Неточные совпадения
Принц пользовался необыкновенным даже между принцами здоровьем; и гимнастикой и хорошим
уходом за своим телом, он довел
себя до такой силы, что, несмотря на излишества, которым он предавался
в удовольствиях, он был свеж, как большой зеленый глянцовитый голландский огурец.
Замечу здесь лишь для
себя: были, например, мгновения, по
уходе Лизы, когда самые неожиданные мысли целой толпой приходили мне
в голову, и я даже был ими очень доволен.
В этой неизвестности о войне пришли мы и
в Манилу и застали там на рейде военный французский пароход. Ни мы, ни французы не знали, как нам держать
себя друг с другом, и визитами мы не менялись, как это всегда делается
в обыкновенное время. Пробыв там недели три, мы ушли, но перед
уходом узнали, что там ожидали английскую эскадру.
К рассвету он, по-видимому, устал. Тогда я забылся крепким сном.
В 9 часов я проснулся и спросил про кабанов. После нашего
ухода кабаны все-таки пришли на пашню и потравили остальную кукурузу начисто. Китаец был очень опечален. Мы взяли с
собой только одного кабана, а остальных бросили на месте.
— Ах ты, боже мой! — И Лихонин досадливо и нервно почесал
себе висок. — Борис же все время вел
себя в высокой степени пошло, грубо и глупо. Что это за такая корпоративная честь, подумаешь? Коллективный
уход из редакций, из политических собраний, из публичных домов. Мы не офицеры, чтобы прикрывать глупость каждого товарища.
Скота он держит немного и стада своего не совершенствует, хотя от покупки доброй коровы-ярославки — не прочь: удой от нее хорош, да и
ухода изысканного не требует. Это он даже
в патриотизм
себе вменяет.
Варвара Петровна, измучившая
себя в эти дни заботами, не вытерпела и по
уходе Петра Степановича, обещавшего к ней зайти и не сдержавшего обещания, рискнула сама навестить Nicolas, несмотря на неуказанное время.
Вся эта путаница ощущений до того измучила бедную женщину, что она, не сказав более ни слова мужу, ушла к
себе в комнату и там легла
в постель. Егор Егорыч,
в свою очередь, тоже был рад
уходу жены, потому что получил возможность запечатать письмо и отправить на почту.
Есть
в Сибири, и почти всегда не переводится, несколько лиц, которые, кажется, назначением жизни своей поставляют
себе — братский
уход за «несчастными», сострадание и соболезнование о них, точно о родных детях, совершенно бескорыстное, святое.
А когда он вернулся
в гостиницу и спустя несколько времени осведомился о своих дамах, ему ответили, что они тотчас после его
ухода велели отвезти
себя на железную дорогу и отправились с почтовым поездом неизвестно куда.
По
уходе его, Елена велела подать
себе малютку, чтобы покормить его грудью. Мальчик,
в самом деле, был прехорошенький, с большими, черными, как спелая вишня, глазами, с густыми черными волосами; он еще захлебывался, глотая своим маленьким ротиком воздух, который
в комнате у Елены был несколько посвежее, чем у него
в детской.
Однажды звал к
себе директор гимназии и заявил, что Саша исключен за какие-то беспорядки, а потом оказалось, что Саша не исключен и оставался
в гимназии до самого своего добровольного
ухода, — когда это было? Или это не директор звал, а начальница женской гимназии, и речь шла о Линочке, — во всяком случае, и к начальнице она ездила объясняться, это она помнила наверное.
«Одно только очень желательно, — думал я
в этот день по
уходе Шульца, — желательно, чтобы Фридрих Фридрихович сохранил втайне это свое хорошее великодушие и не распространился об этой истории у Норков. Только нет — где уж Фридриху Фридриховичу отказать
себе в таком удовольствии».
Этот человек постоянно являлся вне общего движения — «уединенным пошехонцем», и все были рады, что он оставил общество ранее других, все по
уходе его тотчас вздохнули, и веселье закипело, а он был уже один, унеся с
собою неудовольствие на других и оставив такое же или, может быть, еще большее неудовольствие
в этих других.
В этом и был весь недолгий и неутомительный
уход, которого требовали, или, лучше сказать, вымаливали
себе больные.
Он был очень осторожен, сдержан
в выражениях, но серьезен; спрашивал, есть ли у меня родные,
уходу которых я могу поручить
себя, советовал посидеть дома, поотдохнуть и успокоиться.
— Сначала речь про кельи поведи, не заметил бы, что мысли меняешь. Не то твоим словам веры не будет, — говорила Фленушка. — Скажи: если, мол, ты меня
в обитель не пустишь, я, мол,
себя не пожалею: либо руки на
себя наложу, либо какого ни на есть парня возьму
в полюбовники да «
уходом» за него и уйду… Увидишь, какой тихонький после твоих речей будет… Только ты скрепи
себя, что б он ни делал. Неровно и ударит: не робей, смело говори да строго, свысока.
