Неточные совпадения
А не всем
рекам такая слава.
Вот Стугна, худой имея нрав,
Разлилась близ
устья величаво,
Все ручьи соседние пожрав,
И закрыла Днепр от Ростислава,
И погиб в пучине Ростислав.
Плачет мать над темною
рекою,
Кличет сына-юношу во мгле,
И цветы поникли, и с тоскою
Приклонилось дерево к земле.
Провиант и прочее доставлялось до сих пор на место военных действий сухим путем, и плата за один только провоз составляла около 170 000 фунт. ст. в год, между тем как все припасы могли быть доставляемы морем до самого
устья Буйволовой
реки, что наконец и приведено в исполнение, и Берклей у этого
устья расположил свою главную квартиру.
Saddle Islands лежат милях в сорока от бара, или
устья, Янсекияна, да
рекой еще миль сорок с лишком надо ехать, потом речкой Восунг, Усун или Woosung, как пишут англичане, а вы выговаривайте как хотите. Отец Аввакум, живший в Китае, говорит, что надо говорить Вусун, что у китайцев нет звука «г».
По мере нашего приближения берег стал обрисовываться: обозначилась серая, длинная стена, за ней колокольни, потом тесная куча домов. Открылся вход в
реку, одетую каменной набережной. На правом берегу, у самого
устья, стоит высокая башня маяка.
Наконец, сам адмирал на самодельной шкуне «Хеда», с остальною партиею около сорока человек, прибыл тоже, едва избежав погони английского военного судна, в
устья Амура и по этой
реке поднялся вверх до русского поста Усть-Стрелки, на слиянии Шилки и Аргуни, и достиг Петербурга.
«Как это они живут?» — думал он, глядя, что ни бабушке, ни Марфеньке, ни Леонтью никуда не хочется, и не смотрят они на дно жизни, что лежит на нем, и не уносятся течением этой
реки вперед, к
устью, чтоб остановиться и подумать, что это за океан, куда вынесут струи? Нет! «Что Бог даст!» — говорит бабушка.
Между их
устьями есть гора Ломаза-Цзун [Лао-ма-цзы-гоу — тигровый след.], далее будут речки Мыдагауза [Май-да-гоу-цзы — большая каменноугольная долина.] (6 км) и гора того же имени и наконец речка Сяо-Шибахе [Сяо-си-бей-хэ — малая северо-западная
река.] (25 км).
В 2 км от
устья ее с правой стороны издавна живут удэгейцы. Стойбище их состоит из 4 фанз. В 1906 году их тут было только 15 человек обоего пола. В одном переходе от Арму, ниже по Иману, есть другое удэгейское стойбище, Лаолю, с населением в восемь человек. Лаолю представляет собой поляну с правой стороны
реки длиной 4 км и шириной 1,5 км.
Китаец говорил, что если мы будем идти целый день, то к вечеру дойдем до земледельческих фанз. Действительно, в сумерки мы дошли до
устья Эрлдагоу (вторая большая падь). Это чрезвычайно порожистая и быстрая
река. Она течет с юго-запада к северо-востоку и на пути своем прорезает мощные порфировые пласты. Некоторые из порогов ее имеют вид настоящих водопадов. Окрестные горы слагаются из роговика и кварцита. Отсюда до моря около 78 км.
Тадушу! — так вот та самая
река, по которой первым прошел М. Венюков. Здесь китайцы преградили ему путь и потребовали, чтобы он возвратился обратно. При
устье Тадушу Венюков поставил большой деревянный крест с надписью, что он здесь был в 1857 году. Креста этого я нигде не нашел. Вероятно, китайцы уничтожили его после ухода русских. Следом за Венюковым Тадушу посетили Максимович, Будищев и Пржевальский.
Если смотреть на долину со стороны моря, то она кажется очень короткой. Когда-то это был глубокий морской залив, и
устье Аохобе находилось там, где суживается долина. Шаг за шагом отходило море и уступало место суше. Но самое интересное в долине — это сама
река. В 5 км от моря она иссякает и течет под камнями. Только во время дождей вода выступает на дневную поверхность и тогда идет очень стремительно.
