я тебе корешков да травок, зашей ты их в какую ни на есть одежу Марьи Гавриловны, да чтоб она про то не знала, не ведала… Всего бы
лучше в рубаху да поближе к вороту… А станешь те
травы вшивать, сорок раз «Богородицу» читай. Без того не будет пользы… Ну вот и пришли…
В
хороший летний вечер он посидел на росистой
траве…
Я долго бродил среди памятников, как вдруг в одном месте, густо заросшем
травой и кустарником, мне бросилось в глаза странное синее пятно. Подойдя ближе, я увидел маленького человечка в синем мундире с медными пуговицами. Лежа на могильном камне, он что-то тщательно скоблил на нем ножиком и был так углублен в это занятие, что не заметил моего прихода. Однако, когда я сообразил, что мне
лучше ретироваться, — он быстро поднялся, отряхнул запачканный мундир и увидел меня.
Что-то зашуршало и мелькнуло на той стороне выемки, на самом верху освещенного откоса. Ромашов слегка приподнял голову, чтобы
лучше видеть. Что-то серое, бесформенное, мало похожее на человека, спускалось сверху вниз, едва выделяясь от
травы в призрачно-мутном свете месяца. Только по движению тени да по легкому шороху осыпавшейся земли можно было уследить за ним.
— Ну, а я так нет!.. Я не таков! — возразил, смеясь, Ченцов. — Не знаю,
хорошее ли это качество во мне или дурное, но только для меня без препятствий, без борьбы, без некоторых опасностей, короче сказать, без того, чтобы это был запрещенный, а не разрешенный плод, женщины не существует: всякая из них мне покажется тряпкой и
травою безвкусной, а с женою, вы понимаете, какие же могут быть препятствия или опасности?!.
— На этом покосе у нас лучшая
трава! Если мы сдадим лучшее сено, то у нас у самих мало останется
хорошего… В общих покосах, кидаемых по жребию, иному достанется в часть одна дурная
трава…
Вынули вторые рамы, и весна ворвалась в комнату с удвоенной силой. В залитые светом окна глядело смеющееся весеннее солнце, качались голые еще ветки буков, вдали чернели нивы, по которым местами лежали белые пятна тающих снегов, местами же пробивалась чуть заметною зеленью молодая
трава. Всем дышалось вольнее и
лучше, на всех весна отражалась приливом обновленной и бодрой жизненной силы.
Это обыкновение выпаливать прошлогоднюю сухую
траву для того, чтобы
лучше росла новая, не обходится иногда без дурных последствий.
Выбрав луговину, около которой слышны перепелиные бои и на которой
трава повыше или, что еще
лучше, растут небольшие кустики дикого персика или чилизника, охотник бережно расстилает по их верхушкам свою сеть, а сам ложится возле одного ее края.
Как из дурных семян рождаются дурные плоды, так из дурных мыслей рождаются дурные дела. Как земледелец отбирает
хорошие, настоящие семена от семян сорных
трав и из настоящих семян отбирает лучшие и бережет и перебирает их, так и разумный человек поступает с своими мыслями: он отгоняет пустые, дурные, удерживает лучшие и бережет и перебирает их.
Гораздо бы
лучше было, если б этот дождь пал раньше, и не на него, а на
траву, которую мы нанимаем на городских лугах.
После столь длительного ненастья как будто установилась
хорошая погода. Теплые солнечные лучи оживили природу. На листве деревьев и в
траве искрились капли дождевой воды, которую еще не успел стряхнуть ветер; насекомые носились по воздуху, и прекрасные бабочки с нежно-фиолетовой окраской реяли над цветами. Казалось, они совершенно забыли о вчерашнем ненастье, вынудившем их, как и нас, к бездействию в течение семи долгих суток.
Не скоро сладили с упрямою рекой; долго она рвала и уносила хворост, солому, навоз и дерн; но, наконец, люди одолели, вода не могла пробиться более, остановилась, как бы задумалась, завертелась, пошла назад, наполнила берега своего русла, затопила, перешла их, стала разливаться по лугам, и к вечеру уже образовался пруд, или,
лучше сказать, всплыло озеро без берегов, без зелени,
трав и кустов, на них всегда растущих; кое-где торчали верхи затопленных погибших дерев.