Какими-то судьбами Феклист Митрич проведал, что за человек дом у него нанимал. То главное проведал он, что ему чуть не миллион наследства достался и что этакой-то богач где-то у них
в захолустье
уходом невесту берет. «Что́ за притча такая, — думал Феклист. — Такому человеку да воровски жениться! Какой отец дочери своей за него не отдаст? Я бы с радостью любую тотчас!» Как человек ловкий, бывалый, догадливый, смекнул он: «Из скитов, стало быть, жену
себе выхватил».
— Руки наложу на
себя: камень на шею да
в воду, — сверкая очами, молвила Настя. — А не то еще хуже наделаю! Замуж «
уходом» уйду!.. За первого парня, что на глаза подвернется, будь он хоть барский!.. Погоней отобьешь — гулять зачну.
Я взял шляпу и не простясь вышел. Впоследствии Ольга рассказывала мне, что тотчас же после моего
ухода, как только шум от моих шагов смешался с шумом ветра и сада, пьяный граф сжимал уже ее
в своих объятиях. А она, закрыв глаза, зажав
себе рот и ноздри, едва стояла на ногах от чувства отвращения. Была даже минута, когда она чуть было не вырвалась из его объятий и не убежала
в озеро. Были минуты, когда она рвала волосы на голове, плакала. Нелегко продаваться.
Разговоры, конечно, поднялись по поводу внезапного
ухода из Амое, и большая часть офицеров, рассчитывавшая на спокойные ночные якорные вахты, была недовольна и не отказала
себе в удовольствии побранить адмирала.
— Потому что гордан. Уж больно высоко́
себя держит, никого
себе в версту не ставит. Оттого и не хочется ему, чтобы сказали: родную, дескать, дочь прозевал. Оттого на
себя и принял… — с насмешливой улыбкой сказал Феклист Митрич. — А с зятем-то у них, слышь,
в самом деле наперед было слажено и насчет приданого, и насчет иного прочего. Мы уж и сами немало дивились, каких ради причин вздумалось вам
уходом их венчать.
— Углубись
в себя, Дунюшка, помни, какое время для души твоей наступает, — говорила ей перед
уходом Марья Ивановна. — Отложи обо всем попечение, только о Боге да о своей душе размышляй… Близишься к светозарному источнику благодати святого духа — вся земля, весь мир да будет скверной
в глазах твоих и всех твоих помышленьях. Без сожаленья оставь житейские мысли, забудь все, что было, — новая жизнь для тебя наступает… Всем пренебрегай, все презирай, возненавидь все мирское. Помни — оно от врага… Молись!!.
И выгнала. Добродушная мать Виринея позвала было посланного к
себе в келарню угостить как следует, но мать Аркадия и того не допустила. Досталось от нее и Виринее и всем подначальным матери-келарю послушницам. Так расходилась дебелая старица, что еще долго по
уходе из обители несолоно хлебавшего посланца не вдруг успокоилась. И отчитала ж Аркадия Патапа Максимыча, думать надо, что долго и много икалось ему.
Оказывается, вскоре после моего
ухода фельдшера позвали к холерному больному; он взял с
собой Федора, а при Рыкове оставил Степана и только что было улегшегося спать Павла. Как я мог догадаться из неохотных ответов Степана, Павел сейчас же по
уходе фельдшера снова лег спать, а с больным остался один Степан. Сам еле оправившийся, он три часа на весу продержал
в ванне обессилевшего Рыкова! Уложит больного
в постель, подольет
в ванну горячей воды, поправит огонь под котлом и опять сажает Рыкова
в ванну.
— Твое желание уже угадано, деточка, — произнесла, сияя вся счастливой улыбкой, Нина Владимировна, — больной Андрюша, по настоянию Екатерины Александровны, взят от дяди и помещен пока
в больницу, где за мальчиком установлен хороший
уход. A как только он выздоровеет, я возьму его к
себе в Райское. Он будет славным другом для Павлика.
И садоводство он любил, хотя и не выдавал
себя за ученого садовника. Его привлекали больше фруктовые деревья, прививка,
уход за породами, перенесенными с юга. Бывало, если ему удавалось, хоть
в виде кустика, вывести какое-нибудь южное деревцо, он холил его как родное дитя и сам говаривал, что носится с ним „ровно дурень с писаной торбой“.
