Неточные совпадения
И прохладно так, и чудесная-чудесная такая голубая
вода,
холодная, бежит по разноцветным камням и по такому чистому с золотыми блестками песку…
–…У ней, впрочем, и всегда была эта… привычка, и как только пообедала, чтобы не запоздать ехать, тотчас же отправилась в купальню… Видишь, она как-то там лечилась купаньем; у них там ключ
холодный есть, и она купалась в нем регулярно каждый день, и как только вошла в
воду, вдруг с ней удар!
Недаром наши странники
Поругивали мокрую,
Холодную весну.
Весна нужна крестьянину
И ранняя и дружная,
А тут — хоть волком вой!
Не греет землю солнышко,
И облака дождливые,
Как дойные коровушки,
Идут по небесам.
Согнало снег, а зелени
Ни травки, ни листа!
Вода не убирается,
Земля не одевается
Зеленым ярким бархатом
И, как мертвец без савана,
Лежит под небом пасмурным
Печальна и нага.
Проклятый дощаник слабо колыхался под нашими ногами… В миг кораблекрушения
вода нам показалась чрезвычайно
холодной, но мы скоро обтерпелись. Когда первый страх прошел, я оглянулся; кругом, в десяти шагах от нас, росли тростники; вдали, над их верхушками, виднелся берег. «Плохо!» — подумал я.
Непромокаемые плащики, не говоря уже о том, что мешали стрелять, пропускали
воду самым бесстыдным образом; а под деревьями точно, на первых порах, как будто и не капало, но потом вдруг накопившаяся в листве влага прорывалась, каждая ветка обдавала нас, как из дождевой трубы,
холодная струйка забиралась под галстух и текла вдоль спинного хребта…
Встречу непонятно, неестественно ползла, расширяясь, темная яма, наполненная взволнованной
водой, он слышал
холодный плеск
воды и видел две очень красные руки; растопыривая пальцы, эти руки хватались за лед на краю, лед обламывался и хрустел. Руки мелькали, точно ощипанные крылья странной птицы, между ними подпрыгивала гладкая и блестящая голова с огромными глазами на окровавленном лице; подпрыгивала, исчезала, и снова над
водою трепетали маленькие, красные руки. Клим слышал хриплый вой...
— А она — умная! Она смеется, — сказал Самгин и остатком неомраченного сознания понял, что он, скандально пьянея, говорит глупости. Откинувшись на спинку стула, он закрыл глаза, сжал зубы и минуту, две слушал грохот барабана, гул контрабаса, веселые вопли скрипок. А когда он поднял веки — Брагина уже не было, пред ним стоял официант, предлагая
холодную содовую
воду, спрашивая дружеским тоном...
Ему показалось, что он принял твердое решение, и это несколько успокоило его. Встал, выпил еще стакан
холодной, шипучей
воды. Закурил другую папиросу, остановился у окна. Внизу, по маленькой площади, ограниченной стенами домов, освещенной неяркими пятнами желтых огней, скользили, точно в жидком жире, мелкие темные люди.
Голосок у дяди Миши был тихий, но неистощимый и светленький, как подземный ключ, бесконечные годы источающий
холодную и чистую
воду.
Вкус мыслей — горек, но горечь была приятна. Мысли струились с непрерывностью мелких ручейков
холодной, осенней
воды.
Скрипнул ящик комода, щелкнули ножницы, разорвалась какая-то ткань, отскочил стул, и полилась
вода из крана самовара. Клим стал крутить пуговицу тужурки, быстро оторвал ее и сунул в карман. Вынул платок, помахал им, как флагом, вытер лицо, в чем оно не нуждалось. В комнате было темно, а за окном еще темнее, и казалось, что та, внешняя, тьма может, выдавив стекла, хлынуть в комнату
холодным потоком.
Не знаю, отчего Гвальтьери, приводя эти противоположности, тут же кстати не упомянул, что за обедом у них запивают кушанья, как сказано выше, горячей
водой, а у нас
холодной.
У нас женщины в интересном положении, как это называют некоторые, надевают широкие блузы, а у них сильно стягиваются; по разрешении от бремени у нас и мать и дитя моют теплой
водой (кажется, так?), а у них
холодной.
Если в ту же баню нетопленную принесешь горячие кирпичи и станешь лить на них
воду, — выльешь шайку — она разойдется, и не будет видно, — воздух всосет ее в себя. Но если станешь лить другую шайку,
вода потечет каплями. Лишняя
вода стечет каплями, и
холодный воздух только будет держать одну шайку. В той же бане воздух, когда был горяч, впитал ушат, а когда холоден, может впитать только шайку.
Если подуть на стекло, на стекле сядут капли. И чем
холоднее, тем больше сядет капель. Отчего это будет? Оттого, что дыхание человека теплее, чем стекло, и в дыхании много летучей
воды. Как только это дыхание сядет на
холодное стекло, из него выйдет
вода.