Горы на левой стороне ее крутые, на правой — пологие и состоят из полевошпатового порфира. Около
устья, у подножия речных террас, можно наблюдать выходы мелкозернистого гранита, который в обнажениях превращался в дресвяник. Тропа идет сначала с правой стороны
реки, потом около скалы Янтун-Лаза переходит на левый берег и отсюда взбирается на перевал высотой в 160 м.
14 августа мы были готовы к продолжению путешествия. Теперь я полагал подняться по
реке Динзахе и спуститься в бассейн Тютихе, а Г.И. Гранатман с А.И. Мерзляковым взялись обследовать другой путь по
реке Вандагоу, впадающей в Тютихе с правой стороны, недалеко от
устья.
Между
устьями третьей и четвертой
рек находится довольно высокая гора, которую называют Логозуйза.
Река Сеохобе длиной 22 км. Истоки ее приходятся против среднего течения Синанцы, о которой упоминалось выше. Она, собственно говоря, состоит из 2 речек одинаковой величины, сливающихся вместе в 5 км от
устья. Немного ниже Сеохобе принимает в себя справа еще один небольшой приток. Тут ходили изюбры целыми стадами. Рев уже окончился; самцы отабунили около себя самок; вскоре олени должны были разойтись поодиночке.
В геологическом отношении долина Да-Лазагоу денудационная. Если идти от истоков к
устью, горные породы располагаются в следующем порядке: глинистые сланцы, окрашенные окисью бурого железняка, затем серые граниты и кварцевый порфир. По среднему течению — диабазовый афанит с неправильным глыбовым распадением и осыпи из туфовидного кварцепорфира. Пороги на
реке Сице состоят: верхний из песчаниковистого сланца и нижний — из микропегматита (гранофира) с метаморфозом желтого и ржавого цвета.
Следующий день мы продолжали свой маршрут по
реке Инза-Лазагоу. Долина ее в средней части суживается, но затем опять начинает расширяться. Горы с правой стороны крутые и скалистые. В их обрывах когда-то нашли прожилки серебросвинцовой руды, отчего и долина получила свое настоящее название. Долина Инза-Лазагоу большей частью свободна от леса, но так как почва в ней каменистая, она совершенно неудобна для земледелия. Вот почему люди игнорировали ее и поселились около
устья.
Самым большим притоком Вай-Фудзина будет
река Арзамасовка. Она впадает в него с левой стороны. Немного выше
устья Арзамасовки, на возвышенном месте, расположился маленький русский поселок Веткино.
Далее тропа идет по
реке Вандагоу [Вань-да-гоу — извилистая большая долина.], впадающей в Тютихе недалеко от
устья. Она длиной около 12 км, в верхней части — лесистая, в нижней — заболоченная. Лес — редкий и носит на себе следы частых пожарищ.
Подымаясь вверх по
реке, он искал такой приток, чтобы против
устья его была отвесная скала, причем направление новой долины должно быть строго перпендикулярно к плоскости скалы и не меньше как в 2 км длиною.
Здесь тоже ясно видно, что раньше бухта Терней гораздо глубже вдавалась в материк; значительная глубина
реки около
устья, обширный залив, отходящий от нее в сторону, и наконец 2 озера среди болот указывают, где ранее были глубокие места, бухты.
Если мы взглянем на этнографическую карту Уссурийского края и отыщем на ней гольдов, то увидим, что туземцы эти распределились узкой полосой по долине
реки Уссури до
устья Даубихе. Часть гольдов обитала ранее по
реке Улахе и ее притокам. Нас интересуют именно эти последние.
Удэгеец, сопровождавший нас, хорошо знал эти места. Он находил тропы там, где надо было сократить дорогу. Не доходя 2 км до
устья Кулумбе, тропа свернула в лес, которым мы шли еще около часа. Вдруг лес сразу кончился и тропа оборвалась. Перед нами была
река Иман.
Река Тайцзибери длиной 100 км; она очень порожиста, завалена буреломом; в верхней части течет с востока на запад и только вблизи
устья склоняется к югу.
Около
устья течение
реки почти незаметно.