— Верьте мне, — говорил ему Усатин перед их
уходом из трактира, положа локти на стол, весь распаленный своими новыми планами. — Верьте мне. Ежели у человека, пустившегося
в дела, не разовьется личной страсти к созданию новых и новых рынков, новых источников богатства, — словом, если он не артист
в душе, он или фатально кончит совсем пошлым хищничеством, или забастует — так же пошло — и будет
себе купончики обрезывать.
Совершенно не могу
себе представить Чехова, так говорящего со своей гостьей. После
ухода ее он мог так сказать — это другое дело. Но
в лицо…
Пообедав, Хлыкина пошла
в спальню отдохнуть. По
уходе ее Докукин схватил
себя за волосы и заходил по комнате.
Проезжие господа дали смотрительнице двадцать пять рублей на
уход за больной, взяли с
собой ребенка и сели снова
в тарантас,
в который были запряжены свежие лошади.
Последнюю она вскоре после выздоровления отпустила от
себя, дав ей вольную. Княгиня сделала это
в вознаграждение за почти двухлетнее затворничество
в деревне и за
уход за
собою во время болезни.
После
ухода Стефании Павловны, Гиршфельд приказал позвать к
себе в кабинет Александра Алексеевича. Он оказался дома и не замедлил явиться, одетый во все черное. Гиршфельд спокойно объяснил ему, какого рода услугу он от него ожидает, заметив вскользь, что Сироткин мешает его любовной интриге с Стефанией Павловной.
Он даже сам
в эту минуту обвинил
себя за свой легкомысленный
уход из кабинета.
По
уходе де Грене — это было утром, Савин тотчас же написал остававшемуся
в Рудневе Петру, чтобы он рассчитал людей, забрал некоторые вещи из усадьбы и ехал
в Москву, где и дожидался бы его
в «Славянском Базаре», так как он, Савин, уезжает
в Кишинев, куда, по его предположению, уехала Маргарита Николаевна, но оставляет номер за
собою.
По его
уходе она удалилась к
себе в кабинет, села
в кресло и задумалась.
Антон Михайлович и княжна Маргарита, ошеломленные вынесенным Иваном Павловичем из комнаты Лиды известием, пришли
в себя уже по его
уходе. Молча направились они к комнате умершей и вошли.
Императрица Елизавета Петровна просидела после
ухода Зиновьева несколько минут
в глубокой задумчивости, затем позвонила и приказала вошедшей камер-фрау пригласить к
себе Ивана Ивановича Шувалова.
После его
ухода Николаю Герасимовичу вскоре принесли все, что он просил, и кроме этого еще целую миску вкусного борща сговядиной, который ему послал смотритель от
себя, что убедило наглядно Савина, что знакомство с прокурором
в его положении, вещь далеко не бесполезная.
— Будьте спокойны, граф, — утешал он старика, который был
в отчаянии. — Опасности большой нет. Тут главное дело —
уход, и если у вас нет никого, кто может принять на
себя обязанность сиделки, то я пришлю вам очень хорошую.
Тотчас по
уходе дочери князь Василий позвал к
себе князя Владимира и сообщил ему результат его сватовства. Воротынский
в восторге целовал руки своего будущего тестя, обливая их, казалось, непритворными слезами.
Небольшим конным отрядом наблюдал он близ Розенгофа, на берегу Шварцбаха, дорогу от Новгородка Ливонского (Нейгаузена), готовый протянуть крыло свое
в помощь Дерпту или Риге либо,
в случае неудачи, обезопасить
себя уходом в одну из этих крепостей.
Эта его осторожная тактика провела даже хитрую цыганку, сильно обеспокоившуюся, после первого свидания с Григорием Семеновым, сообщением последнего, что он видел Якова прошедшим
в сад за несколько минут до нее. Эти слова ее любовника пришли ей на память и получили
в ее глазах громадное значение уже тогда, когда, по
уходе Григория, она наедине сама с
собою обдумывала роковое для нее свидание с ним.
И он должен был сознаться, что такбудет лучше. Настеньки он не мог же отнимать у матери, а оставить при
себе… где было ручательство, что он обеспечит ей и добрый
уход, и довольство? Ему хотелось верить перемене своего положения. — Сбудутся его мечты, прочно усядется он на каком-нибудь крупном заработке — тем лучше!.. Всегда будет у него возможность дать средства на солидное образование Настеньки. Да полно, хорошо ли еще превращать ее
в барышню, хотя бы и «педагогичку», хотя бы и с испанским языком?..
В доме все пошло другим порядком. Бонавентура Каетанович приходил к Кордулии Адальбертовне только после
ухода Алексея Кириловича
в должность и скрывался за час до его возвращения. Алексей Кирилович и слышать не мог о Хржонжчковском. Других людей он тоже не допускал к разговорам с
собою, потому что после разочарования
в Хржонжчковском он уже не верил ни
в чью благопристойность.