Если летом вынесешь из погреба
холодный горшок, по нем сейчас сядут капли
воды. Откуда взялась эта
вода? Она тут и была. Только пока тепло было, ее не видно было, а как ушло тепло из воздуха в
холодный горшок, воздух вокруг горшка остыл, и капли сели. То же бывает и на окнах. В горнице тепло, и пары держатся в воздухе; но с надворья остынут окна, и снутри, подле окон, воздух охолодеет, и потекут капли.
Митя вздрогнул, вскочил было, но сел опять. Затем тотчас же стал говорить громко, быстро, нервно, с жестами и в решительном исступлении. Видно было, что человек дошел до черты, погиб и ищет последнего выхода, а не удастся, то хоть сейчас и в
воду. Все это в один миг, вероятно, понял старик Самсонов, хотя лицо его оставалось неизменным и
холодным как у истукана.
Молодой конторщик, прислуживавший барину, услыхав, что он шевелится, принес ему ботинки, такие блестящие, какими они никогда не были, и
холодную чистейшую ключевую
воду и объявил, что крестьяне собираются.
Люди как реки:
вода во всех одинакая и везде одна и та же, но каждая река бывает то узкая, то быстрая, то широкая, то тихая, то чистая, то
холодная, то мутная, то теплая.
Женская фигура, с лицом Софьи, рисовалась ему белой,
холодной статуей, где-то в пустыне, под ясным, будто лунным небом, но без луны; в свете, но не солнечном, среди сухих нагих скал, с мертвыми деревьями, с нетекущими
водами, с странным молчанием. Она, обратив каменное лицо к небу, положив руки на колени, полуоткрыв уста, кажется, жаждала пробуждения.
Новостей много, слушай только… Поздравь меня: геморрой наконец у меня открылся! Мы с доктором так обрадовались, что бросились друг другу в объятия и чуть не зарыдали оба. Понимаешь ли ты важность этого исхода? на
воды не надо ехать! Пояснице легче, а к животу я прикладываю
холодные компрессы; у меня, ведь ты знаешь — pletora abdominalis…» [полнокровие в системе воротной вены (лат.).]
Ему хотелось скорей вывести ее на свежую
воду, затронуть какую-нибудь живую струну, вызвать на объяснение. Но чем он больше торопился, чем больше раздражался, тем она становилась
холоднее. А он бросался от вопроса к вопросу.
И вдруг из-за скал мелькнул яркий свет, задрожали листы на деревьях, тихо зажурчали струи
вод. Кто-то встрепенулся в ветвях, кто-то пробежал по лесу; кто-то вздохнул в воздухе — и воздух заструился, и луч озолотил бледный лоб статуи; веки медленно открылись, и искра пробежала по груди, дрогнуло
холодное тело, бледные щеки зардели, лучи упали на плечи.
Я встал на дно, и
холодная сырость
воды проникла сквозь мои охотничьи сапоги.
Шла девица за
водой,
За
холодной ключевой…
Закусив немного
холодной кашицей, оставленной от вчерашнего ужина, мы тронулись в путь. Теперь проводник-китаец повернул круто на восток. Сразу с бивака мы попали в область размытых гор, предшествовавших Сихотэ-Алиню. Это были невысокие холмы с пологими склонами. Множество ручьев текло в разные стороны, так что сразу трудно ориентироваться и указать то направление, куда стремилась выйти
вода.
По мере приближения к реке
вода заметно становилась
холоднее.
Он стал таять, и я почувствовал, как
холодные струйки
воды потекли по спине.
Большие мельничные колеса, разбуженные шумливыми толчками
воды, тоже вздрагивали, как-то нехотя подавались, точно ленясь проснуться, но через несколько секунд уже кружились, брызгая пеной и купаясь в
холодных струях. За ними медленно и солидно трогались толстые валы, внутри мельницы начинали грохотать шестерни, шуршали жернова, и белая мучная пыль тучами поднималась из щелей старого-престарого мельничного здания.
Когда из
воды делается лед, а из пара делается
вода, то в воздух выходит тепло из
воды и из пара — и воздух становится теплее. А когда из льда делается
вода, а из
воды делается пар, то тепло из воздуха выходит в
воду и в пар — и воздух становится
холоднее.
Льдом нельзя греть, а
водой и паром можно греть.
Водой можно вот как греть: провести в
холодный дом
воду. Когда
вода замерзнет, так лед выносить вон; опять замерзнет, — опять выносить вон. И в доме все будет теплее, и так станет тепло, что
вода не станет уж мерзнуть. Отчего это так будет? — Оттого, что как
вода замерзнет, так она выпустит из себя лишнее тепло в воздух, и до тех пор будет выпускать, пока воздух согреется, и
вода перестанет мерзнуть.
Если
вода холодная и воздух
холодный, то ни
вода не согреется, ни воздух не похолодеет. Но если воздух теплый, а
вода холодная, что будет? — Из воздуха тепло будет переходить в
воду,
вода станет все теплее, а воздух все
холоднее, до тех пор, пока они сравняются.