Сильный ветер гнал воду к
устью Лефу, вследствие чего
река вышла из берегов и понемногу стала затоплять равнину.
От залива Владимира на
реку Тадушу есть 2 пути. Один идет вверх по
реке Хулуаю, потом по
реке Тапоузе и по Силягоу (приток Тадушу); другой (ближайший к морю) ведет на Тапоузу, а затем горами к
устью Тадушу. Я выбрал последний, как малоизвестный.
В 10 часов утра отряд наш, во главе с Паначевым, выступил из деревни и направился кверху по
реке Вангоу. Нам предстояло перевалить через хребет, отделяющий Даубихе от Улахе, и по
реке, не имеющей названия, выйти к
устью Фудзина.
Река Бейца течет на запад-юго-запад почти по прямому направлению и только около
устья поворачивает на запад.
Долина последней речки непропорционально широка, в особенности в верхней части. Горы с левой стороны так размыты, что можно совершенно незаметно перейти в соседнюю с ней
реку Кулумбе. Здесь я наблюдал такие же каменные россыпи, как и на
реке Аохобе. Воронки среди них, диаметром около 2 м и глубиной 1,5 м, служат водоприемниками. Через них вода уходит в землю и вновь появляется на поверхности около
устья.
Две
реки Одега (что значит по-удэгейски «девица») — по-китайски Одегоу — имеют общее
устье.
Река Кусун (по-китайски Кусун-гоу, по-удэгейски Куй или Куги) впадает в море немного севернее мыса Максимова. Между
устьем Витухэ и
устьем Кусуна образовалась длинная заводь, отделенная от моря валом из гальки и песка шириной 80 м. Обыкновенно в этой заводи отстаиваются китайские лодки, застигнутые непогодой в море. Раньше здесь также скрывались хищнические японские рыбалки. Несомненно, нижняя часть долины Кусуна раньше была тоже лагуной, как и в других местах побережья, о чем уже неоднократно говорилось.
Река Сакхома около
устья шириной 6–8 и глубиной не более 1–1,5 м. Немного выше того места, где она соединяется с
рекой Горелой, долина суживается. С правой стороны поднимаются высокие горы, поросшие густым смешанным лесом, а слева тянутся размытые террасы с лиственным редколесьем.
Едва заметная тропинка привела нас к тому месту, где
река Дунанца впадает в Амагу. Это будет километрах в десяти от моря. Близ ее
устья есть утес, который староверы по-китайски называют Лаза [В переводе на русский язык означает «скала».] и производят от глагола «лазить». Действительно, через эту «лазу» приходится перелезать на животе, хватаясь руками за камни.
От
реки Бабкова берег делает небольшой изгиб. Чтобы сократить путь, мы поднялись по одному из притоков
реки Каменной, перевалили через горный кряж, который здесь достигает высоты 430 м, и вышли на
реку Холонку, невдалеке от ее
устья, где застали Хей-ба-тоу с лодкой. За штиль ночью ветер, казалось, хотел наверстать потерянное и дул теперь особенно сильно; анемометр показывал 215.
Наконец хромой таза вернулся, и мы стали готовиться к переправе. Это было не так просто и легко, как казалось с берега. Течение в
реке было весьма быстрое, перевозчик-таза каждый раз поднимался вверх по воде метров на 300 и затем уже пускался к противоположному берегу, упираясь изо всех сил шестом в дно
реки, и все же течением его сносило к самому
устью.
Когда намеченный маршрут близится к концу, то всегда торопишься: хочется скорее закончить путь. В сущности, дойдя до моря, мы ничего не выигрывали. От
устья Кумуху мы опять пойдем по какой-нибудь
реке в горы; так же будем устраивать биваки, ставить палатки и таскать дрова на ночь; но все же в конце намеченного маршрута всегда есть что-то особенно привлекательное. Поэтому все рано легли спать, чтобы пораньше встать.
Во время недавнего наводнения вода сильно размыла русло
реки и всюду проложила новые протоки. Местами видно было, что она шла прямо по долине и плодородную землю занесла песком и галькой. Около
устья все протоки снова собираются в одно место и образуют нечто вроде длинной заводи.