С весны щуки берут мало на жерлицы, летом же подпадают они около
трав, в которых обыкновенно стоят, подстерегая мелкую рыбу, но всего
лучше удить их осенью: [Это говорится про Оренбургскую губернию: там величайшая редкость, если щука возьмет даже летом или осенью на белого червя (сальника); хотя редко, но иногда берет она на раковую шейку; на земляного же и навозного червя — никогда.
Оно особенно выгодно и приятно потому, что в это время другими способами уженья трудно добывать
хорошую рыбу; оно производится следующим образом: в маленькую рыбачью лодку садятся двое; плывя по течению реки, один тихо правит веслом, держа лодку в расстоянии двух-трех сажен от берега, другой беспрестанно закидывает и вынимает наплавную удочку с длинной лесой, насаженную червяком, кобылкой (если они еще не пропали) или мелкой рыбкой; крючок бросается к берегу, к
траве, под кусты и наклонившиеся деревья, где вода тиха и засорена падающими сухими листьями: к ним обыкновенно поднимается всякая рыба, иногда довольно крупная, и хватает насадку на ходу.
Шелк для поводков
лучше употреблять зеленый, ибо он сходен цветом с
травой, но в случае нужды годится всякого цвета.
[Если нельзя довезть пеструшку живою до кухни, то лучшее средство к сохранению ее вкуса — заколоть ее, завернуть в
траву и поливать в тени холодною водою (обложить льдом — еще
лучше).
Для насадки можно употреблять всякую мелкую рыбу, кроме ершей, окуней и щурят: живую или снулую — для налима это все равно; я даже считаю, что снулая
лучше: живая может спрятаться под
траву и забиться под коряги, так что налим ее не увидит.
Уха из нее невкусна и часто пахнет
травой;
лучше ее жарить в сметане и сушить.
Очень редко выудишь ее в реке; но в конце лета и в начале осени удят ее с лодки в большом количестве в полоях прудов, между
травами, и особенно на чистых местах между камышами, также и в озерах, весной заливаемых тою же рекою; тут берет она очень хорошо на красного навозного червяка и еще
лучше — на распаренную пшеницу (на месте прикормленном); на хлеб клюет не так охотно, но к концу осени сваливается она в прудах в глубокие места материка, особенно около кауза, плотины и вешняка, и держится до сильных морозов; здесь она берет на хлеб и маленькие кусочки свежей рыбы; обыкновенно употребляют для этого тут же пойманную плотичку или другую мелкую рыбку; уж это одно свойство совершенно отличает ее от обыкновенной плотвы.
Еще
лучше, если вода аршина на два от берега проросла
травою и накрылась ее листьями, как бы зеленым ковром.
— Она спит теперь, Порфир Порфирыч, — отделывалась Татьяна Власьевна от
хорошего средства. — Вы бы выкушали
лучше, Порфир Порфирыч, чем о пустяках-то разговаривать… Вот тут смородинная наливочка, а там на сорока
травах…
Трилецкий. Так-с… Теперь понимаю… Что
лучше для
травы, Тимофей Гордеич, климат или атмосфера?
— Ничего, одолжайтесь! я понюхаю своего! — При этом Иван Никифорович пощупал вокруг себя и достал рожок. — Вот глупая баба, так она и ружье туда же повесила!
Хороший табак жид делает в Сорочинцах. Я не знаю, что он кладет туда, а такое душистое! На канупер [Канупер — многолетняя
трава с сильным запахом.] немножко похоже. Вот возьмите, разжуйте немножко во рту. Не правда ли, похоже на канупер? Возьмите, одолжайтесь!
— Говорить не говорили, спросил только, не противна ли мне
трава, но зато поглядел он на меня два раза
лучше всякой беседы…
Антиповна ликовала и славила по всему двору Ермака Тимофеевича, как чудодея-знахаря. К нему начали обращаться многие со своими недугами, и он волей-неволей должен был пользовать болящих имеющимися у него
травами. Чудодейственность ли этих
трав или же сильная вера в знахаря, но больные, обращавшиеся за помощью к Ермаку Тимофеевичу, чувствовали себя
лучше после данного им снадобья.
— Э, поверьте, на свете все трын-трава! — произнес Янсутский, усаживаясь около графа. — Выпьемте
лучше!.. Шампанского!.. — крикнул он.