Это
холодная, крепкая
вода.
Если хочешь остудить теплую горницу, принеси льду и дай ему растаять. Отчего станет
холоднее? — Оттого, что лед, чтоб ему сделаться
водой, заберет в себя тепло из воздуха.
Если на воздухе летучая
вода делается жидкой
водой — значит, воздух
холоднее летучей
воды, и
вода будет стыть, а воздух греться.
Паром греют вот как: напустят пару в
холодный дом. Пар станет охолаживаться, каплями потечет книзу и станет
водой.
Воду эту выносят, и в доме становится тепло.
От этого бывает
холоднее, когда идет дождь, и теплее, когда собирается дождь. Когда идет дождь, то
вода сохнет, испаряется и забирает в себя тепло. А когда собирается дождь, то в воздухе ходят пары и охлаждаются в тучи: от них-то и тепло.
Он не острит отрицанием, не смешит дерзостью неверия, не манит чувственностью, не достает ни наивных девочек, ни вина, ни брильянтов, а спокойно влечет к убийству, тянет к себе, к преступленью — той непонятной силой, которой зовет человека в иные минуты стоячая
вода, освещенная месяцем, — ничего не обещая в безотрадных,
холодных, мерцающих объятиях своих, кроме смерти.
Ночь была ясная и
холодная. Звезды ярко горели на небе; мерцание их отражалось в
воде. Кругом было тихо и безлюдно; не было слышно даже всплесков прибоя. Красный полумесяц взошел поздно и задумчиво глядел на уснувшую землю. Высокие горы, беспредельный океан и глубокое темно-синее небо — все было так величественно, грандиозно. Шепот Дерсу вывел меня из задумчивости: он о чем-то бредил во сне.
Скоро нам опять пришлось лезть в
воду. Сегодня она показалась мне особенно
холодной. Выйдя на противоположный берег, мы долго не могли согреться. Но вот солнышко поднялось из-за гор и под его живительными лучами начал согреваться озябший воздух.
Кругом все белело от инея.
Вода в лужах замерзла. Под тонким слоем льда стояли воздушные пузыри. Засохшая желто-бурая трава искрилась такими яркими блестками, что больно было на нее смотреть. Сучья деревьев, камни и утоптанная земля на тропе покрылись
холодным матовым налетом.
Вода была
холодная; голени сильно ломило, точно их сжимали в тисках.
На реке Гага, как раз против притока Ада, в 5 км от моря, есть теплый ключ. Окружающая его порода — диабаз. Здесь, собственно говоря, два ключа: горячий и
холодный. Оба они имеют выходы на дне небольшого водоема, длина которого равна 2 м, ширина 5 м и глубина 0,6 м. Со дна с шипением выделяется сероводород. Температура
воды +28,1°; на поверхности земли, около резервуара, была +12°. Температура воздуха +7,5°С.
Или мы привыкли к
воде, или солнце пригрело нас, а может быть, то и другое вместе, только броды стали казаться не такими уж страшными и
вода не такой
холодной.
Часа в три утра в природе совершилось что-то необычайное. Небо вдруг сразу очистилось. Началось такое быстрое понижение температуры воздуха, что дождевая
вода, не успевшая стечь с ветвей деревьев, замерзла на них в виде сосулек. Воздух стал чистым и прозрачным. Луна, посеребренная лучами восходящего солнца, была такой ясной, точно она вымылась и приготовилась к празднику. Солнце взошло багровое и
холодное.
От огня разогреется воздух в шаре и станет легче воздуха
холодного, и шар потянет кверху, как пузырь из
воды.
Так же, как из
воды выскакивают наверх пузыри, надутые летучею
водой, потому что они легче
воды, — так из воздуха выскочит на самый верх воздуха пузырь, надутый газом — водородом, или горячим воздухом, потому что горячий воздух легче
холодного воздуха, а водород легче всех газов.
К этой массе труда и борьбы, когда в трясине работали по пояс в
воде, прибавить морозы,
холодные дожди, тоску по родине, обиды, розги и — в воображении встанут страшные фигуры.
«Сидя на берегу речки у самого мельничного омута, — рассказывала Измарагда, — колдунья в
воду пустые горшки грузила; оттого сряду пять недель дожди лили неуёмные, сиверки дули
холодные и в тот год весь хлеб пропал — не воротили на семена…» А еще однажды при Тане же приходила в келарню из обители Рассохиных вечно растрепанная, вечно дрожащая, с камилавкой на боку, мать Меропея…
Чтобы дать об этом приблизительное понятие, я приведу рецепт
холодного супа, каким нас частенько угощали: возьми
воды (да и то еще тепловатой), накроши в нее сырых помидоров, салату, вареного гороху, сельдерея, луку, чесноку, кусков хлеба — и вот вам мадридская ботвинья.