Вместе с нею попали еще две небольшие рыбки: огуречник — род корюшки с темными пятнами по бокам и на спине (это было очень странно, потому что идет она вдоль берега моря и никогда не заходит в
реки) и колюшка — обитательница заводей и слепых рукавов, вероятно снесенная к
устью быстрым течением
реки.
После перевала тропа идет сначала правым берегом
реки, потом переходит через топкое болото на левый берег, затем снова возвращается на правую сторону, каковой и придерживается уже до самого
устья. В верхней половине
река Квандагоу заросла хвойным лесом, а в нижней — исключительно лиственными породами: тополем, дубом, березой, осокорем, осиной, кленом и т.д.
Около
устья Уленгоу жил удэгеец Сунцай. Это был типичный представитель своего народа. Он унаследовал от отца шаманство. Жилище его было обставлено множеством бурханов. Кроме того, он славился как хороший охотник и ловкий, энергичный и сильный пловец на лодках по быстринам
реки. На мое предложение проводить нас до Сихотэ-Алиня Сунцай охотно согласился, но при условии, если я у него простою один день.
19 декабря наш отряд достиг
реки Бягаму, текущей с юго-востока, по которой можно выйти на
реку Кусун. Эта
река и по величине, и по обилию воды раза в два больше Мыге. Близ своего
устья она около 20 м шириной и 1–1,5 м глубиной. По словам удэгейцев, вся долина Бягаму покрыта гарью; лес сохранился только около Бикина. Раньше Бягаму было одним из самых зверовых мест; особенно много было здесь лосей. Ныне это пустыня. После пожаров все звери ушли на Арму и Кулумбе, притоки Имана.
Видно, что нижняя часть долины Амагу, где поселились староверы, раньше была морским заливом.
Реки Кудя-хе и Квандагоу некогда впадали в море самостоятельно. Затем произошел обычный процесс заполнения бухты наносами
реки и отступления моря. С левой стороны еще и теперь сохранилось длинное торфяное болото, но и оно уже находится в периоде усыхания. Ныне
река Амагу впадает в море близ мыса Белкина и около
устья образует небольшую заводь, которая сообщается с морем узкой протокой.
От
устья Илимо Такема поворачивает на север и идет в этом направлении 6 или 7 км. Она все время придерживается правой стороны долины и протекает у подножия гор, покрытых осыпями и почти совершенно лишенных растительности. Горы эти состоят из глинисто-кремнистых сланцев и гранитного порфира. С левой стороны
реки тянется широкая полоса земли, свободная от леса. Здесь можно видеть хорошо сохранившиеся двойные террасы. Деревья, разбросанные в одиночку и небольшими группами, придают им живописный вид.
Река Алчан, как уже было сказано выше, раньше имела
устье около Табандо. В нижнем течении оно проходит по старому руслу Бикина. Последний во время какого-то большого наводнения (которое было так давно, что о нем не помнят даже старожилы) отклонился в сторону и, дойдя до
реки Силана, текущей с юга, воспользовался ее руслом, и таким образом получился новый Бикин.
Река Иодзыхе близ
устья разбивается на множество рукавов, из которых один подходит к правой стороне долины. Место это староверы облюбовали для своего будущего поселка.
Устье ее было в том месте, где теперь находится
река Шакира.
Тропа от моря идет вверх по долине так, что все протоки Иодзыхе остаются от нее вправо, но потом, как раз против
устья Дунгоу, она переходит
реку вброд около китайских фанз, расположенных у подножия широкой террасы, состоящей из глины, песка и угловатых обломков.
По мере того как мы продвигались вперед, издали доносился какой-то шум. Чан Лин сказал нам, что это пороги. На Такеме их шесть. Самый большой около
реки Такунчи, а меньшие — близ
устьев Охотхе и Чандинго-уза. Здесь нам надлежало переправиться на другую сторону Такемы.
Из притоков Такунчи самые интересные в среднем течении: два малых безымянных справа и один большой (
река Талда) с левой стороны. Первый приведет к перевалу на Илимо, второй — на
реку Сакхому (Сяо-Кема) и третий — опять на Такему. Около
устья каждого из притоков есть по одной зверовой фанзе.